— Ты ошибаешься, Дэвид!

— Я узнал и машину, и человека в ней! Это его люди! Видимо, прослушка на твоем мобильном все же стоит.

Я тут же прокрутила мысленно наш с ним предыдущий разговор. Я сказала, что не могу быть с ним, сказала, что остаюсь с Реттом. В этом разговоре не было много конкретики, но Дэвид в тот миг просто убеждал меня быть с ним, говорил о Грейсоне много плохих вещей.

— Это случилось почти сразу после нашего разговора! Думаешь, это совпадение?

Мое сердце билось так быстро, что мне даже стало дурно.

— Нет-нет-нет, — тихо повторяла я, садясь на кровать.

Я не могла в это поверить.

— А ты что думала, что он изменился? Стал хорошим человеком? Он угрожал мне смертью моей матери, если я и дальше буду с тобой как-то контактировать. Это предупреждение! Блядь, я ради тебя рискую матерью, а ты хочешь остаться с этим ублюдком?

Весь мой мир снова перевернулся с ног на голову. Неужели я стала настолько слепа? Неужели я и правда не вижу очевидных вещей?

— Джин, у нас все готово. Документы, деньги, план, куда поехать на первое время.

Мы оба замолчали на пол минуты, а дальше я сдавленным голосом сказала:

— Дай мне пару дней. Я напишу. Передай маме, чтобы она выздоравливала.

Я положила трубку и закрыла лицо руками. В памяти всплывали картинки того, как Ретт признается мне в любви, как мы говорим об общих детях, а затем фантазия рисовала картины того, как он звонит своим людям и жестко говорит о том, чтобы они заткнули этого щенка Мерфи. В тот день я вышла из квартиры Кер с четкой уверенностью, что раз люди Ретта до сих пор следят за Мерфи и его матерью, значит мой муж скажет мне о случившемся. В случае, если эта ситуация не его рук дело, он должен сказать. Ретт знает, как хорошо я отношусь к миссис Мерфи. Но ни в этот день, ни на следующий он не сказал ни слова по этому поводу. Вечерами я украдкой смотрела на мужа и молила Бога, чтобы он сказал о случившемся. Но он молчал. Три дня. Стало понятно, что он не станет ничего говорить. Я могла бы спросить сама, но боялась. В том случае, если Мерфи прав, в тот момент, когда я раскрою карты, мое преимущество исчезнет. Господи, Ретту просто нужно было сказать, и я бы выдохнула, я бы перестала мучить себя. Когда поздним вечером третьего дня Ретт уснул, я лежала без сна. Если бы это был не он — Ретт бы сказал. Это означало лишь одно — он не просто врет мне, он еще и способен на убийство ни в чем не повинной женщины. В тот миг, когда в мою голову пришла эта мысль, я уже знала, что буду делать. На следующий день с телефона Кер я отправила Мерфи сообщение о том, что я передумала и наш план все еще в силе. Мой побег был запланирован на пятницу. Вечером у Ретта должна была быть какая-то рабочая встреча. Мое исчезновение он заметит не сразу. Все эти дни я пыталась заставить себя написать прощальное письмо, но каждый раз, когда я садилась перед листком бумаги, я просто зависала, не в силах написать ни строчки.

Все это время я старалась быть хорошей актрисой. Ретт ни о чем не догадывался и даже строил планы на выходные. Было так странно ощущать на себе его нежность, зная, каким он может быть жестоким. Кто я для него? Элитный трофей? Я покорно слушала его, чуть улыбаясь, а затем сказала:

— Я давно заметила, что ты очень изменился.

Если бы только это было правдой. Я верила в это, до последнего. Зачем ты это сделал, Ретт? Зачем?

— Озеро — это замечательно. Но я бы хотела поехать с тобой вдвоем. Не хочу тебя ни с кем делить.

Ложь. Я просто не хотела беспокоить своих друзей, ведь никакой поездки не состоится. В эти выходные я буду от Ретта очень далеко. От меня его останется лишь письмо, которое разобьет его сердце на множество мелких осколков.

— Я тебя люблю, — сказала я, целуя своего мужа. — Подари мне сегодня самую сладкую ночь.

Последнюю ночь. Любила ли я его? Да. Могла ли я остаться с ним? Нет. Так будет лучше. Я должна это сделать и поступить иначе я просто не могу.

