— Нам надо встать на ноги, я найду работу и потом мы с тобой переедем отдельно. Я сам отвык жить с мамой.

Я глянул ей в глаза. Они все-таки же красивые, но больше нет того блеска, когда наши взгляды встречаются.

— Давай проведем остаток дня вместе, можем наконец пойти прогуляться, посидеть в кафе, рассмотреть город, ведь теперь мы свободны.

Я сделал шаг назад и чуть улыбнулся Джин.

— А потом купим продуктов и сделаем что-то вкусное. Вернее сказать, ты сделаешь, а я буду смотреть, как раньше. Как минимум нам нужно растормошить нашу память, ведь там много всего хорошего. Что скажешь?

Джин

Я понимала, что и правда не виновата в том, что случилось со мной. Я оказалась втянутой во всю эту историю, мне навязали эту новую жизнь, так почему теперь, когда я свободна, я так отчаянно хочу вернуться в клетку? Да потому что никакой клетки уже не было долгое время. Я была с Реттом по своей воле, я полюбила его, разглядела другую его сторону и, черт возьми, как я скучала по своему сенатору! Объятия Мерфи застали меня врасплох. Я не ожидала такого жеста. Неуверенно, но я обняла его в ответ. Слова Дэвида были бы восприняты мною с восторгом много месяцев назад, но сейчас я скучала по своей жизни с Реттом, я сдерживала себя, чтобы не сесть на ближайший рейс до Финикса. Справимся ли мы? Я не знаю, но, наверное, уже успех, когда хотя бы кто-то из нас двоих в это верит. У меня не было выбора кроме как кивнуть. Оказывается, постепенно Мерфи хотел, чтобы мы с ним жили вместе без его мамы. Когда я покидала Ретта, я не думала о том, что еду к Мерфи строить отношения. Кажется, он был настроен именно на них. Пока в моей голове был полнейший кавардак, Дэйв предложил нам погулять, а затем приготовить ужин. Я еще помню те времена, когда я готовила для нас. Правда, они настолько померкли из-за других воспоминаний не такой давности. В них был Ретт, наш дом и ощущение безмерного счастья. Я понимала, что должна отпустить, делать вид, что все хорошо, и я кивнула, сглатывая подступивший к горлу неприятный комок.

Мы прогулялись по парку, сели в кафе, заказав пару десертов и чайник чая. Мы старались узнавать друг друга заново. У каждого все это время была своя жизнь. Я спрашивала о Дэвиде, его друзьях, новых событиях. Он узнавал обо мне то, чего не знал до этого. Тему моего бывшего мужа мы старательно обходили. В общем и целом, все оказалось не так плохо. Со стороны можно было подумать, что это встреча старых друзей.

По дороге обратно мы купили овощей, картофеля и стейков. Мама Мерфи отдыхала. Уверена все это для нее был не меньший стресс. Я же принялась хозяйничать на кухне. На самом деле готовка меня здорово отвлекала. Я слушала какую-то передачу по телевизору и готовила нам ужин. Дана лежала на своей лежанке и с интересом следила за моими движениями. Я и не заметила, как в комнате появился еще наблюдатель. Мерфи оперся плечом о косяк двери, наблюдая за тем, как я готовлю. На мгновение я словила такое дежавю. Ретт, как и Дэвид в данный момент частенько любил наблюдать за мной, пока я колдую на кухне.

– Что?

Мясо и картофель уже запекались в духовке, а я сама усердно нарезала овощи для салата. Я старательно отгоняла от себя мысли о муже, о том, как он там сейчас, что делает. Правильный поступок больше не казался мне таким правильным. Если я поступила так, как следовало, по справедливости, тогда почему я от этого сама несчастна?

– Шикарно смотришься. Я и забыл все, а теперь вспоминаю.

Да, мы очень давно не проводили время именно так. Не было ни малейшей вероятности, что нас прервут, Дэвида изобьют, а мне снова вынесут мозг. Стоило и правда вспомнить, как это было раньше, и все равно я немного ощущала себя не в своей тарелке. Нужно было время, чтобы привыкнуть.

– Посмотрим, может быть, ты отвык от моей стряпни. Скажешь, что это невозможно есть, – я немного улыбнулась, кидая быстрый взгляд на парня.

– Еда у тебя всегда была вкусной, так что, скорее всего я скажу, что слишком долго ел не вкусную пищу. Надеюсь, мама не услышит, – усмехнувшись, выдал Мерфи.

– Говори тише! – нарочно строго сказала я, а затем улыбнулась снова.

– Молчу-молчу, – так же с улыбкой сказал он.

