– Когда она уехала?! — голос тут же срывается на крик и я хватаю Джареда за грудки. — Когда, мать твою, она уехала?!

– Я… вы же сказали, что знаете…

– Когда блять!?!

– Четыре часа назад где-то…

Идиот… Я полный идиот… Она знала, что уйдет, она перестраховалась, сказав мне про вещи, она обманула меня. Я смотрел на Джареда, но взгляд был направлен сквозь него, в пустоту, которую я сам себе устроил.

– Нет… Нет. Нет. Нет. Нет, — как сумасшедший начал твердить я, дрожащим голосом. – Харпер, звони в аэропорт, звони куда угодно, узнай на какой самолет она села!

Я тараторил так быстро, что сам не поспевал за потоком своих же мыслей.

— Нет, сперва к Каролине. Она уже могла улететь, — в голову резко приходит мысль о Дэвиде.

Я пытаюсь достать телефон, но меня так трясет, что я роняю его на землю, после чего спешно набираю с опечатками номер, от чего злюсь еще сильнее. Гудки идут и когда на другом конце отозвались я тут же начал тараторить:

– Где он?! Найти его! Идите в больницу к его матери! Не сводите с него глаз!

Я не дожидаюсь ответа, но по моему тону понятно, что им лучше поторопиться. Мне не хватает воздуха, мысли сменяются одна за другой, рисуя в моем воображении все худший и худший вариант событий. Она меня бросила… После всего, она меня бросила и говорит о каком-то моем поступке…

– Поехали к Кер! Я не могу сидеть на месте! — почти перехожу на крик, но голос предательски срывается.

Я сажусь в машину и снова тщетно пытаюсь дозвониться до Джин. «Аппарат абонента выключен или просто бросил тебя». Руки трясутся как у алкоголика, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а я… Я просто не знаю, что мне делать. Ретт Грейсон поймет какого это быть в дали от того, кого ты любишь всем сердцем – в голове снова пронеслись эти слова. Мы доехали до дома ее подружки, как мой телефон зазвонил.

– Да!

– Мистер Грейсон… Он… Они исчезли. Он и его мать.

Внутри снова будто оборвалась ниточка, держащая мои надежды и сохраняющая веру в то, что это какая-то ошибка. Она ушла к нему, бросила меня, чтобы убежать с ним. Слеза снова скатилась по щеке, но словно под каким-то состоянием аффекта я направился к квартире Каролины. Звонок в дверь, та отворилась и я тут же захожу в квартиру, буквально вталкивая девушку внутрь.

– Где она?! — кричу я. — Ты все знаешь! Ты знала все! Ты помогала ей! Где блять она!?

Я кричу из последних сил, которые будто покидают меня.

– Она не сказала мне!

– Ты пиздишь! Ты пиздишь мне, мразь! Ты помогала им! — я пру на нее.

Я так зол, что я готов вцепиться в ее глотку зубами. С грохотом она ударяется в стену, я почти успеваю схватить ее за горло.

– Говори, сука, где она! Ты все знаешь! Я убью вас всех! — я не отдаю отчета в том, что делаю и видимо понимая это, Харпер оттаскивает меня от беззащитной девушки.

– Мистер Грейсон, спокойно, ее тут нет, она ничего не знает.

Я не слышу его, я вижу ее и мне хочется задушить эту мразь.

– Это ты виновата! Ты помогала ей! Это ты убедила ее! Это вы мрази!!! — кричать не было больше сил и, видимо окончательно осознав все, меня накрыло отчаяние, и я заплакал.

Так я плакал лишь в детстве, но так больно мне не было никогда. Я рыдал всей грудью, я задыхался, мои ноги просто перестали держать меня, как и Харпер. Попятившись назад я уперся спиной в стену, а после просто сполз по ней на пол. В голове вспышками появлялись отрывки нашего счастливого совместного прошлого, но все они разбивались на тысячи осколков о суровую реальность. Я не мог остановиться плакать, я обхватил себя руками и эмоции унесли меня, как смерч сметает все на своем пути. Я кричал, плакал, бился в истерике, бился головой о стену, не мог поверить в то, что это правда, но реальность такова, что я остался один, и она бросила меня. Та, которую я люблю больше собственной жизни обманула меня и бросила. Харпер, как и Кер, не находили себе места, но видимо всему есть предел.

