Мы с Джин зашли за руку на территорию академии и тут же к моей жене подбежала ее подруга. Мы с ней не общались, поэтому я сунул руки в карманы и ждал, когда они наговорятся. Когда же они замолчали, я глянул сначала на одну, а затем на другую. Они явно ждали от меня каких –то слов. Мириться с Каролиной я не хотел, я разочарован, я не забуду никогда ей то, что она сделала и до сих пор считаю, что она все заслужила, но сегодня особый день и портить его я не хотел.

― Мои поздравления с выпуском, ― немного улыбнувшись сказал я.

Джин улыбнулась, подошла ко мне, обняла меня за талию, что вызвало еще более широкую мою улыбку. Я обнял ее в ответ, глядя на нее и не в силах сдержать улыбки.

― Видишь, ты можешь быть милым.

― Да я вообще милый всегда, почему ты не замечаешь этого?

Взгляд Джин был направлен в сторону, она тут же отвела его, но я успел глянуть в ту сторону, куда она смотрела. Там был Мёрфи. Ирония, учитывая, что мы говорили сейчас о внимании которого я не удостаиваюсь, тогда как он... Всегда и везде. Я выдохнул шумно, а после сделал вид, что не заметил ничего, но думаю, она сама поняла, что я все понял.

― Нужно идти занимать места, скоро речь директора, а после – вручение.

― Да, ты прав.

Джин с Кер пошли вместе вперед, занимать места впереди, для студентов. Я же, как и все родственники в отдельно отведенном месте. Правда я был не просто родственник выпускника, я был тем, кто будет вручать дипломы, но об этом директор скажет немного позднее. Места быстро стали заполняться и уже через пару минут вышел директор академии с торжественной речью. Все внимательно слушали, поочередно выступили еще пара преподавателей, а после микрофон снова взял глава учебного заведения.

― А сейчас настало время вручения дипломов! В этом году нашим почетным гостем является сенатор нашего штата Ретт Грейсон.

Чуть улыбнувшись я застегнул пуговицу на пиджаке и пошел по проходу, под овации на трибуну. Проходя по проходу я глянул в сторону Джин, мне хотелось видеть ее выражение лица, но оно было неоднозначным, тогда как мое внимание привлекло другое. Мерфи сидел позади. Мы оба увидели, как изменились наши лица. Я сжал челюсть, но понимал, что сейчас я ничего не могу сделать, хотя в душе мне все так надоело, что я готов уже прилюдно его пристрелить к чертям собачьим. То, что я увидел немного сбило меня с мысли, поэтому перед тем, как начать говорить я еще раз глянул на Джин.

― Так много работаю с людьми, на публике, а все равно каждый раз перед выступлением нервничаю и забываю слова, ― типичная ложь для всех политиков перед слушателями. ― Перед тем, как начать вручать дипломы, мне бы тоже хотелось сказать несколько слов выпускникам. Я поздравляю Вас, от всей души. Это огромный шаг, шаг на встречу будущему, которое зависит только от вас. Не бойтесь рисковать, не бойтесь принимать решения, не бойтесь быть собой. Следуйте за мечтой, за зовом сердца, делайте то, к чему лежит душа и от чего вы получаете удовольствие. Вы все выпускники академии искусств, а это значит вы люди творчества. Такие люди нужны нашей стране не меньше, чем адвокаты, чем пожарные, психологи, архитекторы и многие другие профессии. Я искренне желаю вам продолжать развивать свое творчество, свою личность, не опускайте руки, впереди еще много препятствий, но вы справитесь. Еще раз от всей души поздравляю Вас и для меня огромная честь пожать руку каждому вручая дипломы. Поздравляю!

