Тепло снова окутывает меня, когда я закрываю и запираю дверь. На секунду я просто стою, глядя в тёмную гостиную. Странно быть где-то, кроме того грёбаного гостевого дома. Мой взгляд скользит к дивану, где мои подушка и одеяло ждут моего возвращения. Но я ещё не иду к нему. Вместо этого я прохожу мимо кухни, стола и камина. Мои мышцы внезапно напрягаются, когда образ врезается в меня.

Эта грёбаная металлическая дверь.

Мои шаги замедляются, прежде чем я успеваю напомнить себе, что я не там. Я даже не осознаю, куда направляюсь, пока не оказываюсь на полпути по коридору, моё тело движется по инстинкту больше, чем по мысли. Но прежде, чем я могу открыть дверь и спуститься в подвал, я замираю. Ужас ползёт по груди, вспоминая те разы, когда я слышала его крики от боли.

Под конец это уже не звучало как Джуд.

Чувствуется, будто что-то всё ещё происходит по ту сторону двери. Древесина мерцает, превращаясь в металл, а затем обратно. Я качаю головой.

Успокойся, Адриана. Ты здесь в безопасности.

Мои пальцы сжимаются по бокам, когда воспоминания вспыхивают за глазами. Было время, когда его голос звучал иначе. Легче. Как после того шоу в Финиксе, весь в улыбках, смехе и возбуждённой энергии. Он был так счастлив, что обнял меня, поцеловал и радовался вместе с группой. Он был более живым, чем большую часть времени, когда я его видела. Конечно, это было до того, как он начал колоться.

Жестокая боль сжимает горло. Я скучаю по той версии его.

Это та версия, которую я помогла уничтожить.

Я вдыхаю, пытаясь отогнать это. Я не хочу вспоминать, как он касался меня той ночью, как я думала, что его поцелуи действительно что-то значили. Я когда-то верила, что у нас настоящие отношения, до того, как Нолан заставил его причинять боль людям. И до того, как он начал колоться. После этого он начал увядать.

Мужчина внизу…

Мои глаза снова скользят к двери. Дрожь проходит по мне, и я делаю шаг назад не думая, отделяя себя от двери, будто это может помочь отделить прошлое от настоящего.

Не помогает.

Я не знаю, что именно произойдёт, но я не думаю, что выйду живой. Я смирилась со своей неизбежной смертью давно, думаю. Даже если мы каким-то образом сбежим из этого дерьма… мои демоны требуют мою душу.

Я отворачиваюсь, прежде чем задерживаться дольше, шаг ускоряется, когда я двигаюсь обратно в главную часть дома. Я не могу этого сделать. Я не могу спуститься туда сейчас.

Я прохожу мимо гостиной не останавливаясь, направляясь к лестнице наверх. Когда я достигаю верха лестницы, я колеблюсь. Я помню, в какую дверь вошла Эмма раньше, за ней её светловолосая подруга. Я не могу вспомнить её имя, но она чуть не ударила меня. Я не могла вынести звука плача Эммы, зная, что я сделала.

Он так сильно любит её. Ну… любил. Я не так уверена в этом теперь.

Он будет смотреть на неё так же, как смотрел на меня в последние несколько дней. Мёртвыми глазами, лишёнными света, который когда-то существовал.

Я медленно двигаюсь к двери, шаги тихие, чтобы никого не разбудить. Когда я достигаю её, я задерживаюсь на секунду, прежде чем приоткрыть её достаточно, чтобы заглянуть внутрь.

Она спит.

Слегка свернувшись на боку, лицо уткнулось в подушку. Я закусываю нижнюю губу, сдерживая внезапное желание заплакать. Эта девушка понятия не имеет, во что она собирается вступить. Понятия не имеет, кто он сейчас. Мой взгляд задерживается на ней мгновение, отмечая, как она выглядит… мирной.

Что произойдёт, когда она увидит его?

Холодное, тонущее чувство распространяется во мне, глубже, чем любой мороз русской зимы мог бы коснуться. Признаю, часть меня чувствует разрушительную зависть, глядя на неё. Но в то же время я благодарна. Потому что она держала его живым, когда никто другой не мог. Даже я. Даже если это была просто память о ней.

Я тихо отступаю, закрывая дверь так же осторожно, как открыла. И когда я стою там секунду, глядя в никуда, я искренне верю, что всё, что произойдёт дальше, разрушит её. Потому что, хотя я не знаю точно, что Алексей сделал с Джудом в тот последний раз… я знаю, что этого было достаточно, чтобы не оставить от него ничего.

