— А чего ты ожидал, ставя меня в такую ситуацию? Ты прекрасно знаешь, что я бы не бросила ее в беде. Ты намеренно вышел на этот конфликт.

Неужели он думает, что мое терпение бесконечное? Он все время кричит о том, как я мотаю ему нервы, но ведь он делает тоже самое!

— Ты тоже говорил о нежных чувствах и что сейчас? Ты оскорбляешь меня, кидая фразы типа иди ебись с ним.

— Это больная любовь! Я разочаровался в ней и в тебе! Этот брак построен на бабках, не будь они нужны и брака никакого бы не было! Дай я тебе сейчас развод, выплати долг, да ноги б твоей рядом не было бы! Я прекрасно это понимаю!

Я не могла ему сейчас возразить, ведь он не поверит в обратное.

— Ударь меня, — тихо сказала я. – Я освобождаю тебя от данного слова. Ударь. Тебе станет легче. Ты перестанешь винить во всем меня, унижать, пытаться уничтожить моих друзей. Ударь.

Я подошла ближе.

— Я выдержу. Не стану упрекать. Ударь и мы покончим с этим, потому что иначе мы оба сойдем с ума. Так жить невозможно. Я не могу готовиться к экзаменам, когда ты такой со мной.

Уверена он и думать забыл о них.

— Нет. Я не стану этого делать.

— И продолжишь орать на меня? Оскорблять, унижать, винить, пытаться навредить Кер?

Он развернулся ко мне спиной и принялся нервно ходить туда-сюда.

— Да как ты не поймешь?! Как ты не поймешь, что я всю жизнь именно так решал проблемы? Силой, унижением, уничтожением! И как ты не поймешь, что мне сложно не делать этого, когда мне причинили зло?!

В какой-то момент я сорвалась. Я не железная леди, я молодая девушка, которая слишком долго пыталась быть сильной. Пока он не видел, слезы брызнули из моих глаз. Подбородок затрясся и я срывающимся голосом сказала:

— Я хочу побыть одна.

Я быстро вышла из комнаты и направилась к двери, позволяя слезам течь по щекам. Руки тряслись, словно у помешанной, в голове был сумбур. Я вышла из дома и направилась к своей машине. Быть может ехать куда-то в таком состоянии было не самой лучшей идеей, но сейчас мне хотелось уехать отсюда куда-нибудь подальше. Я села на водительское сидение, закрыла дверь и заблокировала. Очень вовремя, потому что к тачке подошел Ретт, говоря мне остановиться. Я подняла на него взгляд, позволяя ему увидеть свое заплаканное лицо. Я завела машину, а затем поехала к воротам. Я боялась этого мига и не зря. Ворота не открылись. Ретт быстро преодолел расстояние и опираясь руками о капот, помотал головой, словно говоря «не надо». Я чувствовала себя беспомощной, бесправной вещью, которая не могла даже уехать тогда, когда хотела этого. Слезы полились с еще большей силой. Мне хотелось кричать. Я в отчаянии стала бить руками руль, а затем закрыла лицо руками. Пока я плакала я не заметила, что Ретт отошел от капота и подошел к водительской двери. Только когда по крыше стал стучать дождь, я подняла голову. Наверное, мои следующие действия были словно крик души. Нажав на педаль газа, я до упора вдавила ее в пол. Визг тормозов и машина со всей дури впечаталась в ворота.

Ретт

Пошло по пизде все хорошее, что было между нами. Не было больше ласки, поцелуев, нежных слов в объятиях. Не было ничего. Только злоба и обиды. Она не понимала меня, я не хотел понимать ее. Упрямые бараны. Но каждого из нас перевоспитывать уже слишком поздно. Джин обходится мне в не хилую копеечку и все бы ничего, но часть денег я трачу даже не на нее. Оформить поимку Мерфи стоило денег, оформить его депортацию, назовем это так, вместе с его матерью, тоже стоило денег. Свое слово я держу, поэтому уже подобрал Мерфи городок, в котором он будет коротать свои деньки, а его матушка будет проходить лечение. Конечно все это пока не до конца организованно, но я в процессе. Я так увлекся этой женщиной, что, наверное, не заметил бы даже тот факт, что она может оставить меня без гроша в кармане, если ей этого захочется. Я бы слепо отваливал тонны денег, если бы она попросила. Однако есть одно большое НО... Я не жалел бы ни гроша для нее, тогда как увидев смс о том, что на карту, которую я ей дал для личного пользования, она покупает мебель... Волна возмущения и негодования накатила меня, благо я был занят работой и немного отвлекся, но один хрен вся работа стала идти по пизде. Я не просто так поручил своим парням разгромить ее квартиру, чтобы она понимала масштаб последствий. Это не работает так, что я разгромил, а потом моими же бабками все покрыли. Нет! Сегодня вечером нас с Джин ждет серьезный разговор. Окончательно освободился я от работы пораньше, чем планировал. Вообще в моих планах было пойти еще в бар, выпить чего-нибудь расслабиться, но как тут расслабляться?! Я был взвинчен, накручен, раздражен. Будто весь мир ополчился против меня. Я больше нервов потратил в этом браке, чем получил счастья от любви к этой женщине. Любовь причиняет слишком много боли... Но кого я обманываю, я все равно так говорю, лишь потому что сейчас мы в ссоре и я злюсь. В моменты, когда у нас все хорошо, я очень счастлив.

