— Ничего страшного. Сейчас тебе лучше?

— Пойду помогу твоей маме.

В этот момент мои брови поползли вверх, я обернулся и увидел, как Джин просто уходит на кухню. Спокойно, Мёрфи, просто нужно время... Но, блять, как справиться со своими гневными эмоциями, когда ты никогда не отличался спокойствием и сдержанностью. Я уже точно знал, что между нами ничего больше нет и не будет, а все попытки будут ломаться как надежды на наше светлое будущее. Ладно, если посмотреть с другой стороны, то я тоже не святой, я так злился на нее, что переспал с парой девушек, правда хорошенько перед этим накидался виски. Наверное, если бы я не сделал этого, то уже бы сорвался и разругался с ней в пух и прах, но пока я держусь, держусь на злобе, на желании насолить и отомстить Грейсону, пусть даже придется немного насолить Джин. Но эти ее страдания пройдут, нужно просто время.

Собрав стол, я перевернул его и поставил уже для трапезы. Судя по запахам из кухни, еда готова, поэтому осталось лишь дождаться. Мама и Джин накрыли стол, выглядело все очень аппетитно. Я достал бутылку с виски и поставил ее на стол, тут же ловя на себе удивленные взгляды.

— Вчера купил. Думаю, нам есть что отметить, да, Джин?

Она конечно же ничего не ответила, тогда как я налил немного каждому в стакан, но себе налил чуть побольше. Сев за стол я поднял бокал и сказал:

— За свободу и справедливость, — мы с Джин с пару секунд смотрели друг другу в глаза.

Что я чувствовал в этот момент? Злость и обиду. У нас ничего не выйдет и мне очень жаль, что такая красивая история любви испарилась словно и не было «нас», мы снова были чужими.

Джин

Как я могу сказать, что мне все так же хреново? Я все так же умираю внутри без Ретта. Мне хочется позвонить ему, вернуться, сказать, какая я дура и как люблю его. Я смотрела на Мерфи и понимала, что лучше уйти от ответа на вопрос. Вместо разговора я трусливо убежала снова на кухню. Минут десять спустя мы сидели за общим столом. Я ловила себя на мысли, что вообще не понимаю какого черта тут делаю. Мама Мерфи была такой доброй, что я старалась скрыть свои истинные эмоции. К концу нашей трапезы, Мерфи вдруг посмотрел на меня и предложил прогуляться. Наши взгляды пересеклись, и я поняла, что он прав. Нам нужно поговорить. Благо рядом с нашей квартирой был небольшой парк. Я взяла с собой Дану, переоделась и мы пошли прогуляться. Пока мы шли к парку, мы оба молчали. Дойдя до зелени, я отпустила Дану с поводка, давая ей вдоволь набегаться. Я прислонилась плечом к дереву, пытаясь поймать взгляд Мерфи. Наконец, я не выдержала и спросила:

— И что будет дальше?

— Думаю, нам придется какое-то время скрываться от этого урода, но мы со всем справимся.

Как сильно мне резануло то, как он назвал Ретта. Я понимала, что у него есть на это все причины и все же слышать это было неприятно. Я помолчала, а затем спросила:

— Ты точно уверен в том, что видел? Я к тому, что сбить ее мог кто угодно. Это мог быть несчастный случай.

Да, мне действительно хотелось бы, чтобы все было так. В таком варианте я бы не задумываясь купила билет на самолет и вернулась обратно в Финикс. В конце концов ему же могло показаться. Господи, а вдруг ему и правда показалось и Ретт ни в чем не виноват? Такой вариант пугал меня еще больше. А что если я бросила его не заслуженно? Одно дело уйти потому что он виноват, другое бросить его не из-за чего. Мой план давно пошел не так, как планировалось изначально. Я бы не ушла от него, не соверши он этот ужасный поступок.

— Я помню машину в которой меня везли и типа который меня бил, да я уверен, что это он.

В голосе Мерфи даже слышалась агрессия. Я подавленно замолчала, отводя взгляд. Я даже не скрывала того, что мне жаль это слышать.

— И что будет дальше? — я снова повторила свой вопрос. — Мы будем жить все вместе. Как долго? Что теперь между нами? Я же вижу, как ты зол на меня.

Жить втроем всю оставшуюся жизнь? Так себе план. Если раньше я наивно думала, что мы с Дэвидом сможем вернуть наши отношения, то теперь я понимала, что это просто невозможно. Мало того, что я все время думаю о Ретте, так еще и Мерфи смотрит на меня так, словно я украла у него что-то ценное. Я боялась сказать то, что мы итак знали.