ЭММА ИСТОН

Мои глаза распахиваются, и я вижу тусклый утренний свет, просачивающийся сквозь шторы. Я медленно моргаю, глядя в потолок.

Мы в безопасности. В нас больше не стреляют.

Моя грудь поднимается с более глубоким вдохом, чем я делала за последние несколько дней, и я поворачиваю голову, мой взгляд падает на Хизер, свернувшуюся рядом. Её светлые волосы собраны в небрежный пучок, лицо расслаблено во сне, одна рука подложена под голову.

Лёгкая улыбка трогает уголки моих губ, когда я смотрю на свою лучшую подругу. Но затем я вспоминаю его мёртвые, холодные глаза, смотрящие сквозь меня так, будто за ними ничего не осталось.

Моя рука поднимается, чтобы легко прикоснуться к нежной, болезненной коже на горле. Кончики пальцев задерживаются на секунду, прежде чем надавить достаточно, чтобы почувствовать синяки. Как бы я ни хотела, я не могу бороться с образом прошлой ночи. Его руки, сжимающиеся, давление, перекрывающее воздух, звук моего собственного пульса, ревущего в ушах, пока я пыталась заставить его увидеть меня. Моё тело отчаянно не хотело умирать. Он... убивал меня.

Удалось бы ему, если бы не Майк?

Я сажусь так быстро, что Хизер шевелится рядом.

— Эй… — Её голос густой ото сна, когда она приподнимается на одном локте. Требуется меньше секунды, чтобы её выражение изменилось, когда она видит мою руку на горле. Её лицо искажается в узнавании. — Эм…

— И эта грёбаная сучка здесь, — шиплю я, прежде чем успеваю подумать. Хизер ничего не говорит на это, пока я сжимаю и разжимаю кулаки. Моё горло болит, глаза горят. Я быстро моргаю, пытаясь загнать это обратно, прежде чем оно выльется, но оно уже здесь. — Он… он пытался…

Взгляд Хизер не отрывается от моего. — Я знаю. — Её рука находит мою руку. — Но он не сделал этого.

— Только потому, что Майк остановил его. — Моя рука падает с горла, сжимая одеяло вместо этого, когда я медленно вдыхаю, пытаясь успокоиться. Пытаясь преодолеть образ того, как он смотрит на меня, будто я его враг. Я свешиваю ноги с кровати. — Мне нужно увидеть его. Он может быть в сознании. — Слова срываются до того, как я полностью их обдумала. Но мне нужно увидеть его. Мне нужно…

— Эмма. — Голос Хизер останавливает меня, не резкий, но достаточно твёрдый, чтобы я замерла.

Я оглядываюсь на неё.

— Просто… подожди секунду, — осторожно говорит она. — Может, нам стоит поговорить с Рэйфом сначала. Или Аделой. Они могут…

— Нет, — перебиваю я. — Я просто…

Я не заканчиваю предложение. Я всё равно встаю на ноги, игнорируя то, как они чувствуют себя нетвёрдо секунду, когда я двигаюсь к двери. Моя рука обхватывает ручку, и я открываю её.

И останавливаюсь.

Майк уже стоит там.

Моё тело вздрагивает, когда наши глаза встречаются. Он выглядит измождённым. Я вижу это по напряжению в его челюсти и по тому, как его взгляд быстро скользит по мне, прежде чем снова остановиться на моём лице.

— Я как раз собирался поговорить с тобой, — говорит он.

Я приподнимаю подбородок. — Я собиралась увидеть его.

Его выражение не меняется, но что-то сдвигается за его глазами. — Я хочу спуститься первым, — говорит он.

Я смотрю на него, раздражение вспыхивает. — Майк…

— Просто дай мне минуту, — добавляет он тоном, достаточно серьёзным, чтобы я закрыла рот. — Мне нужно понять, в каком он состоянии. Он очнулся посреди ночи, и… — он замолкает.

Он уже что-то видел. Должно быть. Моя грудь сжимается, но я заставляю себя дышать через это. — Хорошо, — тихо говорю я, хотя это совсем не чувствуется хорошо.

Облегчение мелькает в его выражении. — Я сначала поговорю с Адрианой, — добавляет он. — Прошлая ночь была… тяжёлой. Для всех нас.

Адриана.

Мой желудок скручивается от этого имени. Я ничего не говорю, но он, должно быть, видит это по моему лицу.