— Черт. Серьезно?

— Иди в ванную. Я открою.

Взгляд Ретта стал раздраженным. Он так сильно сжал зубы, что на его скулах стали видны желваки. Он довольно больно сжал мою задницу, еле сдерживая себя. В итоге он пошел в ванную, а я открывать дверь. К моему удивлению, на пороге оказалась его мама. Она проезжала мимо и решила навестить нас. Я накрыла завтрак на стол, когда Ретт появился в кухне. Стояка уже не было. Мы довольно мило посидели втроем и Ретт решил отвезти мать домой (она ехала с подругой, так как ее машина была в ремонте), а затем уже самому поехать в банк.

Наконец, я осталась одна. У меня было какое-то странное состояние. Мне хотелось кричать от безысходности. Благо Кер приехала сразу же, как только я попросила ее. Мы съездили погулять в парк, а потом вернулись домой. Мы были наверху в одной из комнат, смотрели какое-то шоу. Я услышала, как подъехала машина, как скрипнула ступенька на лестнице. Сама не понимая как, я начала говорить:

— А по поводу Ретта...

Кер глянула на меня, не понимая, ведь мы не говорили ничего по поводу него уже несколько часов. Я медленно показала взглядом на дверь, и девушка все поняла. Я увидела, как выражение ее лица поменялось.

— Я хочу, чтобы все было по-настоящему, но если он продолжит играть в свои игры с документами, пройдет срок договора и я уйду. Как бы я не любила его...

— А ты любишь?

— Очень. Но меня обижает то, что он не верит мне, что не хочет начать все сначала. Я хочу, чтобы он ухаживал за мной, водил на свидания. Я хочу ощутить, что такое, когда любимый мужчина делает тебе предложение. Я хочу свадьбу, которую буду ждать и планировать сама. Но то, что есть сейчас? Что я скажу нашим детям? Что их папа женился на маме по договору?

Я знала, что Ретт все слышит, знала, что эти слова попадут в самое сердце. Спусковой механизм был запущен, осталось дождаться, когда вылетит пуля. Сегодняшний отказ должен был повлиять на него. Ретт испугается потерять меня, но он не знает, что потеряет меня в любом случае.

Ретт

Что за хрень?! Моему возмущению не было предела. Я уже не помню, когда такое было, что она отказывалась от секса, точнее от его второй части, где мне тоже должно быть приятно. Обычно у нас происходило одинаково, когда я хотел я лез к ней, но и Джин не была безучастной. Стоило нам смотреть какой-то фильм и ее желание давало о себе знать, она подсаживалась ко мне и с довольной улыбкой лезла за моим членом. Он для нее как сладкий леденец для ребенка, она готова была не выпускать его изо рта почти все время, что мы находились дома, но не сегодня.

То, что происходило далее должно было меня насторожить. Я пытался добиться от нее внятных ответов, но я их так и не получил, лишь какие-то отмазки. С каких пор минет это не часть секса? Но я настолько хотел тоже кайфануть, что видел единственный выход — трахнуть ее прямо на кухне. Руки скитались по телу моего ангела, а ощущение предвкушения захватывали дух. Я положил ее руки себе на плечи, готовясь усадить ее на столешницу, как вдруг раздался звонок в дверь. У меня огромный дом, и чаще всего мне сообщает охрана о том, кто пришел, но раз человек добрался до двери, это был кто-то из близких, правда даже это не помогло мне сдержать гневный возглас.

Я кинул на супругу раздраженный взгляд, ведь если бы не ее отмазки, я бы уже кончил и довольный пошел встречать гостей, но нет же, мне придется пойти в ванную и сделать себе приятное самому. Класс. Всегда мечтал. Выбора у меня не было, поэтому я пошел в ванную и спустив штаны, взял член в руку, сжавшую ствол тугим кольцом. Я дрочил себе, представляя, как занимаюсь сексом с Джин. Да, даже в фантазиях у меня лишь она. Я болен, но лечиться не собираюсь. Мне понадобилось около десяти минут чтобы привести себя в порядок и немного успокоиться, потому что я, хоть и сам в ручную, но получил удовольствие.

Выйдя на кухню я поприветствовал маму, чмокнув ее в щеку после чего мы сели обедать. У меня были дела в банке, да и не только там, поэтому плотно набив живот я стал собираться на работу, а по дороге решил еще и отвезти маму домой. Поцеловав Джин на дорожку мы вышли.

