Нико садится на край камина рядом с Кираном, локти на коленях, наблюдая за комнатой. Эмма и Хизер на диване с Аделой. Эмма сидит слегка наклонившись вперёд, руки сцеплены на коленях. Хизер рядом, одна рука легко лежит на спинке дивана, её внимание сосредоточено на мне.

А Адриана стоит у обеденного стола, в нескольких футах от Рэйфа. Она выглядит крайне некомфортно, учитывая, что большинство людей в комнате её совсем не любят.

Глаза Эммы сразу находят меня, изучая моё лицо.

Моя челюсть сжимается, когда я вхожу в комнату, пытаясь не показывать на лице ужас и страх, ползущие по мне. Блядь, чёрт возьми.

Рэйф смотрит на меня на полсекунды дольше, прежде чем кивает раз. — Майк.

Я просто слегка киваю в ответ.

Я ещё не сажусь. Я стою у камина.

— Киран, — Рэйф смотрит на друга. — Не против присмотреть за ним внизу?

— Конечно, — отвечает Киран, вставая с кряхтеньем и выходя из комнаты.

— Хорошо, сразу к делу. — Рэйф выдыхает, затем смотрит на Адриану. — Расскажи нам, что Морозов сделал с Джудом.

Она колеблется, но начинает рассказывать им всё, что рассказала мне.

Я смотрю в пол, ненавидя это во второй раз. И когда наконец наступает момент тишины… — Я пытался дать ему субоксон, — тихо говорю я.

Все взгляды на мгновение обращаются ко мне.

— Он отказался.

Рэйф медленно кивает, будто ожидал этого.

Адриана тоже не выглядит удивлённой.

— Тогда что, чёрт возьми, мы должны делать? — спрашивает Эмма, её взгляд мечет в Адриану кинжалы. — Майк, как он? Будь со мной честен.

Я сжимаю кулаки. Я не могу ответить ей, и это, кажется, доносит мысль, потому что её лицо искажается.

— Сначала мы должны его стабилизировать, — вмешивается Рэйф, чувствуя приближение ссоры, которая нам сейчас не нужна. — Мы будем лечить зависимость как можем. Но нам нужно понять, как справиться с Алексеем. Он грёбаный дикий зверь. Так что мы сосредоточимся на системах, которые он создал. Адела, Нико, Киран и я можем работать над технической стороной. Остальные, — он смотрит на нас. — Помогите своему другу. Каким бы ни было его обусловливание. — Его взгляд обостряется. — Адриана. Ты будешь важна для понимания того, что мы можем для него сделать. Ты ему знакома. Он спрашивал о тебе.

Мой взгляд метается к Эмме, и я вижу, как она сверлит Адриану взглядом.

— Кроме того, — Рэйф вздыхает, скрещивая руки на груди. — Нам нужно не только найти и уничтожить файлы Алексея, но у кого-то ещё они есть. Можешь сказать нам кто? — Его ледяные глаза останавливаются на Адриане. — Иначе мы будем бороться впустую.

Я остаюсь стоять у камина, глядя в никуда.

— Я думаю, я могу помочь с этой частью, — отвечает Адриана, залезая в карман. Она делает шаг вперёд и кладёт флешку на журнальный столик. Она ударяется о дерево с резким, намеренным стуком, который громко разносится.

Мой взгляд резко поднимается на неё.

— Это, — говорит она, её голос теперь твёрже. — Всё.

Брови Рэйфа хмурятся. — Всё?

Адриана кивает раз. — Банковские счета. Переводы. Фотографии. Видео.

Эмма выпрямляется. — Чего? — спрашивает она.

Адриана смотрит на неё. — Всё, что Нолан мог связать с ним. Каждый момент, который они засняли, когда он… не контролировал себя. Нолан скопировал некоторые из самых уличающих доказательств Алексея. Включая Влада, его дружка-торговца.

Я чувствую, как грудь сжимается от давящего давления, которое не ослабевает. Чёрт возьми. Мне понадобится лекарство Эммы.

— Нолан вёл запись всего, — говорит Адриана. — Не только чтобы держать Джуда в узде. — Она замолкает, челюсть сжимается. — Но чтобы защитить себя.

Глаза Рэйфа сужаются. — Объясни.

Она выдыхает, закусывая губу. — Нолан хотел не просто власти. Он хотел страховки. Поэтому он создал систему, — говорит она. — Если бы Алексей ополчился на него, или если бы Джуд…

Её взгляд на полсекунды скользит ко мне.

— Он бы всё обнародовал.

