Ретт

Как сложно лгать, зная правду. Сложно делать вид, что все хорошо, что ты хаваешь ложками эту ложь, когда изнутри все просто кипит от ярости и обиды. Внешне не подавая виду, а внутренне всеми силами сдерживая демонов в себе. Если все это окажется правдой, если она снова станет видеться с ним, я не знаю, что я буду делать. У меня есть лишь косвенные доказательства ее вины, а если все подтвердится я боюсь, что все вернется на круги своя. Как бы я не любил Джин, как бы трепетно не начал к ней относиться, это предательство вернет во мне чудовище, ведь я никому не могу позволить водить себя за нос, а особенно будет больно от того, что это делать пытается человек, ставший для меня всем миром. Открываешься женщине, меняешься ради нее, впускаешь в свою душу светлые чувства, доброту, а тебя втаптывают за это, воспользовавшись слабостью и хорошим отношением. И все бы ничего, но это будет очередное, не первое, предательство Джин, ведь, когда дело касается Мёрфи, она начинает тупеть и творить глупости, а мне от этого еще больнее, потому что у нас получается своего рода треугольник, где я тянусь к Джин, а она тянется к Мёрфи. Может где-то в душе я понимаю ее, но не принимаю и никогда не приму.

В этот день мной была организована целая боевая группа по поимке этих преступников. Слежка со всех сторон, просмотр за всеми окнами, входами и выходами из здания. Стоило моему телефону завибрировать, как сердце ушло в пятки. Страшно было принимать правду, какой бы она не была.

– Объект на месте.

Прозвучало как приговор. Мерфи вошел в подъезд, как и полагает на несколько часов раньше. Поджав губы, я сбросил звонок, сдерживая нарастающую ярость. Как же меня раздражало, что меня пытаются обвести вокруг пальца, как же меня раздражало, что Джин заливает мне о каком-то хорошем отношении, когда сама лживая сука?! Я был зол на нее, благо я был на работе, и она не видела меня, потому что видит Бог, появись она у меня перед глазами я бы сорвался, тем самым провалил весь свой план. Нужно было держаться, может они просто пообщаются, ничего больше. Как же... Она и просто пообщается? В момент злости на Джин, я был готов как угодно называть ее, начиная от шлюхи, заканчивая лживой сукой, но это лишь в мыслях, которые просто разрываются от количества эмоций к этой женщине.

Следующие несколько часов были мучением. Ожидание всегда бьет сильнее всего. Наконец, Джин вошла внутрь, а к тому моменту, я уже был готов прыгнуть в машину и поехать туда. Дорога до дома ее подруги была быстрой, у подъезда меня ждали несколько человек, которые помогут мне в штурме. Я долго думал, как эффективнее всего узнать правду и пришел лишь к выводу, что мне нужен эффект неожиданности. Когда меня никто не ждет, когда никто ничего не подозревает. Я нашел человека, который может вскрыть замок любой двери, и предложил ему за не малую сумму за его услуги.

Стоя перед дверью, которую тихонько вскрывают, я нервничаю, мне боязно увидеть то, что причинит мне очередную боль. Даю команду своим людям, тут же зажать Кер, если та появится на пути. Делать нужно было все без единого звука, тихо, словно мы воры. И вот, дверь отворяется, и я делаю первый шаг, а за мной следуют мои люди.

Кер оказалась в комнате, и я махнул рукой чтобы один из охранников зажал ей рот, если та увидит нас. Я тихо преодолеваю расстояние к кухне и то, что я вижу там просто заставляет внутри меня что-то оборваться. Джин, моя Джин, сидит на столе с раздвинутыми ногами и целуется с Мёрфи. Все, это была последняя капля. Ярость взяла надомной верх, и я подскочил к ним, резко оттягивая этого ублюдка от своей жены. Мёрфи от неожиданности пошатывается, и я тут же наношу удар в лицо, сбивающий его с ног. Я так зол, что меня просто невозможно остановить. Бросаюсь на него, как голодный хищник на мясо и изо всех сил наношу удар за ударом. Я сижу сверху и бью его поочередно то левой, то правой рукой. Кровь уже во всю украсила его лицо, а мне все мало. Я хватаю его за грудки и со всей дури бью об пол, а после продолжаю наносить жестокие удары по бессознательному телу. Он уже не сопротивляется, но мне этого недостаточно.

– Я убью тебя, сукин ты сын! – сквозь зубы, яростно, процеживаю.

