Ретт

Никогда не перестану удивляться самому себе после появления Джин в моем сердце. Я определенно стал мягче и, наверное, никогда не пойму, что для меня лучше. В работе конечно важнее быть непоколебимым, справедливым и немного жестким начальником, но как таким оставаться всегда, и нужно ли, когда рядом с тобой ангел, заставляющий тебя чаще улыбаться, чаще думать о чем-то хорошем и даже романтичном? Не знаю как, но я предпочитаю меньше анализировать это, а просто наслаждаться жизнью, ведь за все мои почти сорок лет, поистине счастлив стал я только сейчас. Она сделала меня таким счастливым, а значит я обязан сделать счастливой и ее, чего бы мне это не стоило.

Чувственный утренний секс настроил нас на прекрасный лад. Я не стал ничего говорить после, а просто лежал сверху на ней и в ней, а после нежно провел носом по ее носику. После нежностей, мы вместе отправились в душ, где продолжали целоваться и намывать друг друга мочалкой. По пути на обед мы оба светились, я то и дело поглядывал на Джин, игриво подталкивал ее плечиком. Кто бы мог подумать, что изначально больные отношения могут стать настолько идеальными. Это ведь не маска? Не ложь? Нет, я уверен, Джин не может так играть, она счастлива, и я могу отличить ложь от реальности. Ей хорошо, поэтому я спокоен. На обеде мы продолжали вести себя как истинные влюбленные, кем и являлись. Хорошенько набив желудок я глянул на Джин и сказал, что через пол часа нас ждут кое-где.

Нас ждал вертолет, чтобы отвезти нас на рисовые террасы Тегаллаланг, а так же в лес обезьян в Убуде. Стоило нам приехать на вертолетную площадку, как Джин на меня уставилась. Да, было страшно, но надо было, ведь выбора не было. Мы сели в вертолет, а после он начал взлетать. Джин вжалась в меня, а я обнял ее, улыбаясь. Я часто летаю туда-сюда по долгу службы, поэтому я уже не боюсь этого всего. Когда мы взлетели на достаточную высоту, я сказал Джин открыть глаза, иначе она все прекрасные виды пропустит. Стоило ей открыть глаза, как я увидел восторг. Она как маленький ребенок стала указывать то туда, то сюда, восхищаясь. Меня мало чем можно удивить, но даже я был в восторге от того, что предстало перед нами. В какой-то момент я убрал микрофон от лица, которые позволял нам общаться между собой, так же сделал с микрофоном Джин и поцеловал свою детку, запечатлев поцелуй над сотней километров над землей. Полет был долгим, но восторги от него не проходили ни на секунду. Джин снимала все в свою социальную сеть, публиковала то и дело какие-то истории, а я лишь улыбался видя ее неподдельное счастье. Я тоже то и дело делал какие-то фото, а также селфи со своей любимой женой. Эта экскурсия была подготовлена заранее, поэтому с нами летел гид, который параллельно что-то рассказывал нам. Как только вертолет приземлился, нас посадили в экскурсионный джип с открытой крышей.

― Держись только, ― немного нервно сказал я, стоило нам тронуться с места по дикой дороге и машину начало качать.

Так же я держал свою жену за руку, потому что волновался, что она может вылететь, Она у меня такая хрупкая, ее хочется оберегать от всего, что может навредить. Экскурсовод продолжал рассказывать нам все исторические моменты этих мест, тогда как Джин внимательно слушала его и порой фотографировала что-то. Я же то и дело смотрел на нее, она волновала меня куда больше. Мой ангел такая красивая... Она была так вдохновлена, на ее лице читались искренние эмоции, радость, что я вместо достопримечательностей фотографировал ее. Потом как-нибудь покажу ей эти фото. Виды были невероятные, как собственно и весь этот остров. Нам рассказали технологию выращивания и сбора риса, показали, что с ним происходит до того, как он отправится на заводы по расфасовке. После нас оставили просто погулять на пол часа. Я стал спиной к солнцу, закрывая его собой для Джин и обнял ее за талию.

― Следующая наша точка это общение с обезьянками, ― улыбнулся я своей жене. ― Как тебе отдых?

― Тут невероятно красиво!