Холодная тяжесть оседает в моём желудке. Мои пальцы сжимаются в ладонь, когда я смотрю на маленькую флешку на столе. На что-то, что внезапно кажется заряженным оружием.

— Почему она у тебя? — спрашивает Рэйф. — Почему Нолан доверил тебе копию?

Она вздыхает. — Он собрал это, когда Алексей начал пытать Джуда. Он знал, что он больше не главный, и хотел обезопасить себя и доказать свою невиновность. Он хотел что-то, что по крайней мере заставило бы других упасть вместе с ним. Он никогда не думал, что я предам его, учитывая, что он владел всем, что касалось меня. Алексей подозревал, что у Нолана есть что-то подобное, — говорит она, один раз постукивая по столу, — даже прислал одного из своих головорезов, чтобы тот допросил меня об этом. Но я отказалась. Это было единственное, что я могла использовать, чтобы помочь нам, если мы выберемся. — Она делает вдох. — Я всё отрицала, и его человек разозлился и изнасиловал меня. Джуд застал нас и убил его.

Все замолкают. У меня, блядь, болит живот.

— Система страховки, — продолжает она, — имеет условие.

Я медленно поднимаю голову. — Какое условие?

Адриана встречает мой взгляд. И мне не нравится выражение в её глазах. — Если Нолан решал, что условие выполнено, — говорит она, — система активировалась, автоматически отправляя заранее подготовленные файлы властям и прессе.

Мой пульс учащается. — Какое условие?

Она колеблется. — Я на самом деле не знаю, — тихо говорит она. — Но он угрожал использовать это каждый раз, когда Джуд выходил из повиновения.

Эмма бледнеет.

— Джуд всегда был в заднице, — бормочет Адриана.

Я снова сжимаю кулаки по бокам. Мой лучший друг прошёл через ад. И я хочу только одного — чтобы мы, люди, которых он любит, вытащили его. Я просто надеюсь, что огонь ещё не полностью поглотил его душу.

ЭММА ИСТОН

Я не двигаюсь, когда разговор заканчивается. Голоса затихают вокруг, стулья скребут по полу, кто-то идёт на кухню. Тишина, которая следует, должна казаться облегчением после всего этого. Но я задыхаюсь. Я тону под тяжестью всего, что только что узнала.

Мои руки всё ещё сцеплены на коленях. Я пытаюсь разжать их, но они не подчиняются. Они застыли на месте, будто отпустить их означало бы, что тщательно выстроенный самоконтроль, который я укрепляла годами, начинает распадаться. И, полагаю, так и есть. Я чувствую это — нить за нитью.

Я сосредотачиваюсь на дыхании, но это не помогает. Образ Джуда, душащего меня, вспыхивает в сознании. Я боюсь, что никогда не смогу от этого избавиться. Я не могу это разложить по полочкам. Не могу смягчить. Есть только он, и то, что они с ним сделали. А затем то, что он сделал со мной. Я касаюсь грудины, растирая её, когда в груди образуется узел при этом воспоминании.

— Эмма. — Голос Хизер мягкий.

Я моргаю, поднимая взгляд на неё. Она смотрит на меня с беспокойством. — Я в порядке, — говорю я автоматически.

Она не уличает меня во лжи. Она просто наклоняет голову, выражение мягкое. — Это было тяжело слышать.

Я сглатываю, горло сжато. — Я просто… мне нужна минута.

Она кивает, сжимая моё плечо, прежде чем встать. — Я буду внизу, если я понадоблюсь. — Она задерживается на секунду дольше, затем поворачивается и уходит с Майком, оставляя меня одну в тишине. Он бросает на меня взгляд через плечо, который говорит: «Я здесь».

Мгновение я остаюсь на месте, мои мысли разбиваются под тяжестью всего, через что он прошёл. Это слишком много, чтобы удержать всё сразу. Боже… я не хочу думать о том, что с ним делали, когда никого не было рядом, чтобы остановить это.

Мой взгляд скользит, останавливаясь на Адриане. Её плечи втянуты, будто она пытается исчезнуть внутри себя. Мне следовало бы отступить и дать себе время переварить это. Я всегда так делала. Сначала обдумать, а затем выстроить правильный подход, чтобы сохранить контроль.

Но эта версия меня, возможно, не лучшая для него сейчас.

Если это значит разучиться всему, на что я полагалась, чтобы оставаться собранной и осторожной, я отпущу это. Потому что если это то, что нужно, чтобы дать ему хотя бы малейший шанс найти дорогу обратно, я стану той версией себя без колебаний. Он — мой мир. Всегда им был.