– Мистер Грейсон… Пойдемте домой…

– Пусть это будет просто злая ебаная шутка, просто пусть это будет нереально, пусть она просто будет дома.

Я пытался внушить себе или пожелать у небес исполнения моих желаний. Я не отдавал себе отчет в том, что делаю, что говорю.

***

Не знаю, как мне удалось успокоиться, у меня будто был провал в памяти. Я не помню, как приехал домой, как мы ушли от Кер, я помню лишь как я захожу в пустой дом, где больше меня никто не ждет. В воздухе все еще чувствуется ее парфюм, я вдыхаю его будто это мой кислород и другим я не умею дышать. Я осторожно делаю шаг за шагом, словно земля под ногами сейчас провалится, и я упаду, но я понимаю лишь одно — я уже падаю…

Я захожу в пустой зал, где все стены в зеркалах, она тут занималась, я сделал эту комнату специально для нее и вот как она мне отплатила. Я смотрел на себя в зеркало, без всяких мыслей, просто смотрел как в пустоту. Она меня бросила. От осознания этой мысли по щекам снова побежала слеза. Я закрываю глаза, а после открываю и передо мной разбитое зеркало, рука в крови, а осколки продолжают громко падать вниз. Стиснув челюсть я начинаю кричать и бездумно, голыми руками разбивать каждое зеркало. Я вкладываю всю ярость в эти удары, я не чувствую боли, потому что физическая боль ничто по сравнению с тем, что у меня на душе. Руки красные от крови, а я продолжаю бить стекло. Голос уже давно сел, и я кричу изо всех сил, но голоса уже нет. Знаете, это ощущение, когда тебя разрывает изнутри, ты кричишь изо всех сил, все твое тело как струна напряжены, и ты пытаешься все сильнее выдавить из себя крик, но в итоге больше не можешь кричать и не издаешь и звука. Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия и конец. Это конец. Окончательно разбив все стекла, я закрываю глаза и просто обессилено падаю на осколки в надежде, что какой-то из них просто вопьется мне в сердце и все это закончится. Пусть все это закончится… все закончится.

Джин

– Мисс, вы идете?

Я осталась последней кто еще не прошел по заветному туннелю. Я все всматривалась вперед, словно надеясь, что вот-вот увижу его. В моем воображении он бежал где-то вдалеке, а за ним следовала его вездесущая охрана. Господи, я даже не представляла, что уйти от него будет так сложно. Конечно я так и не увидела Ретта. Его здесь не было. Он находился в Финиксе, в нашем доме и проклинал тот день, когда мы встретились. Судорожно вздохнув, я кивнула, проходя внутрь. По щекам вновь потекли слезы. Мысли снова разбегались. А может все же вернуться? Вдруг я делаю большую ошибку? Вдруг его действиям есть объяснение? Господи, я действительно люблю его раз даже в такую минуту пытаюсь найти ему оправдание. Я вытирала слезы и все же шла прочь от своего настоящего, делая его прошлым.

Когда самолет взлетел мне не стало легче. На сердце было тревожно и тяжело. Полет оказался для меня сущей мукой. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к Ретту. Я знала, что скоро увижу Мерфи и его мать, но никакой радости от этого не ощущала. За минутами шли часы, а мне было все равно. Я чувствовала себя опустошенной. К моему удивлению я уже знала это ощущение. Именно так я чувствовала себя, когда меня вырвали из объятий Дэвида. Только теперь я любила и скучала по другому человеку.

Когда спустя время я стояла в аэропорту и растерянно озиралась, я вдруг увидела их. Мать Дэвида улыбалась, он сам, кажется, был взволнован. Я подошла к ним, пытаясь нацепить улыбку. В этот момент я испытала ужасное чувство. Я вдруг поняла, что они стали мне чужими. Я столько рвалась к Мерфи, так хотела быть с ним, а сейчас, когда он обнимает меня, я не чувствую ровным счетом ничего. Какая же я дура! Хоть я и говорила себе, что уезжаю не к Дэвиду, какая-то часть меня все еще думала, а что если... теперь же все встало на свои места. Мы чужие и неизвестно захотим ли мы, сможем вернуть что-то, что когда-то у нас было.

Пока мы ехали в такси, Дэвид говорил о том, как им удалось улизнуть, где он снял нам всем квартиру. Я же была тихой. Я гладила Дану, которая странное дело, как и я поникла.