— Отлично. Посидела в баре, пофлиртовала с одним симпатягой. Дала ему свой номер.

По тому как вытянулось его лицо, мне точно стало понятно, что Ретт и правда не знал, чем я сегодня занималась. Я не смогла не рассмеяться, но затем уже более серьезно пояснила:

— Видишь ли, я тебя неплохо знаю и мне слабо верилось в то, что ты не станешь устраивать проверок. Это был эксперимент, в котором я поняла, что ты и правда убрал охрану.

Брови Ретта все еще сошлись на переносице.

— Не переживай. Номер был неверный.

Он все еще смотрел сурово.

— Можешь отшлепать меня, если хочешь.

Ретт

Я всегда все держу под контролем и сейчас, когда я пообещал Джин, что ослаблю слежку за ней, мне было непривычно, невыносимо и дико нервно. На работе я был сам не свой, я не знал, чем мне заняться, я то и дело смотрел на телефон, в надежде что Джин сама позвонит и расскажет где она, но звонков от нее так и не поступало. Это опрометчивый поступок, я понимаю это, но вместе с тем, я хочу, чтобы наши отношения с Джин вышли на совершенно иной уровень. Разводиться с ней ради конфетно-букетного периода я, конечно же, не собираюсь, но такие маленькие нюансы как охрана и прослушка я могу себе позволить. Тем более следят за Мерфи, а быть может стоит еще и проверить Кер. Хотя я не знаю, зачем теперь все это? Зачем мне следить за ней? Есть разве повод не доверять? Как бы грустно это не звучало, но все же есть. Джин всегда тянулась к Дэвиду, всегда хотела быть с ним, а я стал преградой между ними. Его она любила… но ведь она сейчас меня любит тоже… или не любит? Я так запутался, я не могу рассуждать хладнокровно, я то и дело даю волю эмоциям, чувствам и сердцу, а это мне очень мешает. Мне и хочется безоговорочно верить ей, но она столько раз подрывала мое доверие, что теперь мне сложно верить не вдаваясь в детали «а что если». Дергаюсь от каждого звонка и совершенно не могу сосредоточиться.

— Мистер Грейсон, если хотите мы проследуем за ней тайком, – мы ехали в машине к ресторану в котором я планировал пообедать, как вдруг Хью заговорил.

На доли секунд я задумался, быть может и стоило бы, мне хотелось правда, но вместо этого, помедлив я, выдавил из себя:

— Нет, я обещал ей.

— Как скажите.

Оставшийся день я все так же думал о происходящем, о Джин и своей зависимости. Я скучал по ней, но мы ведь стремимся к статусу нормальной семьи, поэтому сегодня все будет так как хочет она, а завтра я уже не смогу так, я то и дело буду звонить ей.

Вернувшись домой я подарил своей жене сладкий поцелуй, вкладывая в него все свои накопившиеся эмоции, а после пошел в душ. После мы с Джин сели ужинать и стали расспрашивать друг друга о прошедшем дне. Я старался вести себя сдержанно и не говорить ей как меня ломало от незнания и не имения возможности просто поговорить с ней. Свобода, она ей нужна была, я показал ей что могу так. День моей супруги был куда насыщеннее, оказалось, что она решила проверить меня, поэтому дала какому-то парню из бара свой номер, правда тут же пояснила что он был неправильный. Я немного злился, потому что судя по всему для нее все это была игра, тогда как для меня серьезное испытание на прочность.

— Знаешь, именно этим я и займусь.

Я встал с места и подошел к Джин, тут же притягивая ее за руку и закидывая ее к себе на плечо. Моя детка была в юбочке, тогда как это было даже на руку. Я подошел к дивану и поставив ее на пол сел, а после утянул ее к себе, укладывая ее животиком на свои колени. Я задрал ее юбочку и стянул трусики чуть ниже на бедра. Ладонью я медленно провел по ее половинкам, наслаждаясь мягкостью, а после резко шлепнул. Джин немного взвизгнула, но я тут же снова стал мягко водить по ее заднице.

— Тебе нравится? Ты же понимаешь, что это не поощрение, а наказание?

Словно доказывая это, я еще сильнее шлепнул ее, но уже по другой половинке. В этот раз моему ангелу было немного больнее, но это и хорошо, потому что я надеялся на это. Третий шлепок тоже не заставил себя долго ждать, и он получился самым сильным. Джин попыталась встать и убежать от меня, но я схватил ее за руку и потянул на себя, заставляя рухнуть ко мне на колени, но в этот мне нужно было смотреть ей в глаза. Я обнимал ее, не давая ей встать с места, заставляя ее выслушать все, что я собираюсь ей сказать.