— Наша с тобой история закончена? — я сказала это очень тихо, медленно переводя взгляд ему в глаза.

Какой же дурой я была, когда верила, что мы сможем все вернуть! Даже если бы я не любила Ретта, Дэвид смотрит на меня совершенно иначе. И я не могу его винить в этом. Я столько времени была женой другого. Как можно простить такое? Любила ли я еще Дэвида? Наверное, я никогда не перестану ностальгировать о прошлом, быть к нему равнодушной, но таких чувств, которые или во мне раньше, больше нет.

— Мы не виделись вот так без церберов очень долго. Нам нужно время привыкнуть друг к другу снова.

Что? Что он имеет в виду? Неужели он надеется еще возродить былой огонь? Наверное, мое лицо было удивленным.

— Ты думаешь, что у нас еще что-то может получиться? Я же понимаю, через что тебе пришлось пройти. И ты понимаешь к чему привела жизнь с ним для меня.

Я намекала Дэвиду на мои вспыхнувшие чувства к Грейсону. Сказать прямо не могла, боясь еще больше обидеть его.

— Ты сейчас пытаешься мне сказать что у нас ничего не получится?

— Ты думаешь иначе?

— Я думаю, что при желании можно все.

Я не знала насколько он сам верит в свои слова или же пытается убедить в них себя и меня заодно.

— Я не знаю сколько времени мне потребуется. И не уверена, что наши отношения смогут быть как раньше.

Я была с ним честна. Мы давно не общались с Дэвидом и теперь, когда мы были так близко и никто не мешал нам, я хотела быть с ним максимально честной.

— И... прости меня за все... правда. Я не хотела, чтобы так получилось.

Дэвид

Уже не первый день мы в этой квартире, но все еще не поговорили с Джин. Отчасти я боялся этого разговора, потому что боялся выдать себя, выдать свои истинные намерения. Какие они у меня на самом деле? Я просто не хочу, чтобы она была с ним. Не хочу. Я не могу позволить ей танцевать на костях наших отношений. В глубине души я все еще питаю к ней теплые чувства и даже понимаю, что она не виновата в том, что произошло, ей просто не оставили другого выбора. Но есть другая часть меня, которая не смирится с этим никогда. Та самая часть меня, которая слышала ее слова о чувствах к этому ублюдку. Мне кажется она должна ради того, что было, между нами, убить в себе эти чувства к нему. Может и не должна, но мне хотелось, чтобы это было так. Наверное, даже тот факт, что они трахались не так меня печалил, как появление эмоций к нему после всего. Хотя кого я обманываю, меня парит все.

Мой голос и слова были не особо убедительными, я даже начинал немного злиться от разговора, но прекрасно понимал, что если все продолжится в таком ключе мы поругаемся окончательно. Надо было очень сильно прикусить свой язык и отлично сыграть свою роль. Я шумно выдохнул, упирая руки в бока, но найдя в себе силы снова глянул на Джин.

— Ты не виновата в произошедшем. Виноватый в этой ситуации один, но тут его нет и не будет, — с пару секунд я смотрел на нее, а после подошел и, неожиданно даже для себя самого, обнял ее.

Она будто была удивлена, но поняла, что ничего плохого я не собираюсь ей делать.

— Все будет хорошо. Мы свободны. Теперь мы можем жить так, как хотим мы, а не по указке. Будет сложно, но мы справимся, всегда справлялись и сейчас справимся.

Верил ли я своим словам? Нет, не верил. У нас явно не будет так как было раньше. Я помню те эмоции после первого поцелуя, первого секса, свою ревность к бывшему. Тогда она не спала с другим, сейчас она после меня была с другим и, кажется, ей нравилось. Эти мысли никогда не оставят меня в покое. Я пытаюсь убедить себя, что мы расстались, но нет, она бросила меня на пике наших чувств, и от этого шкала любви стала стремительно идти вниз. Я долго пытался понять все, долго любил ее, боролся, но эти ее эмоции к другому... в особенности к нему, загнали линию наших отношений в отрицательное значение. Я не в коем случае не отношусь к ней плохо. Нет. Она все так же лучшая женщина в моей жизни, но нет больше тех эмоций, которые были раньше и их не вернуть. Мы изменились.