Приятно просыпаться под шум волн, которые доносились из открытой двери на балкон, где стояла Джин в легком халатике и с чашкой чая. Я лениво поднялся с постели и, потерев глаза, подошел к ней сзади. Я не говорил ни слова, просто обнял ее, обняв за животик двумя руками и вдыхая запах ее волос. Вот так молча мы стояли, наслаждаясь друг другом, после я сделал шаг назад и направился в ванную. Интересно, а она сама хоть раз думала, а какого было бы потерять меня? Или ей все равно?

Джин

Я видела, как мой муж загрузился после всех сказанных слов. Было ли мне совестно? Да, очень. Внутри меня словно разрывало. Одна часть меня желала сказать ему, что все это игра и я прошу прощения, а другая умоляла молчать и действовать по плану. Я не железная, не какая-то тварь, сука и стерва. Я понимаю, что я делаю, я сама увязла в эмоциях по уши. Я вижу, как сильно Ретт стал во мне нуждаться и от этого мне становится страшно. Некогда сильный и независимый мужчина теперь смотрит на женщину, как на спасение. В любой другой ситуации я бы понимала всю ответственность за его приручение, но сейчас я не могла повернуть назад. Именно поэтому я больше не давила на него. Мы просто лежали в обнимку, а затем я уснула у него на плече.

Проснулась я рано, Ретт еще спал. Я накинула халатик, сделала себе чай и вышла подышать свежим воздухом. Мне открылся просто невероятный вид. Я смотрела на ровную гладь воды и наслаждалась морским ветерком. Черт возьми, я впервые попала в такое райское место и все это благодаря Ретту. Мой Ретт... я обернулась, смотря на то, как он спит. Можно ли ему доверять? Можно ли попросить дать свободу? Верю ли я в то, что он отпустит меня? Нет. Не верю. Именно поэтому мне и нужен план, именно поэтому я так и поступаю. Я вздохнула и вновь повернулась к океану.

Минут через пять сильные руки Ретта нежно обвились вокруг моей талии. Мы молчали, но оба понимали, что нам нужны эти объятия. Постояв так немного, Ретт пошел в душ. Я же отпила еще глоток чая, а затем поставила его на столик и пошла за мужем. Как бы мне не хотелось жить во лжи, я знала, что должна сделать сейчас. Я вошла в душевую и прикрыла за собой дверь. Муж сразу увидел меня. Его взгляд прошелся по моей фигуре, и я тут же сняла с себя одежду, давая ему увидеть мое обнаженное тело. Я шагнула к нему под потоки воды. Мои руки обвились вокруг его торса. Я посмотрела на него, а затем сказала:

— Знаю, я загрузила тебя вчера. Прости...

Я потянулась к нему, нежно целуя его в губы.

— Я люблю тебя, — тихо сказала я ему в губы.

Сейчас не время еще что-либо требовать или давать наводки. Сейчас он должен вновь окунуться в свои эмоции, а когда мы вернемся в Финикс я сделаю так, чтобы его мысли вновь вернулись к этой теме.

— И я тебя... — так же тихо ответил он, прижимая меня к себе. — Ты изменила мою жизнь... теперь, если в ней не будет тебя... то я не знаю, что со мной будет...

Мое сердце екнуло. Я совсем не это хотела от него услышать. Мне бы хотелось знать, что с ним все будет хорошо. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось из-за меня. Все слишком закрутилось, слишком. Мои мысли были прерваны его поцелуем. Он целовал меня так, как это делает любящий мужчина: с нежностью и трепетом. Как же я ненавидела себя за эти слова, как же мне хотелось расцарапать себе руки за то, что я творю.

— Я всегда буду рядом, — сказала я, глядя ему в глаза.

Я правда хотела бы выполнить это обещание. Я видела в его глазах надежду, радость и безмерную любовь. Наши губы вновь слились в поцелуе. Мне так хотелось забыть о своем плане, так хотелось перестать чувствовать себя виноватой. Джин, опомнись! Он не чувствовал вины, когда насиловал тебя, бил, унижал, ограничивал, когда бил Дэвида. Какого хрена тебе не все равно?! Может потому что Ретт для меня не просто цель, не просто муж на бумаге. Может потому что я давно перестала видеть в нем того монстра? Может потому что я... нет. Я не стану говорить этих слов даже про себя. Я боюсь, что не смогу сделать то, что задумала. Что будет тогда? Я останусь с ним не смотря ни на что? Вопреки всему. Господи, я не знаю. Благо все мои мысли становились тише с каждым новым поцелуем Ретта, с каждым новым прикосновением его рук к моей коже.

— Ретт, — я тихо шептала его имя, отдаваясь в его полное распоряжение. — Ретт...

