— Охренеть, — наконец, сказала Кер.

Мы обе только что поняли во что ввязались. Этот влиятельный, богатый, красивый, властный мужчина был по уши влюблен в меня и был готов сделать, что угодно ради меня, отдать любые деньги, убить кого угодно. Я знаю, о чем мы обе думали. Получится ли у нас скрыть меня так, чтобы он никогда не нашел меня? Имеем ли мы право так играть его чувствами?

Еще с пол минуты я сидела в шоке, а затем сказала:

— У меня просто нет слов...

Ретт улыбнулся, и я встала со своего места, подойдя к нему. Я присела к нему на коленки боком, обняла его и сказала:

— Никто никогда не делал для меня такого...

Наверное, мой взгляд сиял. Я чувствовала, что готова расплакаться от накатывающих эмоций. Вместо слез я просто потянулась к его губам. Мы стали целоваться и в этот момент я ощущала себя самой счастливой на свете. Эмоции были сильными, а желание сказать ему «я тебя люблю» просто сумасшедшим.

Ретт

Я никогда ещё не совершал ни для кого настолько масштабного и романтичного поступка. Я даже не знаю, что ярче выражено — его масштабность или уровень романтичности, который ещё больше мне не свойственен. Волновался как школьник перед первым свиданием с самой красивой девочкой школы. Мне так хотелось, чтобы Джин была в восторге, чтобы это тронуло ее сердечко, вызвало такой же микс эмоций, как и у меня.

Она с открытым ртом неотрывно смотрела этот клип, явно вслушиваясь в слова песни и в какие-то моменты поглядывала на меня. Искренне улыбаясь своей супруге я продолжал наблюдать за ней и теперь все поняла, и подруга Джин, которая от удивления так же приоткрыла рот.

Умом я понимал, что добился того, чего хотел, но я ждал вердикта от Джин. Когда наконец она заговорила мое сердце вообще чуть не выскочило из груди. Мой ангел была в шоке, в приятном шоке и у нее не было слов, чтобы описать все свои эмоции.

— Я сделаю для тебя все. Я докажу, что жизнь может быть сказкой, я обещаю! Я люблю тебя, Джин! Очень сильно люблю…

Я сам потянулся к ее губам и поцеловал так сладко, как только мог. Конечно с нами сидела Кер, я помню это и в трусики к жене при ней не полезу, но я не прекращу целовать ее. Мы сладко, долго и увлеченно целовались, неспешно, наслаждаясь друг другом. Она благодарила меня в поцелуе, принималась сильнее, поцелуй был ещё слаще, чем обычно. Мне даже показалось, что я почувствовал солоноватый привкус слез. Стоило их ощутить, как я отстранился и глянул на Джин, которая была счастлива, ее глаза блестели, но в тоже время были наполнены слезами, которые чуть-чуть стекали по щекам. Я нежно убирал их с ее щек большими пальцами и с улыбкой приговаривал:

— Эй, я же обещал себе, что ты никогда не будешь больше плакать из-за меня! Не нарушай мое слово.

Голос был мягким, нежным, в то время как объятия были крепче стали. Я водил руками по ее спине, успокаивая, но радуясь тому что эта песня вызвала у нее такие эмоции. Думаю Кер почувствовала себя очень неловко, да и видимо хотела дать время побыть наедине, поэтому тихонько вышла на кухню вместе с Даной. Мы же с Джин снова принялись целоваться, так сладко, даже в какой-то мере жадно, я так сильно прижимал ее к себе, словно она вот-вот уйдет. Но нет, она не собиралась, она так яростно целовала меня, так благодарила, что стала снова и снова повторять что любит меня. Каждый раз, когда она говорила эти слова все внутри меня переворачивались от удовольствия. Я был так счастлив, что нам удалось пережить все невзгоды я все забыть и стать настоящей парой. У меня не было сомнений в том, что Джин искренне говорит эти слова. Мне удалось влюбить ее в себя. Мы оба попали в этот капкан. С ней я обрёл себя, обрёл радость и вкус жизни, обрёл свой смысл. Я изменился сам, у меня изменились некоторые взгляды на жизнь и эти изменения лишь к лучшему. Джин сделала меня лучше, и я хочу совершенствоваться ради нее, чтобы она мной гордилась и любила с каждым днём всё больше. Пусть даже она будет любить меня меньше, чем я ее, но главное то, что она будет счастлива со мной – это моя цель. Прошлой моей целью было влюбить ее в себя для укрощения, но я прекрасно понимаю, что она стала моей вселенной и бросить ее я не смогу, как и не смогу жить без нее. Надеюсь, она это понимает.