Дорога домой казалась бесконечной, я прокручивал в голове варианты развития диалога, словно репетировал, как буду кричать на нее. Будет ли так на самом деле, конечно же нет. Но в голове вертится слишком много мыслей. Уже дома я не обнаружил Джин ни в одной из комнат, моя супруга была у бассейна и явно не ждала меня. Она вздрогнула от неожиданности, но сразу поняла, о чем речь. Скорее о ком. Спустя пару минут словесной перепалки Джин вышла из воды и мокрая пошла куда-то, я остался на месте, потирая лоб. Так хотелось все прекратить, но обида слишком сильно грызла мозг. Джин вернулась с ножницами и картой, а я успел лишь удивленно поднять брови, как две половники карты упали на плитку. Она блять разрезала карту!

В эту ночь мы ночевали порознь. Этот скандал должен был произойти, пока Мерфи был в этом городе, ноги Джин явно были не крепко сомкнуты. Мне начало все больше казаться, что она с легкостью могла переспать с ним. В любой момент, быть может даже когда мы были женаты. Паранойя все больше и больше охватывала меня. Я сходил с ума и единственное, что хоть немного расслабляло меня был алкоголь. В эту ночь я знатно так надрался. Опять. С такой женой не мудрено спиться.

На следующий день я проснулся, как и полагает с похмелья. Выпив минералки я собрался и поехал на работу, встал я рано, как бы тяжело это не было, но мне было важно уехать раньше, чем проснется Джин. Уже к обеду на мой счет пришли деньги от Каролины. Интересно, откуда у нее деньги. Явно Джин приложила к этому руку. День снова тянулся мучительно медленно. Домой я приехал уставший и мне снова хотелось выпить. Мы с Джин игнорировали друг друга, хотя находились на одной кухне, когда я потянулся за кружкой рядом с ней, увидел, что на ее руке нет обручального кольца.

Я был зол, требовал того, чего не хотел на самом деле. Развод? Нет… Трахаться с Мёрфи? Нет. Всего этого я не хотел, но бы настолько взвинчен, что совершенно не мог остановить поток слов, рвущихся из меня. Слова были сказаны, воздуха не хватало, будто дали под дых. Все эти дни ситуация накалена до предела. Нет больше сил ругаться, хочется от отчаяния бить всю посуду, но это не поможет ей понять меня, а мне ее. Мы не слышим друг друга и продолжаем выговаривать все, что вертится на языке.

Уже через пол часа я пожалею о сказанном, но меня аж трясет от злости и совладать с собой я не в силах. Я стал долбанным психом, у меня уже дергается глаз, а небось седых волос за этот брак прибавилось в трое.

Она скоро выпускается, а я совсем об этом позабыл. Она не помнит совершенно того Ретта, не понимает, что это был за человек, или попросту забыла об этом. Я насиловал ее, бил и в тот момент мне было плевать. Неужели она думает, что этого человека больше нет? Он есть, только теперь эта злоба в троекратном размере направлена на тех, кто стал поперек горла. Я был готов к ответному выпаду, но вместо него глаза моей супруги налились слезами, подбородок задрожал, а сама она что-то пискнув пошла к двери. Господи, нельзя против меня идти слезами, нельзя! Мой пыл в мгновение поутих, а сам я ощутил укол совести. Вздохнув я подорвался следом за ней. Она вышла на улицу, а мое сердце стало взволнованно стучать. Спешно выбегаю на улицу и подбегаю к двери машины, но она закрыта.