Вчера блевал, к вечеру проспался, вроде полегчало, немного выпил и снова вот проснулся полон желания поставить новые рекорды по поглощению алкоголя. Из-за того, что я ни черта не ем, он начал действовать на меня быстрее, чем мне хотелось, но плевать. На все плевать. Похуй, я потерял счет времени, но точно помню, что в первый день я срывал горло, я кричал, будто это хоть как-то поможет мне докричаться до нее. Чуда не произошло. С бутылкой виски я направился в гостиную, где сидел и смотрел на то, как горит огонь. Не зря говорят, что бесконечно смотреть на огонь, особенно попивая ром. Я не знаю сколько я так просидел, но когда очнулся бутылка уже была почти пустая.

— Вот сука...

Я поднялся с места, но меня повело, я попытался схватиться за что-то, но в глазах так все плыло, что ухватиться за что-то было чем-то на грани фантастики. Резкая и пронзающая боль у брови, но я поднимаюсь с места и снова иду к бару. Как только я добрался до него и протянул руку, сквозь свое пьяное зрение, увидел кровь. Откуда? Не знаю, похуй. Окровавленной рукой беру бутылку и открываю ее. Глоток и я снова в эйфории. А это у нас виски. Кайф. Иду обратно, придерживаясь за стены, которые словно волны ускользали от меня. С горем пополам добираюсь до дивана и падаю на него. Усевшись по удобнее вижу, что испачкал кровью ткань светлого дивана, но мне настолько похуй, что я просто делаю очередной глоток. Меня уже посещает рвотный рефлекс, но я продолжаю травить себя алкоголем.

Резкий и громкий звонок телефона заставляет меня обратить на себя внимание. Я смотрю на телефон, а он просто звонит. Наконец я просто протягиваю руку, кровь на которой уже даже стала засыхать, и еле шевеля языком произношу:

— Идите все на хуй... Нет меня. Я сдох! Оставьте меня в покое!

Бросаю телефон на диван и смотрю на свою руку.

— Откуда кровь? — задаю риторический вопрос, пытаясь ощупать свое тело на наличие ранений, но не находя, забиваю болт и снова запрокидываю бутылку.

Я делаю много больших глотков, а после кидаю бутылку вперед. Я хотел было попасть в огонь, но я не докинул. Посмеиваясь от собственной никчемности, ведь я даже не смог нормально кинуть бутылку, я поднимаюсь с места и тут же падаю на колени. Голова резко заболела, в глазах потемнело и из меня обильной струей вылилось все выпитое. Желудок будто выворачивают наизнанку. Не могу остановиться, с пару минут стою на четвереньках, а после просто падаю на бок. Я обессилен, не могу пошевелиться, а в голове словно ее голос, она произносит мое имя, словно пытается докричаться.

— Джин...

Еле слышно произношу я и отключаюсь.

Джин

Я слышу его голос. Господи, это мой Ретт! Только вот я совсем не узнаю его. Мат, пьяные фразы, да он пьян вдрызг! Черт возьми, на моей памяти Ретт никогда не напивался до такого состояния, чтобы не иметь возможности говорить связно. Я же словно воды в рот набрала. Я не знаю, что сказать. Лишь когда я услышала звон бьющейся бутылки, я словно очнулась ото сна.

— Ретт! Ты слышишь меня?!

Нет, он не слышал, не понимал, что это звоню я, его Джин. Я все повторяла его имя и когда услышала на том конце провода рвотные позывы, мне стало страшно. Он затих, а я все повторяла его имя, но безрезультатно.

Положив трубку, я ощутила, как быстро бьется мое сердце. Я не могла оставить это вот так. А если ему плохо? А если ему не помогут. Теперь уже было не до секретности. Я набрала номер Харпера. Время было позднее, но мужчина взял трубку, а значит он был на дежурстве у его дома.

— Харпер, это Джин. СРОЧНО иди в дом!

Я почти кричала.

— Миссис Грейсон? То есть мисс Эванс?

— Ты слышишь меня? Ретту плохо, беги скорее туда!

Он замешкался всего на секунду, а затем судя по его дыханию рванул туда. Я услышала, как он окликнул Ретта по фамилии, а затем чертыхнувшись, отключился. Я так и осталась смотреть на трубку. Черт возьми и что мне теперь делать? Не знаю, как я добрела до дома. Я никак не могла заставить себя зайти в подъезд. Я не должна была звонить с мобильного, но я слишком волновалась. Прошел уже не один час с момента звонка. Я не выдержала и позвонила уже со своего мобильного Харперу. Он ответил не сразу. Его голос был уставшим.

