— Рееетт...

Поцелуи были настойчивыми и теперь их удостоилась его шея.

— Мииилый...

Мой язычок прошелся по его ушной раковине.

— Мой муууж...

Я игриво дразнила его, а затем-таки ввела язычок прямо в его ухо. Его тело напряглось словно струна, а затем Ретт шумно выдохнул, отстраняясь.

— Ты же сама сказала, что успеем еще потрахаться. Окей, все что угодно, только прекрати, иначе усажу на этот стол и при всех выдеру.

Он улыбнулся, но судя по его взгляду на меня, он не шутил.

— Может я соскучилась по твоему члену внутри себя, — игриво сказала я, улыбаясь. — Может я хочу, чтобы ты кончил в меня, и я ощутила, как твоя сперма изливается в меня.

Я знала, что ходила по тонкому льду, но мне нравилось сегодня дразнить его. У Ретта даже рот приоткрылся от такой моей откровенности.

— Пошли, но я все равно ничего не скажу.

— Нет, — весело сказала я. — Раз уж я жду и ты подождешь.

Медленный танец как раз закончился, сменившись более быстрым. Я тут же увлекла мужа в новый водоворот движений, только в этот раз я была сексуальна, ровно настолько, чтобы его фантазия разыгралась не на шутку. Я всегда умела возбудить его, разыграть яркие картинки в его воображении. Грейсон легко поддавался мне в этом плане и мне нравилось то, как неудержимо его влекло ко мне, хотя казалось бы мы были женаты достаточно давно.

Ретт

Что-то не припомню, чтобы Джин когда-либо была такой нетерпеливой или всему виной градусы в ее крови? Джин так умело выпытывала, давя на то, что мне так хотелось слышать. То, как ласково она называла меня, какие местоимения использовала, просто сводило с ума и заставляло задуматься, а не сказать ли ей, что ее ждет. Но нет, я должен был выдержать. Нет, я смогу сдержаться. Но, черт возьми, как сложно сделать это, когда она так жадно целует тебя, как сдержаться, когда ее язычок касается хрящика уха, а после и вовсе забирается в ушную раковину. Боже, у меня все внутри переворачивается от нахлынувших эмоций. А хуже всего то, что она меня просила потерпеть, а в итоге сама сейчас делает все, чтобы я отвел ее куда-то да хорошенько трахнул.

Смена песни не помогла ситуации, наоборот усугубила ее, потому что под быстрые движения, моя игривая супруга, принялась выписывать восьмерки своей сексуальной жопкой. Она терлась о меня, смотрела так, будто вот-вот опустится на колени и отсосет прямо тут. Ее взгляды, мимолетные прикосновения, язычок, облизывающий губы и томные стоны на ушко... Видит Бог, я пытался сдержаться, я пытался хоть на один день не заебывать ее в прямом смысле этого слова, но нет, она напросилась. Она сделала все, чтобы моя фантазия пустилась в пляс, а желание одержало верх над разумом.

Я спешно взял ее за руку и потянул за собой. Джин видимо не сразу поняла, чего я хочу, потому что хихикая проследовала за мной, пусть и выбора у нее не было. Я проходил сквозь толпу, утягивая жену за собой, по коридорам, к лестнице, но взгляд остановился у туалета, куда я тут же ее впихнул, захлопывая за собой дверь. Быстрым движением руки я закрываю замочек, а после пру на Джин, схватив за лицо обеими руками. Она отвечает, но пытается сказать мне, что сейчас не время. Слушаюсь ли я ее? Да черта с два. Я завелся не на шутку и теперь она не вырвется из моих лап пока мой член хорошенько не отдолбит ее.

