— Ретт, моя семья, мои друзья, наша собака, ты, все это дорого мне. Я ни за что в жизни, никогда не стану клясться кем-то из вас. И не потому что я собираюсь общаться с ним. Просто есть такие вещи, которыми клясться нельзя! Такие как жизнь дорогих людей.

— Ну значит, твое обещание голословно. Значит через время ты действительно будешь с ним общаться.

— Это не так. Ты совсем меня не слышишь, — я взяла его лицо в ладони. — Ты стал мне слишком дорог, ты родной мне человек, я не могу клясться тобой.

— Был бы дорог, — он убрал мои руки. — Мне нужно побыть одному.

Я стояла и смотрела ему в глаза. Так прошло секунд пятнадцать. Затем я медленно положила ладонь ему на щеку и поцеловала в уголок губ.

— Я уже не представляю свою жизнь без тебя. Просто помни это.

Я обошла его и тихо направилась в нашу с ним комнату. Я старалась вести себя спокойно, тогда как на сердце было очень неспокойно. Зайдя в комнату, я стала ходить из стороны в сторону, а затем остановилась, прислушиваясь. Я услышала, как хлопнула дверь кабинета мужа. Только после этого я более-менее спокойно вздохнула. Он остался дома, а это значит, что хоть немного, но я успокоила его. Я переоделась в домашнюю одежду, а дальше потянулись часы ожидания. На город опустились сумерки, а Ретт так и не пришел в комнату. Шли часы, я переоделось в легкую ночнушку, легла в постель, какое-то время пыталась уснуть, но у меня ничего не получалось. На часах было два ночи, когда я решила посмотреть, где Ретт. Я тихо подошла к двери в кабинет и прислушалась. Ничего не было слышно. Осторожно я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Грейсон сидел в кресле со стаканом виски в руке. Рядом на столе стояла полупустая бутылка. Я замешкалась, но все же вошла внутрь, прикрывая за собой дверь. В кабинете горела лишь настольная лампа. Я подошла к мужу и тихо сказала:

— Я не могу уснуть без тебя.

— Придется.

Я стояла босиком в одной ночнушке и трусиках, с распущенными волосами. Словно понимая ситуацию с моего плеча упала бретелька, но я проигнорировала ее. Я смотрела на Ретта, застыв буквально в метре от него. Наконец, он поднял на меня взгляд, говоря:

— Иди спать, Джин.

— Не могу и не хочу без тебя.

Он усмехнулся, делая еще глоток виски.

— Сколько красивых слов сказано за сегодняшний вечер. Чего только не скажешь спасая свою задницу, да?

— Ретт, хватит уже. Пойдем спать.

— Будто я все это дерьмо начал, — пробубнил он.

Ретт попытался встать, но, видимо, количество выпитого дало о себе знать.

— Давай я помогу, — я подошла ближе, протягивая руку.

— Я сам.

Отвергая мою помощь, он пошел, покачиваясь прочь. На сегодня у меня больше не было сил воевать с ним. Я проводила его взглядом, а затем села в тоже кресло, где он только что сидел. Я налила себе остатки виски и выпила залпом.

Ретт

Слова о том, что я ей дорог и что она уже не представляет своей жизни без меня, эхом повторялись в моей голове. Бьет по больному... Наконец, она оставила меня одного наедине со своими мыслями. Они были похожи на тараканов, запертых в небольшом пространстве, они в панике бегали из одного угла в другой. Что мне делать я не знаю.

Первое, что я сделал, это позвонил охране и сказал, чтобы они подержали его до завтра, мне нужно с глазу на глаз с ним переговорить, а для этого мне нужно самому решить, что делать. Голова адски гудела, будто внутри рой пчел. Я не выдержал и достал бутылку виски из бара, после чего налил себе стакан и выпил его залпом. Второй я пил чуть медленнее, а к моменту третьего мое тело стало более расслаблено. К моему сожалению, я еще и ни черта не поел, но плевать. Я уже выпивал бутылку в одно рыло, так что ничего нового не произойдет. Я как истукан сидел на одном месте, смотрел в одну точку, в голове прокручивая все произошедшее. Виски постепенно кончалось в стакане, а я наливал по новой. Единственное, к чему я пришел, так это к тому, что ему нехрен делать в этом городе. Он как раздражитель, плесень, которая разъедает все до чего дотрагивается. Не будет его рядом, и она не будет делать глупостей. А как иначе? Никак. Вот так в своих мыслях я просидел хрен знает сколько, счет времени был потерян после третьего стакана. За окном была темень, в кабинете лишь горела настольная лампа, а я продолжал сидеть в неподвижном состоянии, не прекращая думать о том, как девушка которую я люблю позволяет себе целовать другого. Как я смог стать таким мямлей, что вместо жесткой встряски и ударов по лицу, я вообще признался ей в чувствах. Да уж, зря я это сделал. Зря.

