Гервег умер в 1875 году,  до конца жизни пребывая в крайней бедности в Лихтентале,  сегодняшнем районе города Баден-Баден. Эмма пережила его почти на тридцать лет и в возрасте восьмидесяти семи лет скончалась в Париже в 1904 году.

В утренние часы 3 июля 1866 года раздались первые выстрелы битвы при Кениггреце. Почти полмиллиона солдат противостояли друг другу. В то время это было самое масштабное сражение в мировой истории. Пруссия вступила в войну с Австрией. На карте стояло господство в расколотой на множество небольших государств Германии.

Около восьми часов утра прусская армия атаковала центр австрийских позиций,  но,  попав под сильный заградительный огонь австрийских пушек,  до полудня несла серьезные потери. Наступление остановилось. С холма на краю поля битвы четверо мужчин верхом на лошадях наблюдали за развитием событий: прусский король Вильгельм I,  премьер-министр Отто фон Бисмарк,  военный министр Альбрехт фон Роон и командующий генерал Гельмут фон Мольтке. Они поджидали Вторую армию под командованием прусского кронпринца Фридриха Вильгельма,  которая должна была ударить во фланг австрийцам с северо-востока.

Премьер-министр Пруссии Отто фон Бисмарк знал,  что Пруссии удастся сохранить свою роль,  только если окруженная потенциальными врагами Германия объединится под ее эгидой. Вооруженное столкновение с Австрией предоставляло возможность победить самого могущественного противника среди других германских государств и одновременно создать основу для последующего объединения. Война в Богемии,  на полях под Кениггрецем,  уже через несколько недель должна была решить эту задачу.

Поскольку сначала Мольтке не успел стянуть все отряды к району боевых действий,  в первые часы ничего не предвещало победы прусской армии. Бисмарк и король Вильгельм даже опасались поражения. В какой-то момент Бисмарк обратился к Мольтке и спросил: «Что вы решили на случай отхода?» Мольтке дал знаменитый ответ: «Здесь отступления не будет. Здесь речь идет о судьбе Пруссии!»

Вообще казалось,  что само сражение мало интересует Мольтке. Глядя на него в решающие часы,  можно было подумать,  что исход боя — в противоположность мнению находившихся рядом с ним господ — вовсе не висит на волоске. Когда Бисмарк протянул ему открытый портсигар,  Мольтке совершенно невозмутимо принялся рассматривать сигары,  чтобы выбрать лучшую.

Высокий,  стройный,  излучающий аскетизм Мольтке старался не привлекать к своей персоне лишнего внимания. О его неразговорчивости ходили легенды. Его называли «великим молчальником» и «семиязычным молчанием». Ибо Мольтке владел не только немецким,  но и датским,  французским,  английским,  итальянским,  турецким и русским — а возможно,  и еще несколькими — языками. Впрочем,  это трудно проверить,  когда человек не разговаривает. Будущий государственный президент Веймарской республики Гинденбург,  который восемнадцатилетним юношей принимал участие в битве при Кениггреце,  однажды даже держал пари,  что Мольтке умудрится истратить на поздравление императора с днем рождения менее одиннадцати слов. Он выиграл,  потому что Мольтке обошелся только семью. Он поднял бокал и произнес: «Meine Herren,  dem Kaiser hurra,  hurra,  hurra!»[22]

Мольтке был также эрудированным и талантливым писателем. Его книги,  состоящие в основном из многочисленных рассуждений и воспоминаний,  принесли ему славу прекрасного стилиста. По-прежнему пользуются известностью его высказывания о планировании и тактике: «Никакой план не переживет первого столкновения с противником» или: «Прежде взвесь,  потом рискуй» («Erst wägen,  dann wagen»). Слова «только дельный человек может долго рассчитывать на везение» тоже принадлежат Мольтке. Оно встречается в его «Трактате о стратегии».