Уже в машине мама что-то щебетала про Джин, восхищаясь ею, а я лишь поддакивал, потому что знаю, что моя мама на все сто права. Джин идеальная жена и я понимаю, что это мой человек, тот, с которым я хочу обзавестись детьми. Даже не одним ребенком, а несколькими. Словно понимая это, мама тоже завела эту тему, но дело было не только в моих желаниях, но и в желаниях Джин, а о них мы еще не говорили. Всему нужно было свое время.

Уже на работе я то и дело вспоминал как вела себя Джин этим утром и вместо того, чтобы просто забыть, я продолжал об этом думать. Я отвлекался от работы, я вновь и вновь мысленно был в том моменте, пытаясь понять, где и что я сделал не так. Может она на что-то обиделась на меня, а я не понимаю этого? Не знаю, но ни одна из мыслей не натолкнула меня на нужный ответ и спустя время я все же отвлекся на работу

. Я довольно долго был на работе, но на сегодня список моих задач был выполнен, поэтому я собрался и отправился домой, к своей жене, вновь вспоминая ее поведение пока ехал в машине. Идя к дому я уже расстегивал рубашку и снял с себя галстук. Не увидев жену на кухне и в гостиной я прошел по дому в ее поисках, как вдруг услышал чьи-то голоса. Прекрасно зная кому они принадлежат я приближался, уже более четко слыша их разговор. Я машинально остановился, чуть улыбнувшись и затаивая дыхание, желая услышать что-то милое обо мне. Улыбка медленно сползла с лица, а внутри словно что-то оборвалось. Ниточка надежды, что держала мою уверенность, что Джин забыла о том нашем разговоре в наш медовый месяц. Мне стало нечем дышать, ноги налились свинцом, а все мое существо постепенно стала охватывать паника. Чего я боялся в жизни больше всего? Потерять Джин, а сейчас она озвучивает мои страхи так, что они врезаются в мою память словно татуировка в кожу. Пытаюсь сглотнуть ком подошедший к горлу и не дающий мне вздохнуть полной грудью. Делаю один шаг назад, после второй и третий. Не понимаю куда иду, сворачиваю и меняю направление дважды, пока не оказываюсь в своем кабинете. Подхожу к столу и кладу руки на него, пытаясь вздохнуть глубже и осмыслить услышанное.

Руки скрещиваю на затылке в замок и просто замираю глядя в одну точку. Впервые Ретт Грейсон не знает, что ему делать. Я хочу с ней детей больше всего на свете, я хочу сделать ее счастливой, но Джин упряма и сейчас максимально демонстрирует это. Могу ли я довериться ей и закончить этот контракт? Но с другой стороны если я люблю ее, а она любит меня, этот контракт действительно не уважение к ней, к нашим отношениям. Черт возьми, что я несу, я же сам понимаю, что Джин не раз обманывала меня и что мешает ей это сделать снова? Но почему она должна меня обманывать, если теперь у нас все иначе? Столько вопросов и ни одного ответа, лишь страх, паника, отчаяние. Я доверил выплату долга семьи Джин своим экономистам, поэтому я совершенно не думаю о тратах, но они все еще есть. По сути, я все еще плачу Джин за то, что она со мной, не смотря на сказанные нами обоими слова о любви. У меня был выбор, но вдруг я рискую? Я не хочу потерять ее, я не смогу жить без нее поэтому, мне просто оставалось всеми силами собраться с мыслями и сделать то, что я должен.

Я не знаю сколько времени я так просидел в кабинете, мне было не до работы, я не думал ни о чем кроме слов Джин. Они продолжали как заезженная пластинка крутиться в моей голове, а за все это время я обошел весь кабинет, но это нисколько мне не помогало. Внезапный стук в дверь заставил меня поднять голову, это была Джин и в голове снова пронеслись ее слова. Жена спросила буду ли я кушать, на что я ответил, что поел в ресторане и сейчас немного занят работой. Это была ложь, но Джин с пониманием отнеслась к моим словам и просто ушла. Я смотрел на дверь и словил себя на мысли, что не переживу, если она вот так уйдет, а открывая очередной раз дверь своего кабинета, я не буду находить ее в этом доме. Даже одна мысль об этом заставляет мои руки холодеть. Отношения — это работа над собой и если я сделаю то, чего хочет она я покажу ей насколько сильно я уважаю, ценю и люблю ее. Я готов пойти на компромисс, хотя это слово очень редко всплывает в жизни Ретта Грейсона.