Дверь скрипнула и в кабинет зашла Джин, в тонкой, полупрозрачной ночнушке. Опять манипулирует. Она готова все дырки подставить, лишь бы я не причинил вреда ее любовнику.

Я не захотел принимать помощь Джин, поэтому по стенам пошел сам. Я добрался до кровати и уже там, лежа, стал стягивать одежду. В общем так в трусах я и уснул. Я не знаю приходила ли Джин в комнату, спала ли рядом, но когда засыпал я, ее не было, так же ее не было когда я проснулся. Голова немного гудела, но после душа мне стало легче. Надев брюки, рубашку и прихватив пиджак, я ведь планировал сказать о своих планах Мерфи, относительно его дальнейшего пребывания в этом городе, я вышел на кухню, а ждал меня сюрприз. Джин снова давила, но в этот раз на мои вкусовые рецепторы. Она приготовила лазанью, ту самую, что я очень люблю, а также я ощущал запах кофе. Я зашел на кухню и сел на стул, сказав ей «привет». Обычно это все сопровождается поцелуем в губы или щеку, но не сегодня, по понятным причинам. Я тут же взял вилку и стал молча поедать то, что мне любезно наложила жена. Вкусно, как всегда, но я молчал. Первой не выдержала Джин и спросила, что я решил.

– Что я очередной раз ведусь на ложь и пустые обещания.

Мой голос был холодным, но спокойным. Я устал злиться, я устал в голове прогонять одно и то же. Хватит уже.

– То есть ты все еще хочешь крови?

– Я уже не знаю, что я хочу. Единственное, что я точно решил, что после получения диплома, твоего любовника не будет в городе. Пока он тут, охрана от тебя не отходит и твою подружку в этом доме я видеть больше не хочу.

Я разочаровался в ней, хотя, чего я хотел от подружки Джин? Моя супруга явно в красках рассказывала какой я хуевый.

– Ретт, она не хотела сделать ничего плохого, а ты уничтожил ее квартиру! Но я рада, что ты послушал меня насчет Дэвида.

– Будь на месте меня сейчас тот самый Ретт, за которого ты выходила, она бы поехала в ссылку вместе с ним кормить червей. Так что она еще легко отделалась.

Джин не ответила ни слова, но тут и не мудрено. Я все доел, что было положено мне в тарелку, а затем перешел к кофе. Джин научилась его варить, хотя вообще не пьет его. Допив все, я встал из-за стола и сказал своей супруге:

– Было вкусно, спасибо. Я поеду на работу, у меня куча дел, буду поздно, можешь не ждать. Я не ждал ответа, а просто вышел из дома. Дел было много и одно из них носит имя Дэвид Мёрфи.

Немного позднее...

Я вошел в комнату заброшенного промышленного здания. Его часто используют для подобных дел. Мерфи был с мешком на голове, на коленях, а когда ему сняли мешок, я тут же потребовал, чтобы его рот был заклеен скотчем. Я слышать не хочу эту мелкую сошку. Я подошел к нему и присел на корточки. Схватив его за волосы на затылке, я оттянул назад, заставляя его смотреть на меня, а после сухо процедил:

– Если в твоей голове еще остались остатки разума, то ты послушаешь меня. Если я еще раз увижу тебя рядом с моей женой, я заставлю тебя смотреть на то, как твоей матери пустят пулю в висок. Не подходи к ней, никогда! Ты заканчиваешь учебу, благодари за это Джин, ты вместе со своей матерью уезжаешь из штатов. Чтобы ты не делал, чтобы не пытался сделать, я все узнаю. И если ты попытаешься связаться с моей женой, сам знаешь, кому я пущу пулю в висок, и ты будешь на это смотреть и ничего не сможешь сделать. Хочешь жить нормально – забудь ее. Я знаю, что здоровье твоей матушки не самое лучшее, поэтому я помогу тебе. Так сказать, в знак твоего отречения от Джин. Ты оставляешь ее в покое, я помогу с лечением, а также с твоей работой. Вы живете там, и ты никогда не вспоминаешь Джин. Ни-ког-да! И в твоих же интересах держать язык за зубами. Пуля в висок не заставит себя ждать, помни об этом. На этом мои угрозы закончились, разговоров со мной больше не будет.