В комнату я вернулся ближе к ночи, кажется Джин уже спала, поэтому я тихо переоделся и лег в постель не в силах сомкнуть глаз до четырех утра. Я смотрел в одну точку и думал, думал, думал и понимал, что решение у меня есть, но мне нужно сделать над собой усилие и довериться ей. На работу я ушел раньше, чем проснулась Джин, поэтому глядя на свою спящую супругу я вновь вспомнил ее слова и уже переспав с этой мыслью пару часов, я понимал, что сегодня все решится. Тянуть не было смысла.

На работе я отдал приказ перевести полную сумму долга и потребовал официального документа, подтверждающего о полном его погашении, помимо этого я распорядился перевести крупную сумму денег на счет ее родителей для полного восстановления и возможности стать на ноги, например, открыв какой-то бизнес. Далее я поехал к адвокату и попросил его составить документ о разводе по соглашению сторон, на что получил очень удивленный взгляд в свою сторону.

— Просто сделай его, — мне самому было странно это.

Джин снова будет с фамилией Эванс, а официально мы перестанем быть мужем и женой. Если это означает новый этап в наших отношениях с максимальной искренностью, то я согласен. Теперь оставалось преподнести все это Джин. Единственное, что я придумал, это отвести ее на романтический ужин, где я открою перед ней все карты. Набрав выученный наизусть номер я ждал любимый голос, а услышав его, заговорил:

— Ангел мой, я заеду за тобой домой, заберу тебя и мы поедем в ресторан, я хочу провести с тобой время.

Мой голос не был уверенным, как обычно, но он все еще был теплым, тот самый голос мужчины, который на все готов ради своей маленькой вселенной. После того, как мы закончили разговаривать я позвонил в ресторан и забронировал столик на крыше одного из самых дорогих и красивых ресторанов Финикса. Это был особый день, поэтому и место должно быть особенное. Все это время я продолжал думать, во мне все еще было маленькое сомнение, но я понимал, что поступаю правильно. Ретт Грейсон поступает правильно, да где это видано?

Наконец, заехав за своей женой, увидев насколько она великолепна в этом платье я очередной раз словил себя на мысли, что все делаю правильно. Наши отношения для меня важнее всяких контрактов, и я докажу ей это. По дороге она спрашивала меня куда мы едем, но я лишь с загадочной улыбкой молчал. Когда мы подъехали Джин была впечатлена, а когда увидела наш столик и эти потрясающие виды, и вовсе пораженно охнула. Я же не сводил глаз с нее, даже сейчас для меня не было ничего красивее этой женщины, которую я люблю всем своим, казалось бы стальным, сердцем. Мы сели за стол и честно сказать, у меня не было больше сил молчать поэтому я начал.

— Любовь моя, сегодня особенный день для нас обоих, — слова давались тяжело, страх все еще сковывал меня, но потом я понял, что бояться нечего, это ведь наоборот способ удержать ее рядом с собой, поэтому я улыбнулся и продолжил. — Я очень много думал последние сутки и пришел к выводу, что нам нужно что-то менять. Я очень сильно тебя люблю, ты ведь знаешь это? Ты знаешь, что для меня нет абсолютно ничего важнее тебя, и я вспомнил о твоих словах на отдыхе тогда. Ты говорила, что для тебя важно все начать сначала. Ретт Грейсон все же умеет прислушиваться.

Я засмеялся, потому что тот факт, что Ретт Грейсон к кому-то прислушивается и правда звучит очень комично. Но шутки в сторону, и я стал вновь серьезным и решил подойти к самому важному.

— Я полностью погасил ваш семейный долг. Вы ничего никому не должны. На счету твоих родителей достаточно денег, чтобы открыть какой-то бизнес и начать зарабатывать, а ты... — в этот момент к нам подошел официант, который принес все документы, включая документы на развод. Он ждал моего сигнала и наконец я подал его ему. — Можешь снова стать Джин Эванс, чтобы дать мне шанс завоевать тебя, водить на свидания, сделать тебе искреннее предложение и снова женить на себе.

Я положил документы о разводе перед ней и снова заговорил:

— Там уже стоит моя подпись и если ты правда хочешь, чтобы у нас все было по-настоящему просто подпиши. Того Ретта Грейсона, за которого ты выходила больше нет, теперь есть другой, который любит тебя больше всего на свете и готов на любые компромиссы, лишь бы ты всегда была со мной, ангел мой.