Джин

Я чувствовала себя счастливой дрянью, тварью, которая манипулирует чужими чувствами. Я видела, как Ретт смотрит на меня, ощущала его любовь и знала, что собираюсь бросить его. Что будет с ним, со мной после этого поступка? Я не знала. Я не представляю, что случится после. Сейчас я растворялась в нежности и любви, которую он мне дарил. Его поцелуи были слаще меда, а мои эмоции меня просто переполняли. Именно поэтому из моих глаз стали идти слезы. По тому как тихо прикрылась дверь кухни, я поняла, что Кер дала нам возможность побыть наедине. Тем временем Ретт ласково убирал слезы с моих щек, приговаривая, что я больше никогда не буду плакать из-за него. Мне так и хотелось сказать, что теперь он будет плакать из-за меня. Я вижу какую роль теперь играю в его жизни и понимаю, что мой уход сильно подкосит его. В голове стали даже появляться мысли о том, что я делаю ошибку, что я не должна делать этого.

Как человек может быть таким ласковым ко мне и таким жестоким к другим людям? Я бы хотела спросить его об этом, но тогда он узнает, что я контактирую с Мерфи и это выйдет ему боком. Мы продолжали целоваться и в моей голове было множество мыслей, но озвучила я лишь одну.

— Я тебя люблю, — тихо и даже обреченно сказала я ему в губы.

Наши взгляды встретились.

— Я тебя люблю, — мой подбородок затрясся.

Я понимала, что говорю искренне, не играю. Я буду скучать, очень сильно скучать. Смогу ли я без него? Настолько ли я сильна духом, чтобы пережить все это? Я не уверена. Ретт удивленно, но с улыбкой смотрел на меня.

— Эй, малышка, ты чего?

У меня вырвался всхлип.

— Ничего. Просто... я... я тебя люблю.

Я опустила взгляд, пытаясь сдержать эмоции и не выдать ему здесь и сейчас все.

— Что-то на слезы радости это не очень похоже, ангел мой, ты чего?

Я вновь посмотрела на Ретта. Мой родной, такой любимый Ретт... если бы он знал какую змею он пригрел на своей груди...

— Просто... меня переполняют эмоции.

— Я тоже тебя люблю, милая.

Мы вновь слились в поцелуе. Я ощущала себя все той же дрянью, но счастливой пока он был рядом. Не знаю сколько времени мы так провели, но когда я, наконец, встала с его колен, у меня даже кружилась голова.

— Кер там явно неуютно себя чувствует, иди к ней, я пойду поработаю наконец, а то за всю неделю даже времени не было.

Ретт пошел к себе в кабинет, а я на кухню к Кер. Мы с ней встретились взглядами и я тихо сказала:

— Ничего не говори.

Мы обе понимали всю серьезность ситуации. В этот день мы не касались темы Ретта и моего ухода, как и на следующий, как и всю следующую неделю. Я словно оттягивала это, как могла. Наша жизнь с Реттом и правда была сказкой, словно и не было тех сцен насилия и избиения в нашем прошлом. Мы были счастливы. Я была счастлива с ним. Каждую ночь мы занимались сексом. Он брал меня то грубо, то нежно, но между нами всегда была эта искра, страсть.

Прошло уже больше недели, как он сделал мне этот сюрприз. В эту ночь мы снова сладко трахались, переплетая пальцы. Я сходила с ума от того, как он входил в меня, как целовал мою шею, сжимал мои пальцы, шепча, что я его. После секса я быстро уснула, а проснулась, когда была глубокая ночь. Мне жутко хотелось пить, но когда я посмотрела на другую половину кровати, я не увидела своего мужа. Накинув на себя легкий халатик, я пошла искать его. Дверь кабинета была не прикрыта и из нее горел тусклый свет. подойдя ближе я услышала тихий, но напряженный голос Ретта. Он с кем-то говорил по телефону.