— Он в порядке. Просто перепил.

Я выдохнула. а затем спросила:

— Как он там?

— Никогда его таким не видел.

— Будь рядом с ним, хорошо?

— Если вы его бросили, то зачем звоните?

Хороший вопрос. Потому что мое сердце рвется к нему. Я молчала, не зная, как ответить на его вопрос.

— Не говори ему о моем звонке, ладно?

— Я...

Он осекся, а затем в трубке раздался совершенно другой голос. Голос моего мужа был уже не таким пьяным.

— Джин? Джин, это ты?

Я окаменела, а затем тяжело сглотнула.

— Да, это я.

Мой голос сел, выдавая волнение. Конечно Харпер ему все сказал. Он его охранник, да и можно даже уже сказать друг. Он видит в каком он состоянии. Я не винила Харпера, но он лишь все усугубил.

— Как ты могла, блять?! У нас все было хорошо! Почему ты поступила со мной как сука?! — буквально заорал он.

Я сжалась всем телом, словно он стоял прямо передо мной. В его голосе было столько боли и ярости! На какие-то доли секунд он замолчал и я уже приготовилась к потому ругательств, как вдруг его голос стал умоляющим.

— Прости.. прости... я так скучаю, ангел мой... Пожалуйста, вернись ко мне, я не выживу без тебя.. Я не смогу.. я не хочу без тебя, Джин, я прошу тебя..

У меня на глаза навернулись слезы. Именно поэтому я не решилась бросить его лично и написала письмо. Я знала, что не смогу выдержать такого разговора. Я не смогла бы быть настолько хорошей актрисой. Я закрыла рот рукой, чтобы он не услышал моих рыданий.

— Пожалуйста, малышка, я не вывожу это все! — его голос дрожал.

Еще ни разу я не слышала у Ретта таких ноток отчаяния. Мои слезы полились градом. Если бы он был рядом, я бы уже кинулась к нему в объятия.

— Пожалуйста, Джин. Я больше не умею жить без тебя, ты мой воздух, я задыхаюсь без тебя.

Ни один мужчина в моей жизни ни разу не говорил мне таких слов.

— Я тоже, — вырвалось у меня.

В моем голосе можно было распознать слезы.

— Так вернись, зачем ты мучаешь нас обоих?!

— Я мучаю? Зачем ТЫ все испортил? Зачем было так поступать?!

— Как? Что я сделал? Я не понимаю ничего! У нас все было хорошо!

— Зачем врать, когда итак ясно, что я все знаю?!

— Я не понимаю о чем вообще речь, Джин, объясни!

— Я о твоей жестокости! Я думала ты изменился, думала теперь ты другой, а ты угрожал невинному человеку, пытался убить! Как я могу быть с тобой после этого? Закрывать глаза на подобные вещи?

Все это я говорила, всхлипывая.

— Джин?

Я услышала сзади голос Дэвида и резко обернулась.

— Что ты тут делаешь?

Он перевел взгляд на мобильный.

— С кем ты говоришь?

— Я не убийца! Я ничего не делал! Это он?! Где ты Джин?! — почти кричал мне в трубку Ретт.

Я слышала голос Ретта, смотря в глаза Дэвиду. Взгляд Мерфи стал холодным, колючим.

— Положи трубку.

Не знаю, что меня побудило сделать это, но я медленно отвела телефон от уха, а затем включила громкую связь.

— Ты угрожал Дэвиду жизнью его матери, ты организовал на нее покушение, а затем молчал об этом. Это правда?

— Что?! Был один момент, когда я угрожал ему его матерью, да, но я не стал бы вредить ей! Я пытался запугать его, чтобы он держался подальше! Джин, он врет! Он там? Он слышит?! Давай, скажи ей в глаза что это я сделал, соври ей прямо в глаза! Она-то знает, что я ей никогда не вру!!!

Я смотрела Мерфи прямо в глаза, пытаясь понять кто из них мне врет.

— Положи трубку и мы поговорим.

— Нет! Не клади, я хочу слышать его вранье. У меня тоже есть мать, женщина которая не виновата в том, что я делаю. Так почему я должен трогать его мать?!

Мои пальцы были холодными. Неужели все это было спланировано? Я не отводила глаз от мужчины, стоящего передо мной.