Он взял меня нежно у стенки, прижимая меня к ней. Одна моя ножка была приподнята к нему на бедро. Мы все делали медленно, наслаждаясь друг другом, забывая обо всем.

— Ретт... — я все шептала его имя, когда его губы ласкали мою шею.

Быть может я обманываю не только его, но и себя? Быть может я не смогу это сделать?

Ретт

Я не лгал, я говорил правду и надеюсь, что она видит это, видит, что прошлого Ретта больше нет, что я сожалею обо всем причиненном ей зле. Но я не могу вернуться в прошлое, то что было, это не сотрешь, не вырвешь из памяти, с этим нужно просто смириться. Мы чувственно целовались под потоками воды, а после перешли к сладкому. Нежно занимаясь любовью в душе, я скользил в ней членом, прижимая к прохладной плитке. Она не прекращая шептала мое имя, и я сходил с ума от этого. Мои губы исследовали ее шейку, губы, грудь, а сам я растворялся в водовороте чувств и эмоций. Как только мы финишировали, то принялись мыться, и даже баловаться. Мы брызгались пеной, рисовали друг на друге какие-то фигуры, а после я написал ее имя пеной в области груди. В этот момент она замерла глядя на это, но я вернул ее мысли к себе резко прижав к себе и поцеловав. С этого момента больше не было разговоров, загружающих мой мозг. Я отвлекся, она отвлекала меня еще сильнее.

Мы гуляли по этому райскому месту, наслаждались пейзажами, наслаждались пляжным песочком, загаром, здешними вкусностями. В общем мы получали максимум удовольствия от пребывания в этом месте. Возвращаться дико не хотелось, я впервые за долгое время даже не вспоминал о работе, даже не припомню, когда последний раз такое было.

Покидали это место мы с легкой тоской и в последнюю ночь я пообещал Джин, что мы еще приедем сюда вдвоем. Полет был тяжелым, после отдыха, сидеть на одном месте было дико сложно, но мы отвлекали друг друга как могли, целовались и разговаривали о том, как будем приходить в себя после полета. Нам нужно было забрать Дану, съездить к родителям, подарить им подарки, которые мы купили в путешествии, в общем дел было куча. Представляю сколько работы на меня свалится по приезду.

Когда мы прилетели была ночь, поэтому дабы попытаться хоть немного восстановить режим мы решили сразу лечь спать. Я проснулся раньше Джин и у меня почему-то появилась такая резкая необходимость сделать что-то приятное своей супруге, что я сел в машину и поехал в ближайший брендовый магазин и купил ей дорогую сумочку известного бренда, а также цветы. Я мало дарил ей подарков и в основном это было на праздники.

Я тихо зашел и увидел, что Джин еще спит, но пора было просыпаться. Я положил коробку с сумочкой на кровать, рядом подвязал шарики и стал будить свою детку.

— Ангел мой, просыпайся..., — я целовал ее в шейку, вытаскивая из царства Морфея. — Просыпайся, нам нужно позавтракать и поехать за Даной. Просыпайся уже, малыш...

Медленно Джин развернулась и сонно глянула на меня с улыбкой, говоря, что я изверг. Я заулыбался и взяв букет больших белых роз протянул ей.

— Знаю, я не часто балую тебя подарками, но понял это только сейчас, поэтому решил окончить отпуск приятным подарком. Надеюсь я попал в точку.

Как только она взяла букет, я протянул коробку, к которой были привязаны шарики. Я улыбался, я был так счастлив, что она рядом, что она улыбается, с интересом развязывает ленточки, что совсем забыл о тех словах на отдыхе.

Джин

В наш последний день на этом невероятно красивом острове, я проснулась рано утром. Мой муж еще пребывал в царстве Морфея и у меня было время, чтобы прогуляться по белоснежному песку в одиночестве. Солнце еще не встало из-за горизонта, в воздухе чувствовалась легкая прохлада. Мои ноги омывали волны океана, а я шла с чашкой чая, любуясь тем, что вижу. В какой-то мере мне даже не хотелось отсюда уезжать. Здесь все было так просто. Не смотря на то, что я все еще была женой Ретта Грейсона, я чувствовала себя свободной. Наверное, все потому, что здесь были лишь мы с ним. Не было никакой охраны, прослушки, прошлого, были лишь мы. Я думала о том, что нам обоим предстоит. Я знала, что в скором будущем я должна покинуть его, но теперь, после этих сказочных каникул, мне казалось это еще более сложным. А вдруг я смалодушничаю? Вдруг я не смогу бросить его? Хотя с чего вдруг? Я ведь не люблю его. Или люблю? Я вздохнула и легонько зачерпнула пальцами воду, создавая на идеальной глади брызги. Почему все так сложно? Когда же в моей жизни будет спокойствие и мир в душе?