Когда мы собирали вещи, Ретт пообещал, что мы с ним вернемся сюда. Я ничего не сказала и лишь убрала взгляд. Я ведь знала, что больше мы с ним здесь не окажемся. Это путешествие оказало большое влияние не только на Грейсона, но и на меня саму. Я словно стала ближе к нему, словно мы и правда стали мужем и женой.

Когда мы прилетели в Финикс, было поздно и приехав домой, мы тут же легли спать. Не знаю, когда Ретт успел все подготовить, но утром он стал будить меня и на своей кровати я увидела подарок в коробке и шарики. Правильно говорят, когда мужчина боготворит женщину, он не видит дальше своего собственного носа. Но мой муж выглядел таким счастливым и довольным, что я тоже улыбнулась. Я еще была сонной, но мне было интересно, что же он такое мне принес. Как обычно Ретт вручил мне букет белых роз, причем такой большой, что мое сердце таяло от нежности и умиления. Вообще, Ретт не так часто дарил мне подарки, хотя был довольно состоятельным мужчиной. Я же никогда их не просила. Мы оба прекрасно понимали сколько бабок он тратит на меня, но в этот раз Грейсон просто хотел увидеть мою улыбку, сделать мне приятно. Каково же было мое удивление, когда я увидела очень красивую и дорогую сумочку от известного бренда. Она явно была из новой коллекции. Я никогда не гналась за модой, дорогими вещами, но как и любой девочке мне было безумно приятно получить такой подарок.

— Какая она красивая, — протянула я.

Кажется, мой голос был намного более умильным, чем того требует ситуация. Я с восторгом смотрела на сумочку, словно никто никогда не дарил мне красивых вещей. Хотя таких дорогих и правда никто мне не дарил. Я перевела взгляд на своего мужа.

— Когда ты успел?

Мы оба улыбались. По Ретту было видно, что он чертовски доволен тем эффектом, который произвел его подарок.

— За такую сумочку мне придется качественно тебе отсосать, — моя улыбка была игривой.

Конечно Ретт тут же стал говорить, что я ничего не обязана делать за этот подарок. Я понимала, что ему важно перевести наши отношения на другой уровень, когда девушка не должна отрабатывать за приятные сюрпризы, которые ей устраивает мужчина.

— Расслабься, — засмеялась я. — Я просто не против тебе отсосать.

Я обняла его за шею, целуя в скулу.

— Мне очень нравится, милый.

Думаю, со стороны мы выглядели и правда довольно умильно.

— Поставь цветы в воды и начни готовить завтрак, — промурлыкала я ему на ухо. — Мне надо принять душ. А раз уж ты отказался от моего минета — моя дверь будет закрыта.

Мой голос был игривым, а с губ не сходила довольная улыбка. Я и правда закрыла дверь, когда пошла мыться. Я знала, что теперь, когда мы вернулись, нужно было вновь думать о деле, планах на будущее, но мое игривое настроение все еще не прошло.

Когда я вышла на кухню, Ретт старательно готовил. Мы оба знали, что это не самая сильная его сторона, но то, как внимательно он намазывал тосты джемом, меня просто умиляло. Я подошла к нему сзади и обняла.

— У тебя шикарная задница, ты в курсе? — с этими словами я ущипнула его за пятую точку.

Мы словно поменялись местами. Обычно завтрак всегда готовлю я, а он ко мне пристает, но сегодня все было иначе.

Ретт

Я не часто дарю Джин подарки, потому что знаю, что Джин не из тех кто покупается, кто теряет голову от сумм, которые тратишь на нее. Да, суммы я потратил на нее и ее семью баснословные, но тем не менее, сейчас это был просто искренний подарок от всей души.

Идя на кухню я улыбался и не только потому что вся эта ситуация поднимала мне настроение, но и потому что моя детка все хитро вывернула, сказав, что я отказался от минета, а за это она закроет дверь в ванную. Это было весело, мило и так душевно. Наши отношения определенно изменились.

Я поставил цветы в воду и принялся готовить завтрак. Я не мастак в готовке, но со временем научился хотя бы не пережаривать самые обычные яйца. Чайник почти закипал, яичница была готова и томилась на сковороде, а я намазывал джемом тосты для десерта. Ее комплимент моей заднице и хозяйский щипок были восприняты мной с усмешкой.