— Ты знаешь, что до тебя я никогда никого не любил. Я на собственном опыте познал насколько любовь может изменить человека. Меня ломало от того, что я ничего не знал о твоем дне. Где ты, с кем ты, от того что не слышал твой голос. Я специально не звонил, хотел показать тебе, что могу справиться, но ты не представляешь каких трудов мне это стоило. Я не узнаю себя, потому что любовь к тебе меня изменила. Ты стала моей жизнью и моей вселенной, и я рад, что из всех женщин именно к тебе я впервые ощутил это чувство.

Мои руки стали скитаться по ее спинке, а после одной рукой я зарылся в волосы на затылке, чуть надавливая. Наши губы были близко друг к другу, а после я потянул ее за волосы немного назад и глядя в глаза снова сказал:

– Я не смогу без тебя, не делай мне больно… — резко подаюсь вперед и накрываю ее губы своими, желая, как можно скорее ощутить ее горячий язычок.

Джин

Оказавшись на его коленях животом, я все еще хихикала, как первокурсница. Когда же муж стал стягивать с меня трусики, я стала наигранно возмущаться. В эти моменты я совершенно забыла об игре. Я была настоящей Джин, которая искренне улыбалась и наслаждалась забавой, которая у нее происходила с мужем. Когда мои трусики повисли где-то в районе колен, я замерла, ощутив его ладонь на одной из своих половинок. Сердце билось словно оголтелое. Когда его ладонь со звонким шлепком приземлилась на мою ягодицу, от неожиданности я вскрикнула. Почти одновременно с криком я заулыбалась. Происходящее было чем-то новым для меня. Следующий удар я ждала с трепетом, и он был сильнее предыдущего. Не смотря на резкую боль, которая обожгла мою кожу, я поняла, что меня возбуждают действия Ретта. Я молчала, даже когда муж спросил нравится ли мне то, что происходит. Безусловно, если бы я была против, я бы давно начала дергаться, тогда как сейчас я лежала на нем смирно. Третий шлепок был сильнее обоих вместе взятых. Я зажмурилась, тогда как мои губы изгибались в улыбке. Больно? Да. Возбуждает? Безумно. Я попыталась было убежать от своего бдсм-щика, но Грейсон успел поймать меня за руку и усадить к себе на колени. Его руки обвились сначала вокруг моей талии. Я же приобняла его за плечи, игриво смотря ему в глаза. мое игривое настроение стало серьезным, когда Ретт стал говорить. Сам факт того, что Ретт до меня никого не любил, дошел до меня лишь сейчас, когда он сам признался в этом. Влюбиться впервые в таком возрасте и лишиться этой любви. Что может быть хуже? Эта мысль сразу настроила меня на более серьезный лад. Я верила, что Ретт изменился, хотела в это верить. Но как надолго появились эти изменения? Что произойдет, когда я уйду от него? Эти изменения испарятся, и он вновь станет тем чудовищем, которым был вначале? Или я и правда изменила его? У нас с ним будет возможность выяснить это. Оказалось, что Ретту и правда было очень тяжело сегодня. Я предполагала, что ему будет сложно держаться, но он вытерпел и это трогало мое сердце. Он хотел сделать мне приятно, хотел облегчить жизнь и это значило, что у него и правда есть ко мне чувства. Слова о том, что я его вселенная меня возбуждали и пугали одновременно. Я слишком хорошо помнила, каким может быть Ретт, когда кто-то посягает на его покупку. Узнавать каким он может быть, если его любимая женщина бросила его, мне не очень-то хотелось. Одна рука Грейсона забралась в мои волосы и чуть потянула назад. Я податливо повиновалась, преданно смотря ему в глаза. Как лживы могут быть женщины, не правда ли? Наши губы были так близко, интимность момента просто зашкаливала. Когда Ретт произнес эти слова, что-то во мне оборвалось. Он не может без меня. Он просит никогда не покидать его. Он любит меня. Он изменился. Казалось бы, все было против того, чтобы я уходила. Сомневалась ли я в своем изначально выборе? До этой минуты ни разу. Лишь сейчас, когда он посмотрел на меня таким взглядом, полным обожания и надежды, я поняла, что все летит в тартарары. Я не бесчувственная кукла, он стал не чужим для меня. Я боюсь, что все эти факторы могут значить лишь одно, что я... нет. Я не стану думать об этом. Благо, губы Ретта накрыли мои, и я растворилась во взаимном поцелуе. Мои трусики так и болтались где-то внизу, тогда как мы с ним сладко целовались.