Ретт

Вряд ли Джин видела мой сквозивший невроз в голосе, ведь я прекрасно могу делать вид, что абсолютно ничего не происходит. На самом же деле я волнуюсь, волнуюсь, что она узнает об аварии и бросится утешать Мерфи, у них произойдет очень трепетный момент и тут до нее дойдет, что она хочет быть с ним, а не со мной. Если я хочу уберечь женщину от мыслей о другом, то и видеться с ним она тем более не должна. Джин с улыбкой восприняла мою идею о поездке, а я с радостью принял ее желание остаться только со мной наедине. Заодно и не нужно будет сдерживать все свои похотливые порывы.

— Я тоже тебя очень сильно люблю, ангел мой, - на губах тут же заиграла довольная улыбка, а сам я сильнее прижал Джин к себе. — у нас впереди столько сладких ночей будет, что тебе и не снилось.

Но конечно, меня о таком и просить не нужно было, я всегда, каждую минуту, хотел эту женщину настолько сильно, что если дать мне волю к осуществлению моих фантазий, то я буду в ней 24 на 7. Подхватив своего ангела на руки я, с уже более серьезным видом, понес ее в нашу комнату. Пока мы шли к нашему логову любви я терзал ее губы, неспешно, мягко, но в тоже время очень жадно. Поставив ее на пол, я потянул за бретельки ее топика, а после потянул другую, заставляя одежду сползти вниз, оголяя ее миниатюрную грудь. Я наклонился вниз и стал покрывать поцелуями кожу между грудей, плавно перемещаясь от одной груди к другой языком очерчивая контур соска. Обхватив ладонью свободную от ласк грудь, я ритмично сжимал ее в руке, наслаждаясь нежностью и мягкостью округлых форм. Джин не была пышногрудой фифой никогда, но я так ее люблю, что даже ее маленькой груди мне достаточно. Ее мягкие пальчики одобрительно массировали мой затылок, прижимая к телу ещё сильнее. Опускаясь поцелуями ниже я стал целовать ее плоский животик, оставляя после себя влажные следы от поцелуев. Вырисовывая языком алфавит любви на ее теле, я пальцами поддел нижнюю часть одежды, после чего неспешно потянул вниз, оставляя ее полностью обнаженной передо мной. Я стоял перед ней на коленях, руками исследуя уже давно изученное тело. Я знал, где находится каждая родинка на ее теле, я мог указать на них с закрытыми глазами, но все равно каждый раз наслаждался этим телом будто впервые. Моя Джин, мой ангел, моя Вселенная и смысл жизни. Я целовал любимые бедра, покусывая бархатистую кожу, поднимаясь выше к самому сладкому. Мягко подтолкнув ее к кровати, Джин села на ее край и развела ножки в стороны, после чего плавно опустилась на кровать, позволяя мне делать с собой все, что мне заблагорассудится. Я же теперь целовал ее внутреннюю часть бедра, руками жадно проводя по животику к груди. Поднимаясь поцелуями все выше я добираюсь до самого сокровенного и начинаю нежно покрывать поцелуями гладкий лобок, после чего опускаюсь к половым губам поочередно целуя каждую. Кончиком языка я стал водить все ближе к клитору, а после раздвинул пальцами ее складочку и напрямую коснулся клитора. Играя с ее набухшим бугорком я то и дело поглядывал на реакцию своей бывшей жены, и она была очень бурной. Джин любила, когда я шалил языком между ее ножек, а мне это доставляло не меньший кайф. Все быстрее и быстрее я дарил ей сладкое удовольствие, постепенно перерастающее в дикое желание ощутить мой ствол в себе. Чем больше проходило времени, тем громче были ее стоны, а дыхание все чаще. Мой член налился кровью и уже давно стоял колом, поэтому я быстро высвободил его из оков, продолжая удовлетворять свою детку.

— Мы можем, - в перерывах между ласками я спросил. — Можем удовлетворять друг друга одновременно. Не припомню, чтобы мы до этого пробовали позу 69... Как ты на это смотришь?

Я смотрел на нее, все ещё лаская ее языком, тогда как Джин не торопилась отвечать. — Хочу чтобы ты села мне на лицо...

Звучит пошло, грязно, сексуально и ей это понравилось, потому что щеки Джин тут же налились румянцем, взгляд ещё больше заблестел, а сама она была готова уже это сделать. Улыбнулся и выпрямился на ногах, после чего снял с себя всю одежду и под пристальным взглядом Джин, лег на кровать и с улыбкой протянул: