– Какие к черту разговоры, давай потом, мне нравится то, что я вижу, – я поднялся с места и стал целовать ее в шею, руками обнимая за талию, чуть продвигаясь вперед и заставляя упереться ее попой о мой стол.

Джин не оставалась в стороне, собственно, как и всегда ее руки легли на мою шею, и она спросила очень ли мне нравится. Я продолжал целовать ее, руками шарясь по бедрам, задирая полупрозрачную материю.

– Ага...

– Покажи насколько.

– С радостью, ангел мой...

Я смахиваю рукой все документы что лежат на столе, а также подставку для ручек. Они с грохотом падают на пол, но меня это мало волнует. Усадив ее на стол, я раздвигаю ее ножки и, устроившись между них, страстно целую ее в губы. Наши поцелуи лихорадочные, а в голове мелькает мысль, что все это ради него, а не потому что она этого хочет. Может отказать ей к чертям собачьим? Пусть знает, что не все можно получить раздвинув ноги! Но проблема в том, что отказать себе в том, чтобы заняться с ней сексом я не мог... Стоит ей оказаться рядом, стоит нам завестись, как у меня срывает все тормоза, в глазах она, а в голове одно слово «хочу».

Мои руки беззастенчиво исследуют ее тело, в то время как поцелуям нет конца и края. Я спешно снимаю с нее одежду, после чего опускаюсь и ласкаю соски языком. Я покусываю их, играю с ними, оттягиваю. В особой прелюдии и смысла нет, я возбужден просто при виде ее. Но вместе с тем, Джин не остается в стороне, ее шаловливые ручки сжимают мой член через брюки, а после и вовсе вытаскивают мое орудие, начав дрочить. Я издаю глухой стон удовольствия, после чего нет сил терпеть. Я стягиваю с нее трусики, а после, приспуская ниже свои брюки, я направляю головку в ее влагалище и резким толчком делаю нас единым целым. На доли секунд замираю, приоткрыв рот от удовольствия, а после начинаю двигаться в ней. Сначала медленно, но темп постепенно увеличивается. За задницу притягиваю ее ближе к краю, и не прекращая целовать, начинаю резко и быстро орудовать в ней членом.

Я понимаю, что она делает и зачем, но с этим мы разберемся позднее. Сейчас я хочу ее, очень сильно, мне самому нужно расслабиться, а чем, как не сексом, это делать? Я ритмично двигался в ней своим членом, помогая себе руками. Я тяжело дышал, продолжая наяривать ее, что есть силы, жадно целуя шею. Моя супруга же делала все, что мне нравится, все от чего мне напрочь сносило крышу: стоны, покусывания, мольба не останавливаться, а продолжать. Когда я резко сменил позу, Джин лишь подчинилась, она оттопырила сильнее свой зад, предоставляя его для моих ласк. Одной рукой я вдавил ее в стол, другой, намотав волосы на кулак, держал ее, тем временем я долбил ее своим членом, словно отбойным молотком. Она вскрикивала от каждого мощного и резкого толчка, цеплялась за край стола, при этом называла меня по имени. Она продолжала сводить меня с ума. Продолжала заводить меня до предела, хотя черт побери куда больше?! Я долбил ее что было сил, ровно настолько, что на лбу стали выступать капельки пота. В какой-то момент мы оба настолько завелись, что секс превратился в ожесточенное, животное совокупление. Все было резко, жестко, быстро, страстно, так как я люблю.

Джин конечно же не выдержала такого напора и содрогнулась подо мной, громко вскрикнув. Я членом ощущал, как ритмично сокращается е влагалище, что бесспорно послужило стократному увеличению моего удовольствия. Через пару-тройку беспощадных толчков, я так же присоединился к ней, наполняя ее своей спермой.

Какое-то время мы еще лежали на столе, я сверху в ней, а она подо мной. Изможденные, но удовлетворенные мы неспешно поднялись, поправляя одежду.

— Это было... вау... — промурлыкала моя блондинка.

Ее шаловливые ручки легли на мою грудь, а после поползли вверх, обнимая меня за шею. Я не оставался в стороне и обнял за талию свою супругу. Безусловно, я знал к чему она сейчас придет и ждал того, как она это сделает. Было даже интересно. С ее стороны было верным решением начать разговор после секса, когда я спокоен и удовлетворен.