— Да? Буду знать. Садись, я почти ничего не спалил, — я поставил тарелку перед своей женой и аккуратно, не повредив свой кулинарный шедевр, выложил в тарелку. — Видела? Гордишься мной?

Я нежно поцеловал ее в губы и сел рядом. Уже сидя за столом и делая глоток ароматного кофе, я спросил у своей жены, какие у нее на сегодня планы.

— Ну, забрать нашу девочку.

Почему-то после этих слов на доли секунд я задумался о том, что если бы вместо Даны мы могли забирать нашу дочурку.

— Наша зайка небось так соскучилась, — заулыбался я, отправляя кусочек яичницы в рот.

Мы весело болтали, улыбались, флиртовали будто у нас до сих пор длится конфетно-букетный период. Хорошенько подкрепившись, мы стали собираться. Сегодня я был сам за рулем, мы с Джин ехали к Каролине, где нас ждала Дана. Мы оба были счастливые, загорелые, Джин прихватила подарки, что купила для нее и своей семьи, а также для моей семьи. В общем сегодня день гостей и раздачи подарков. Меня очень порадовало, что Джин взяла с собой новую сумочку и оделась уже под нее.

Мы вышли из машины, пошли к подъезду, где живет подруга моей супруги. Стоило подойти к двери, как послышались визги собаки, учуявшей нас еще за пролет до нужного этажа. Все были нас рады видеть и долгое приветствие заставило нас немного задержаться на лестничной площадке. Когда мы наконец вошли внутрь Кер и Джин стали эмоционально разговаривать и каждая рассказывала о том, что было в эти дни в их жизнях. Я же с улыбкой слушал их двоих, улыбаясь и поправляя или добавляя что-то в рассказ моей супруги. Да уж, рассказать нам было что, а также показывали фотки, которые не были опубликованы в социальных сетях. Дана все это время вертелась рядом, а потом и вовсе прыгнула ко мне на ноги и уснула. Семейная атмосфера, что может быть лучше? Раньше, мне казалось, что ничего из подобного не сможет сделать меня счастливым, и я очень ошибался.

Джин

Мы с Реттом поехали к Кер. Я немного волновалась из-за того, что мы будем там втроем. На удивление Каролина достаточно спокойно восприняла появление моего мужа. Мы соскучились друг по другу и после того, как Дана немного успокоилась мы начали чирикать о свое о девичьем. Ретт периодически с улыбкой включался в разговор. Я рассказывала о своих впечатлениях, показывала те фото, какие не выставляла в социальную сеть. Все было хорошо, и я чувствовала себя счастливой и беззаботной девушкой.

После визита к Кер мы забрали собаку и поехали сначала к моим родителям, а затем к родителям Ретта. Мама Ретт вздыхала на тему того, что мы везде успели покушать, а к ней приехали уже сытые. Мы не спешили домой и когда стемнело сели на веранде на качели. Ретт накинул на меня плед и обнял, прижимая к себе. Я же положила ему голову на плечо. Так мы сидели довольно долго. Мы смотрели на небо, вспоминали наш отпуск, а затем я подняла голову на своего мужа и стала внимательно разглядывать каждую черточку его лица, словно пытаясь запомнить. Слова вырвались быстрее, чем я успела подумать, приготовить мини-план.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, мой ангел.

Стоило ему услышать сказанные мною слова, как он тут же засиял, словно новогодняя елка. Я потянулась к нему и потерлась своим носиком о его.

— Обещай, что никогда меня не возненавидишь.

— С чего мне тебя ненавидеть?

С того, что скоро я брошу тебя с зияющей раной в сердце.

— Просто пообещай.

— Что за бред.

Я продолжала ласково водить носиком по его и тихо прошептала:

— Скажи это.

— Я не могу тебя ненавидеть потому что я люблю тебя.

— Мне это нужно, — настаивала я.

— Не знаю зачем, но я обещаю.

Я шумно выдохнула, словно это обещание было для меня очень важным, хотя на самом деле так оно и было.