Мне так нравилось видеть улыбку Джин, она была счастлива, это было видно невооруженным взглядом. Этого я и добивался, чтобы мы забыли обо всей городской суете, работе, учебе, пусть даже она закончилась, о всех давних ссорах, а просто насладились обществом друг друга в совершенно иной среде. Тем самым неосуществленным медовым месяцем мы наслаждались сейчас и это было лучшее, что происходило со мной за всю мою жизнь. Вообще все, что касается Джин перекрыло абсолютно все моменты, которые до ее появления, мне казались счастьем. Это было ничто, самое настоящее счастье я ощутил рядом с ней.

Пока мы переводили дух, подкрепляясь едой, которую прихватили с собой из отеля, я рассматривал фотографии, сделанные во время путешествия по рисовым полям. Джин даже не подозревала о том, что ее снимают, а от этого эти фотографии получились максимально естественными и невероятно искренними. Неожиданно для меня, мой телефон был нагло украден моим ангелом и она принялась смотреть, что же вызывало у меня такую улыбку.

― Тут почти везде я, Ретт!

― Ну да, я снимал только самое красивое, ― смеясь оправдывался я.

― Пока я снимала пейзажи, ты наглым образом меня сталкерил? ― она наигранно возмутилась и встала с места. ― Все! Я ухожу от тебя, Грейсон! Ты — маньяк!

Ее голос был шутливым, но вместе с тем она реально стала якобы уходить, но мы то оба понимаем, что это лишь игра, которую она затеяла. С улыбкой я встал и подорвался к ней, обвивая ее руками сзади.

― Никуда я тебя не отпущу, ― я крепко обнял ее, зарываясь носом в ее волосы, вдыхая любимый аромат сладковатого парфюма.

Джин попыталась еще сказать мне о ряде игривых причин, почему она хочет уйти, но я прервал эту игру, развернув к себе свою жену и впившись в любимые губы сладким поцелуем. Вот так вот я просто оборвал все ее доводы одним самым сильным контраргументом. Джин сразу ответила на мой призыв, покорно открывая ротик для ласк. Мы целовались долго и сладко, совершенно отключившись от всего остального мира, весь наш мир был сосредоточен в одном человеке, чьи губы сейчас дурманили рассудок.

― Мистер Грейсон, вертолет ждет, ― осторожно прервал нас гид, путешествующий с нами.

― Да, мы уже идем, ― сказал я, улыбнувшись Джин и проведя носом по ее носу.

Далее я взял свою супругу за руку и повел ее к вертолету, в котором мы снова продолжили наше путешествие. Надо признать прогулка с обезьянками была еще занятнее, эти маленькие хитрюги, чуть не умыкнули мой телефон, поэтому я стал держать вещи ближе к себе. Мы с Джин смеялись, держали обезьянок на руках, кормили их, любовались лианами, по которым эти животные беспрепятственно перемещались. Я то и дело обнимал Джин и делал селфи, либо просто фотографировал ее, как уже завелось у меня в привычку с начала этого отпуска. Иногда конечно проскальзывали и виды, но чаще покадрово была запечатлена улыбка Джин во всех ракурсах. Я много что выкладывал социальные сети, обычно я никогда не был приверженцем того, чтобы публиковать свою личную жизнь, но сейчас почему-то хотелось этого. Правда я заметил, что Джин не выложила ни одной нашей совместной фотографии, а это заставило меня загрузиться на какое-то время. Когда мы снова сделали перерыв, сев в кафе неподалеку от заповедника, я глянул на нее и спросил:

― Ты не выложила ни одной нашей совместной фотографии, почему? ― я внимательно смотрел ей в глаза, в надежде увидеть правду в них, если вдруг Джин начнет увиливать.

Как и предполагалось, Джин не дала четкого ответа, а стала увиливать, на что я немного закис и сказал:

― Ладно, я понял. Твое право.

Было обидно на самом деле, словно я счастлив и пытаюсь поделиться своим счастьем и радостью, тогда как моя супруга меня скрывает как какого-то уродца. Я не спорю, по характеру я тот еще уродец и не все было у нас гладко, но мне казалось все изменилось. Либо она просто не хочет, чтобы Дэвид видел меня рядом с ней на фото. Ладно, хватит, а то я сейчас накручу себя еще больше и вообще приду к тому, что она все еще его любит.