– Я ведь хороша не только в сексе? Я ведь достойна того, чтобы мой муж считался с моим мнением и помогал в том, что мне важно?

Вот оно началось. Медленный и плавный переход от ласки к делу.

– Ну конечно же, – я еле сдержал свой тон, чтобы не придать ему нотку сарказма, это было сложно, но я смог.

Мне не нужно было, чтобы она поняла кто причина неприятностей Мёрфи.

— Перед тем как ты начнешь возмущаться, выслушай меня, пожалуйста.

У Дэвида каким-то образом нашли наркотики, на него завели дело. Я знаю его, он не мог. Ему осталось доучиться всего-ничего. У него замечательная мать, она не заслужила того, чтобы ее единственного сына посадили ни за что. И дело не в том, кто он мне. Будь он мне просто другом, я точно так же просила бы за него. Я прошу тебя помочь ему выпутаться из этого.

Я внимательно смотрел, слушал, а после молча продолжал смотреть ей в глаза. Делать вид, что меня это мало волнует слишком опрометчиво, она может понять, поэтому я разыграю небольшую сцену недовольства. Я отстранил ее от себя, после чего сделал шаг назад, упираясь в подоконник. Сложив руки на груди я хмурю брови, продолжая упрямо прожигать ее взглядом.

– То есть вот ночнушка, кстати ты никогда такое не надевала до этого, вот этот секс, это «Ретт, о Ретт...» это для того, чтобы я помог ему? Охренеть..., – раздраженно смотрю на нее, предчувствуя, что она начнет оправдываться, начнет просить еще больше, подходить и давить на меня, я продолжаю. – И после всего, после всех ссор из-за него, ты думаешь я стану помогать, даже после того как ты постаралась как можно более эффектно дать мне? Нет, нет и еще раз нет! Тот факт, что он где-то за решеткой наоборот облегчит нашу с тобой жизнь, потому что у тебя не будет соблазнов очередной раз сорваться. Чем дальше от тебя он, тем лучше наша с тобой жизнь. Я не собираюсь в ущерб себе помогать ему. Нет и точка, я больше слышать о нем не хочу. Он тот человек, которому я не помог бы даже с дулом у виска, понятно тебе?

Яростно метнув в нее раздраженный взгляд, я шумно отодвигаю кресло и сажусь в него, нервно поднимая бумаги с пола. Я делаю все резко, демонстируя насколько я не в духе. Может я конечно немного переиграл, но она тоже должна понимать, что манипулировать нашим сексом в угоду ему не самая лучшая затея. Но я ведь прекрасно знаю, что одним моим отказом она не будет удовлетворена, посмотрим, что она теперь будет делать, как уговаривать меня.

Я сам хотел разыграть эту сцену, я сам все для этого сделал, только вот я не уверен, что мое раздражение нынче не настоящее. Возмущение вскипало с каждой секундой, а обида, да-да, именно обида, что все это ради него, меня добивала и вовсе. Я не хотел ему помогать, но все это было сделано, чтобы стать героем в глазах Джин, тем, кто изменился ради нее, только вот что-то мне подсказывает что она не оценит этих жертв. Интересно, а что будет, если я не помогу ему? Я столько раз говорил, что ей нужно быть умнее, что все можно решить намного проще, нежели упрямством, и сейчас я понимаю, что она во всю пользуется моим советами. Она спокойна, она тихо объясняет и тихо просит о том, что ей нужно.

Джин обошла стол и села на краешек стола прямо передо мной. Ноги она поставила по обе стороны кресла, заключая меня в капкан. Ее ноги, разведенные в разные стороны передо мной это именно манипулирование, которое собственно работает. Я люблю секс и уже тем более секс с ней.

— Ретт, сейчас дело не в том, как ты к нему относишься, дело в том, что мне это важно, твоей жене. Я прошу тебя помочь, прошу просто не дать этому человеку сесть в тюрьму, прошу просто того, чтобы он закончил обучение. Этого прошу я, твоя жена, твоя Джин. Мне это важно. Мне важно, чтобы ты забыл о своей гордости и помог, потому что меня это волнует и расстраивает, потому что я считаю себя ответственной за все происходящее, хоть и не верю, что он мог связаться с наркотиками.

— Может еще и свидание с ним полноценное устроить? Я подумаю, Джин, но ничего не обещаю, а теперь мне нужно работать.