Я говорил максимально искренне и вывернул все так, что дошел до всего этого сам, но на самом деле я бы продолжал жить так как мы жили, возможно сам себя теша иллюзией, что между нами все и правда хорошо, но Джин вернула меня на Землю.

Джин

Мы с Кер прекрасно знали, что Ретт все слышал. Я знала, что в этот момент в голове Ретта проносится множество мыслей. Он не захочет быть замеченным нами. Прямо сейчас он идет в другую комнату, чтобы попытаться успокоиться. Я била в самое его больное место. Я точно знала, что он боится меня потерять и этот страх может сыграть с ним злую шутку. Думая, что спасает наши отношения, он своими же руками их и разрушит. Мы с Кер долго молчали, а затем я просто проводила ее до двери. Видимо, мои слова произвели на Ретта большое впечатление, потому что от ужина в последствии он отказался. Я легла в постель одна и долго не могла уснуть. Я не знала сработал ли мой план, повлиял ли на мужа разговор так, как я того хотела. Но судя по отсутствию его в этой постели, мужчина находился в раздумьях. Я сама же ощущала внутреннюю тревогу. Я понимала, что момент прощания все ближе и по ощущениям я была совсем к этому не готова. Никто не говорил, что когда план почти будет выполнен, я не захочу уходить. Никто не мог этого знать!

Проснувшись утром, я не обнаружила Ретта. Он ушел раньше, а такое случалось редко. Я вдруг ощутила печаль от того, что его нет. Я вдруг осознала, что скоро так будет начинаться каждое мое утро и, признаться честно, меня это не радовало. Когда муж позвонил мне в середине дня, я была очень рада слышать его голос. Ретт говорил со мной ласково и вдохновленно, и я снова ощутила укол совести. Муж хотел поужинать вместе, и я была рада его решению, хотя в голову и закрадывались подозрения. Когда мы увиделись вечером, и я поняла в какой ресторан мы пришли, стало ясно — все не просто так. В таких дорогих и модных местах мы бывали не часто. Обычно мы любили места попроще, но раз мы тут, на то есть определенный повод. Сердце вдруг стало стучать чаще.

Когда мы сели за стол и Ретт сказал, что сегодня особенный день — сомнений не оставалось. Он решился. Я прекрасно видела, что Ретт волнуется и даже боится произносить все эти слова. Его искренние слова о любви ко мне трогали меня, не оставляя равнодушной. Грейсон решил не говорить, что слышал наш с Кер разговор. Мужчина схитрил, признавшись, что не забыл мои пожелания, высказанные на отдыхе. Когда Ретт сказал, что полностью погасил долг отца, мне захотелось облегченно закрыть глаза. То из-за чего с самого начала я была с Реттом больше не существовало. Отец сможет больше не переживать, что его дочь отрабатывает за его ошибки. То, что Ретт еще и перечислил семье дополнительно сумму денег — меня удивило. На самом деле мне было бы достаточно и просто погашения долга. Я слушала мужа с замиранием сердца. Наконец, к нашему столику подошел официант, только вместо меню он протянул нам какие-то бумаги. Я уже знала, что это... Ретт таки пришел к решению о разводе. Он думал, что это начало нашей истории и совсем не подозревал, что это наш конец. Раньше, когда я мечтала об этом моменте, я думала, что буду ощущать триумф, приятное волнение. Волнение и правда было. И я была рада, что отец, наконец, никому ничего не должен, но вот мысль о том, что мы расстаемся с Реттом почему-то меня не радовала.

Ретт положил передо мной бумаги и ручку. Это был просто момент икс. Я так долго к этому шла и казалось бы, мне нужно было срочно поставить свою подпись, но я тянула. Когда Ретт сказал, что того мужчины, за которого я выходила замуж больше нет, я закусила в отчаянии губу. Почему-то я так боялась, что этот человек появится, стоит мне его бросить. Я боялась не только потому что он мог пойти на многое, но также мне не хотелось, чтобы этот мужчина, который сейчас смотрел на меня с такой любовью, пропадал. Ретт выложил все карты на стол и замолчал. Он был искренен со мной, тогда как я врала. Он смотрел на меня с надеждой, я же смотрела то на него, то на бумаги.