Дэвид

Я всего лишь хотел быть счастливым, я любил и был любим, готовился сделать предложение самой лучшей девушке своей мечты. Мы всегда планируем свою жизнь, мы сами ее творцы, всегда... почти... Бывает в твою жизнь врывается тот, кто решает все за вас. У вас были планы? Да черта с два им сбыться. Вы любили? Я сделаю так, что от любви останется лишь воспоминание, которое со временем исчезает, притупляется. И вот ты сидишь где-то, твое лицо все в крови, а сделать ты ничего не можешь. Творцы судьбы говорите? Судьбу творят те, у кого есть деньги, а у кого их нет, порой вынуждены подчиняться. Я сидел на сыром полу, кашлял, чувствуя боль в груди и отхаркивал сгустки крови. В моей голове были лишь мысли о том, что если бы от этого человека не зависела жизнь Джин, клянусь, я бы убил его. Я так его ненавидел, я хотел бы видеть его лицо, когда он истекал бы кровью, чтобы из него выходила душа, а его деньги ему никак не помогали. Хотя, о чем это я, у него нет души, он прогнил целиком и полностью, он чума, уничтожающая все живое до чего притрагивается. У меня было много времени для мыслей, однако, когда он пришел ко мне, начал угрожать, я понимал, что ничего не могу сделать. Мне нужно было подчиниться, нужно было чтобы он поверил в то, что я действительно исчезну из жизни Джин. Он затронул то, что мне очень важно, он манипулировал мной, как манипулирует Джин. Но он сам не понимает насколько может все измениться. Для себя я решил, что Джин ему не достанется, она сделает свой план, а дальше произойдет то, чего он боится больше всего – она уйдет ко мне. Мне обидно, что теперь я всего этого хочу лишь чтобы насолить ему, чтобы он ощутил всю боль, которую пережили мы с ней. Как бы это не было грустно понимать, но у нас с Джин никогда не будет так как раньше...

К моему сожалению, мой план с записью провалился. Когда меня били они попали по диктофону и конечно же он разбит и вряд ли подлежит восстановлению. Поэтому оставалось лишь одно, чтобы Джин шла к своей цели, а после ушла ко мне. Я сниму видео нашего секса и отправлю Грейсону, после чего найду его и убью нахрен. Наши отношения испорчены, любовь которую я испытывал к этой девушке, сейчас сильно перекрывает ненависть к Грейсону, а хуже всего то, что Джин слишком добра к нему. Она ведь не согласилась уничтожить его изнутри. Она не простит меня, но мне уже все равно.

Спустя пару дней меня освободили. Я словно был в тюрьме снова, стоило выйти, как яркий свет резал глаза. Добравшись до дома, я конечно же вынужден был рассказать матери то, что нам предстоит, но многое я скрыл. Ей не нужно знать, достаточно того, что она видит меня таким избитым. Постепенно я приходил в себя, раны стали заживать, а на смену грустным мыслям приходили и хорошие. Я наконец-то получу диплом. Столько раз отчисляясь, я наконец стану выпускником. Меня грела эта мысль, хотя надо признать специальность, на которую я учился теперь меня мало интересовала. Я забросил танцы и ушел со своего танцевального коллектива. Они справятся без меня, тем более это нужно было сделать, потому что я должен буду уехать. Вдохновение на новые номера у меня все равно пропало, буду видимо заниматься чем-то вроде дизайна, если повезет, а если нет, продолжу мыть или чинить машины. В общем я понятия не имел чем буду заниматься. Все как обычно.

В день выпускного я встал раньше, побрился, помылся, погладил костюм и уже через пол часа был готов. До академии я доехал быстро, все были очень красивыми, увидев Кер, я подошел и обнял ее, улыбаясь. Она так сочувственно на меня глянула, что мне было даже жаль себя.

― Как ты?

― Да нормально все, ― хоть я и улыбался, но я был морально подавленным человеком, думаю это хорошо виднелось в моем взгляде. ― Джин еще не приехала?

― Они где-то рядом уже.

Понятно, он естественно будет с ней. Мы с Кер поздравили друг друга с окончанием, а после я сказал ей тихо:

― Я извиняюсь, что тебе тоже досталось из-за моих просьб...

― Ты не виноват.

― Виноват еще как и... Я хочу попросить тебя кое о чем, я пойму если откажешь, но... Я уеду из города, когда пройдет немного времени я дам о себе знать... Я скажу тебе место, а тебя попрошу передать его Джин...

Немного подумав, она все же кивнула и я улыбнувшись, обнял ее.

― Спасибо тебе...

Пока мы обнимались к месту подъехала машина и это была Джин со своим ублюдком мужем. Когда она вышла я обалдел, она выглядела бесподобно. Укол ревности и обиды не заставил себя долго ждать. Мы должны были быть вместе. Я наблюдал за ней со стороны и ждал, когда выдастся минута просто сказать ей, что я буду ждать ее. Времени прошло не мало, лишь, когда Грейсон пошел к трибуне, оказывается он произносит речь, а еще и вручает дипломы. Этот день обязательно надо было испортить. Я уличил момент и сел рядом с Джин, пока тот совершенно не мог ничего сделать. Вокруг было много людей, поэтому его церберы так же были далеко.