Он меня вряд ли слышит, а я продолжаю бить его. Голова мотается то в одну сторону, то в другую. Я вырубил его, но теперь мне хочется убить этого ублюдка. Не слышу ничего за спиной, мои глаза застелила безудержная ярость и злость. Все подтвердилось. Все снова возвращается на круги своя. Она называла меня чудовищем, а я и есть чудовище, жестокое и беспринципное, теперь уж точно. Как ты могла, Джин?! Как ты могла?!

– Мистер Грейсон, вы его убьете... Остановитесь, смерть на ваших руках ни к чему хорошему не приведет.

Сначала я не обращаю внимание на голос, но после двое моих охранников начинают оттаскивать меня от этого мешка с дерьмом. Я все еще рвусь на него, но стоило мне встать на ноги, как я вроде успокоился. Мое дыхание тяжелое, а сам я задыхаюсь от злости. Пытаюсь прийти в себя, но это очень сложно. Даже хождение из стороны в сторону не помогает мне успокоиться. Я не хочу смотреть на Джин, но у меня нет выбора.

Резко разворачиваюсь к ней, а после подхожу близко, пока ее держит за локти один из тех, кому это поручено.

– Как ты могла?! Лживая, лицемерная сука! – процедил я сквозь зубы голосом, пропитанным яростью и злобой. – Все из-за тебя! Его смерть будет на твоих руках!

Мне так хочется хорошенько вдарить ей, поэтому я размахиваюсь, но замираю, разрываясь от желания ударить ее и сдержать обещание, данное ей. Сжимаю кулак, и все же опускаю руку, сильно стиснув зубы, до противного скрежета.

– Увести ее в дом. Этого в багажник машины, позже разберемся и разгромить в этой квартире все до последнего. В щепки. На мельчайшие кусочки.

Не желая оставаться больше тут ни единой секунды я иду вперед, желая, как можно дальше убраться от этого гадюшника. Притон для шлюхи и ее кобеля. Главное сдержаться и никого не убить раньше времени, но это сука так сложно. Я так надеялся, что все обойдется, но видимо моя супруга решила проверить меня на прочность. Зря, очень зря...

Джин

У меня было чувство дежавю, когда мы с Мерфи стали целоваться, пока я сидела на столе. Я помню, как мы делали тоже самое с Реттом, помню его поцелуи, помню, как он касался меня, как грубо, но сладко брал сзади. В моих мыслях было двое мужчин, один из прошлого, другой из настоящего. Чем больше мы с Дэвидом целовались, тем больше я вспоминала те дни, когда мы с ним были вместе. Но признаюсь, мои мысли то и дело возвращались к Грейсону, я вдруг поняла, что помню его поцелуи намного ярче, чем поцелуи Дэвида. Докатились. Это открытие мне настолько не понравилось, что я словно назло всему стала целовать Мерфи еще жарче, словно пытаясь все вспомнить, разжечь былую искру между нами. Нас всегда тянуло друг к другу и это было неоспоримо. Вот и в этот раз, кажется, у меня это получилось.

Не знаю, что бы было дальше, если бы в самый разгар нас не прервали. Никто из нас не успел сориентироваться. Все произошло настолько молниеносно, мы оба все еще были дезориентированы из-за поцелуя, поэтому, когда нас грубо прервали, на несколько секунд мы оба были беззащитны. Я в каком-то неимоверном ужасе наблюдала как на кухне появился Ретт и в буквальном смысле оттащил от меня Дэвида.

На первых ударах я тут же пришла в себя, с ужасом осознав, что сейчас происходит. Я понятия не имела, как Ретт появился здесь, как вообще узнал обо всем, но то, что происходило далее заставило кровь в моих жилах застыть. Я видела выражение лица своего мужа. Он выглядел, как человек, готовый совершить убийство.

Грейсон быстро с ожесточением принялся бить Дэвида. Я же не отдавая отчета своим действиям рванула в их сторону. У меня бы не получилось оттащить его от Мерфи, скорее я бы просто тоже получила по голове. Но добраться до мужа у меня не получилось. Один из охранников схватил меня и просто не дал приблизиться к ним. В этот момент я увидела, что Кер тоже держит охрана и я поняла, что помощи Дэйву ждать неоткуда. В этот раз Ретт был беспощаден. Ему словно застелило глаза пеленой ярости и ревности. Он бил его так, что я поняла, если его не остановят, он убьет Мерфи. Я принялась кричать, чтобы он остановился, но он меня просто не слышал. В панике я стала кричать охране, чтобы они вмешались. Когда Ретт очередным ударом вырубил Дэвида, я увидела, что охранники заволновались.