Удача в сражении при Кениггреце зависела от своевременного прибытия трех армий,  находившихся под командованием Мольтке. Чтобы доставить на поле битвы более чем двести пятьдесят тысяч штыков,  Мольтке — как и федералы во время Гражданской войны в Америке за несколько лет до этого — использовал новое тогда транспортное средство — железную дорогу.

В решающий момент Мольтке не только сумел соединить три пришедшие различными путями армии,  но и соединить их именно там,  где шел особо жаркий бой. Благодаря этому после полудня прусская армия ударила в правый фланг австрийцев и ей удалось переломить ход событий в свою пользу.

После победы под Кениггрецем слова «наступать порознь,  атаковать вместе» и стоящая за ними тактика стали неотделимо связаны с Мольтке. Теперь,  когда возникает вопрос,  откуда пошло это выражение,  все ссылаются на Мольтке — по крайней мере,  в Германии. Однако изначальный автор не он. Мольтке,  правда,  часто повторял эти слова,  однако еще в начале века во время освободительных войн против Наполеона они звучали из уст генерала Герхарда фон Шарнгорста,  а иногда приписывались даже самому Наполеону. Ведь Наполеон ускорял продвижение отрядов,  разделяя войско на части и ведя их к месту сражения разными дорогами. Подобная тактика дробления военных сил была известна еще в Античности,  однако позднее на долгое время была забыта военной наукой. В обновленном варианте она впервые стала применяться лишь французскими революционными армиями.

Пусть слова «наступать порознь,  атаковать вместе» и не принадлежат Мольтке,  трудно переоценить его талант в координировании громадных армий. Однако он занимает выдающееся место в военной истории не только из-за этого таланта. Как поклонник идей планирования и руководства,  которые Карл фон Клаузевиц развил в своей книге «О войне»,  Мольтке способствовал улучшению подготовки солдат,  полевых и штабных офицеров и сделал форму организации прусского,  а позднее немецкого генерального штаба образцом для военного руководства во всем мире. Принцип Мольтке прежде всего состоял в том,  что отдельным командирам указывалась лишь заданная цель,  а потом в сражении они могли свободно и независимо решать,  как им этой цели достигнуть. Это был совершенно новый стиль армейского руководства. Для становившихся все крупнее и действующих все мобильнее армейских соединений именно такой образ действий и оказался предпочтительнее практикуемого до той поры централизованного и жесткого руководства. По сути,  проповедуя децентрализованное управление войсками,  Мольтке тоже придерживался принципа «наступать порознь,  атаковать вместе».

Окончательно Мольтке стал великим немецким полководцем,  когда одержал триумфальную победу над французской армией во Франко-прусской войне 1870–1871 годов. Тоже благодаря тактике и стратегии. Однако во время этой войны Мольтке все чаше вступал в конфликт с Бисмарком,  поскольку предлагал более суровые меры для наказания французов,  чем прусский премьер-министр. В отличие от своего кумира Клаузевица Мольтке в те дни хотел — по крайней мере,  на время — разделить войну и политику. Требования Мольтке основывались прежде всего на действиях французских партизан,  так называемых франтирёров.

Но в конечном счете Мольтке всегда склонялся перед главенством политики. После победы над Францией он семнадцать лет оставался начальником генерального штаба. В это время он,  кроме прочего,  занимался планированием того,  как Германская империя могла бы устоять в возможной войне на два фронта. В отставку Мольтке подал лишь в восемьдесят восемь лет. Причиной тому был не только преклонный возраст,  позволивший ему легко удалиться от дел,  но и его антипатия к молодому императору Вильгельму II.

В своей последней речи перед германским парламентом,  произнесенной в Берлине четырнадцатого марта 1890 года,  уже девяностолетний Мольтке,  который до самого конца трудился над усовершенствованием военной техники и тактики,  словно догадываясь о чем-то,  предостерегал от опасностей современной войны. Она может «оказаться семилетней,  может оказаться тридцатилетней — и горе тому,  кто подожжет Европу,  кто первым поднесет горящий фитиль к бочке с порохом!».