Пока я продолжала нарезать овощи, Дэвид подошел сзади и заглянул через плечо. Всем своим телом я ощущала его присутствие, хотя он не касался меня. Я испытала смесь смущения, волнения и неприятия. Я не могла так быстро переключиться с одного мужчины на другого. Внешне я выглядела спокойно, хотя внутри у меня все переворачивалось.

– Ты приятно пахнешь.

Мне вдруг стало очень жарко. Эти духи купил мне Ретт, но конечно Дэвиду это не нужно было знать.

– Мой новый фаворит среди парфюма.

Я старательно продолжала нарезать овощи. Видимо, волнение было слишком сильным. Одно неверное движение и нож прошелся по моему пальцу.

– Черт.

Порез был глубоким, и кровь тут же стала капать на стол. Я метнулась к раковине, подставляя руку под холодную воду и щурясь от боли.

– Черт, аккуратнее, Джин. Подержи под водой. Я принесу бинты, у меня были где-то.

Дэвид умчался в другую комнату, а я стояла и смотрела, как вода под моей рукой окрашивается в красный цвет. Я словно завороженная смотрела на кровь. И дело было не в том, что мне было больно, а в том, что меня почему-то пугал вид крови. Обычно такого со мной не происходило. Странно, почему я ощущаю такой страх? И вдруг до меня дошло, а что если Ретт что-то мог сделать с собой? Он же такой эмоциональный. Нет, это бред, он бы не стал. Пока я находилась в таком состоянии. Мерфи вернулся в комнату. Мы остановили кровь, замотали палец, и парень сам дорезал салат. После этого инцидента он не пустил меня на кухню. Из духовки он все доставал сам. И хоть меня трогала такая забота, мои мысли были далеко отсюда.

Мы сели ужинать и Дэвид, и его мама стали расхваливать мою еду. Я улыбалась им, общалась, а сама места себе не находила. Мне нужно было знать, что с ним все в порядке. Но как? Он пошлет Кер. После ужина мы почти сразу разошлись каждый по своим комнатам. Мы устали и хотели отдохнуть.

Где-то в час ночи я не выдержала. Потихоньку я вышла из квартиры, вызвала такси и поехала к ближайшему таксофону. Я не могла позвонить с мобильного. Я не могла так рисковать. Я понимала, что этот звонок ничего не докажет, я ничего не узнаю и все же, я умирала, как хотела услышать его голос. Не было сомнений, было лишь желание просто на один миг услышать Ретта. Словно во сне я набрала его номер. Казалось, я знала его наизусть. Удивительно, я сломалась так быстро. Гудки. Гудки. Он не берет трубку. Сердце гулко бьется где-то в ушах.

Ретт

Чернота внутри удушает, хочется, чтобы все это кончилось как можно скорее, хочется даже поспособствовать этому. Я без сил, я без желания жить и вообще, как-либо существовать в этом ебаном мире... Воздуха не хватает, не хватает тепла ее тела в постели, запаха ее волос на подушке, я как чертов наркоман просто медленно гнию, утопая в собственной безысходности.

Медленно открываю глаза и безжизненно смотрю в одну точку. С пару минут, не моргая, не думая ни о чем, но мысли в голове снова и снова повторяют: «она ушла». Из уголков глаз быстро скатилась слеза, а я продолжал безжизненно лежать. Я не был на работе все это время, я больше ни с кем не разговаривал, не поднимал телефон, не выходил из этого дома. Я был один, казалось один, потому что тенью за мной то и дело ходил Харпер. Не знаю зачем, пусть и он уже оставит меня в покое. Каждый день полон горечи, обиды, желания сдохнуть и алкоголе. Сегодняшний не исключение, судя по тому, что на экране телефона нет ни одного пропущенного. Ей плевать, уже плевать, она просто хорошо сыграла свою роль. Браво.

Поднимаюсь с кровати все с тем же каменным лицом и иду к месту, ставшему для меня родным — к бару. Он был полон, разное коллекционное вино, виски, коньяк, ром, бурбон. Осталась половина. Надо отправить Харпера пополнить запасы. Чего я добиваюсь? Я хочу сдохнуть. Никогда бы не подумал, что буду настолько зависим от женщины, никогда бы не подумал, что буду ставить ее жизнь превыше своей, потеряю себя. Нет больше меня и не будет. Я уже перестал наливать алкоголь в стакан, потому что пил его с горла. Новая бутылка, не помню, где я взял ее или кто мне подарил этот ром, но он хорошо пошел в горло, обжигая его. Немного закашливаюсь, занюхивая рукой, но как только ощущение жжения проходит я снова делаю глоток. В этом состоит весь мой день: самоуничтожение и алкоголь, я даже почти не ел эти дни, но хорошенько так проспиртовался. Я напиваюсь до беспамятства, мне так легче, я забываю о той боли, которая как черная дыра, поглощает меня изнутри.