Поцелуй я разорвал быстро, резко развернув ее спиной. Джин принялась сопротивляться, на что я лишь сжал ее руки в области живота одной рукой, а другой залез в тот самый вырез который она любезно продемонстрировала мне, когда мы ехали на выпускной. Не церемонясь я залез ей в трусики и принялся массировать ее клитор. Она в кротчайшие сроки стала мокрой, как сучка в течке. Я делал все грубо, резко, но именно этого она и добивалась? Хотя я не знаю, чего она добивалась, но у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на прелюдию, тем более я еще должен был наказать ее за то, что она сидела с Мёрфи и Бог знает о чем разговаривала. Что самое интересное, она не перестала сопротивляться даже после того как мои пальцы настигли ее клитор, она пыталась вырваться, и просила меня остановится, но все это было не так, как если бы она реально не хотела. Это сопротивление превратилось в некий жанр порно «по принуждению», ведь я прекрасно чувствовал, как она течет, как хочет, да и голос у нее был не такой уж и убедительный. Я кусал ее за плечо, рыча сильнее прижимал ее скрещенные руки к животу, а пальцем интенсивнее теребил клитор. Немного позднее я ввел два пальца и стал быстро-быстро двигать ими, заставляя свою супругу охнуть. Эти ласки были не долгими, я вытащил пальцы и облизал их, чувствуя ее соки, Джин это видела и ее ротик приоткрылся чуть шире. Я освободил хватку своих рук, после чего за бедра потянул ее чуть назад. Быстрым движением руки я надавливаю ей на спину заставляя ее нагнуться, после чего резко задираю ее платье, второй рукой высвобождая налитый кровью член. Я всего один раз провел по ее половым губам, увлажняя головку, после чего одним толчком сделал нас единым целым. Мы оба выдохнули и на мгновение замерли. Все было так страстно, что я терял последние остатки разума.

― Моя! ― сквозь зубы прорычал я, после чего сильно обхватил ее руками и принялся неистово долбить ее.

Джин стонала громко, теперь уже не сопротивляясь, явно понимая, что сопротивление бесполезно. Все же секс с ней это всегда нечто фееричное и неподходящее ни под какие адекватные описания. Я долбил свою детку как отбойный молот, лишь небрежно приспустив свои штаны, а ее платье и вовсе задрав выше. Я называю это секс на скорую руку, когда приспичило, а времени совсем мало. Такой секс всегда спонтанный и до одури страстный, животный. Я не менял позы, я не давал ей время отдохнуть, я драл ее... Беспощадно, быстро, резко, жестко. Член скользил в ней как по маслу, яйца со смачным шлепком бились о ее плоть, а наши стоны добавляли в этот вихрь звуков свои нотки. Я вкладывал в эти фрикции все свои силы, нужно было довести ее в рекордно короткие сроки, чем я и занимался не покладая ру... Члена. Не жалея сил, я вгонял в нее свой член до упора, при этом так сильно сжимая ее в своих объятиях, что не удивлюсь, если по окончанию она будет жадно глотать воздух.

― Я люблю тебя... ― спонтанно вырвалось из моих уст, что было сюрпризом даже для самого себя.

Мне казалось эти слова сами рвутся наружу и сдержать из не было сил. Я правда ее люблю, ровно настолько, что если бы за моего ангела попросили отдать свою жизнь, я не раздумывая отдал бы ее.

Я могу часами разговаривать о сексе с Джин, снова и снова повторяясь как хорошо мне с ней, как в физическом плане, так и в моральном. Каждый раз, я убеждаюсь, что эта женщина самая лучшая из тех, кто был в моей жизни. Место в сердце целиком и полностью забилось ею, она впечаталась, въелась в стенки моего самого жизненно важного органа – в сердце. Во всю кровеносную систему, я просто пропитан мыслями и чувствами к ней. Возможно даже слишком сильно, если я ставлю ее жизнь выше своей.

Как и всегда до этого, наш бурный и животный секс кончился сильным оргазмом, а после сладким поцелуем, тогда как на лицах были довольные улыбки. Оставшийся вечер я не трогал Джин, позволяя ей как следует оторваться, но поглядывал, чтобы она выполнила мою просьбу. Моя детка услышала меня и не пила, но так радостно танцевала, что у меня не сходила улыбка с лица от того, когда я вижу ее такой счастливой. Некоторые танцы я танцевал с ней, на некоторые мне давалось время передохнуть, но все было фантастически.

К двум часам я наконец напомнил своей супруге о том, что нам пора. Джин попрощалась со всеми, а после мы за руку вышли из здания и сели в машину. Стоило ей увидеть аэропорт, как она поняла, что мы куда-то летим, но я продолжал сохранять интригу места, которое нас ждет. Если Джин думала, что просто глянет на табло и все поймет, то ее ждал сюрприз. Летели мы на частном самолете, поэтому я позаботился о том, чтобы она не узнала ничего.