Перемена мгновенна.

— Что? — спрашиваю я, уже наполовину встав с места, не осознавая этого.

Адела не отвечает сразу. Её глаза сканируют экран, острые и сосредоточенные. Затем, тихо, почти с неверием: — Я вошла.

Внезапная тяжесть поднимается с моей груди.

Майк выпрямляется. — Во что?

— В систему Алексея. Нико работает над системой Нолана. Но я в подпапке. Она связана с основным архивом, просто… не так защищена. — Её голос слегка напрягается, проблеск надежды пробивается сквозь её старания оставаться сдержанной. — Там есть метки времени. Организованные файлы…

Нико наклоняется ближе, его внимание обостряется. — Открой.

Адела колеблется кратчайшее мгновение, будто понимает, что именно может обнаружить. Затем она нажимает. Экран меняется, и ряды файлов заполняют папку, аккуратные и структурированные. Они помечены датами, временем и именами.

— Джуд, — шепчу я, слово едва выходит из горла.

Все внезапно оказываются за Аделой и Нико, глядя на экран. Единственное исключение — Адриана, которая продолжает смотреть в стеклянные двери, как призрак, преследующий домик.

Адела медленно прокручивает, её выражение становится напряжённее по мере того, как осознание того, на что она смотрит, оседает. — Они сегментированы, — говорит она под нос. — Возможно, разные сеансы.

Голос Рэйфа прорезает напряжённую тишину. — Можешь открыть один?

Она двигает рукой, курсор зависает на мгновение, прежде чем она нажимает. Сначала ничего не происходит. Затем загружается изображение. Оно зернистое и тёмное, но объект ясен как день. Джуд, в цепях, в крови.

Воздух выходит из моих лёгких рывком.

Его голова слегка опущена, волосы падают вперёд, тело напряжено, будто он готовится к чему-то, что ещё не произошло. Или что уже произошло…

Тихий, сломанный звук доносится откуда-то справа. Кажется, это Хизер, но я не могу отвести взгляд достаточно долго, чтобы быть уверенной. Я наклоняюсь вперёд, моё тело тянется к экрану, к нему.

Адела прокручивает снова, и другое изображение заменяет первое. Та же комната, но другой ракурс.

— Стоп, — тихо говорит Нико, его голос напрягается. — Достаточно.

Но внимание Аделы сместилось. — Там есть метаданные, — быстро говорит она, её тон становится острее от срочности. — Теги, перекрёстные ссылки… если я смогу изолировать это, это может помочь нам отделить его файлы от файлов Алексея.

Надежда вспыхивает снова, и я закусываю губу.

Она нажимает. И всё замирает.

— Адела? — спрашивает Рэйф, уже наклоняясь над её плечом.

— Подожди, — говорит она под нос, её пальцы теперь двигаются быстро. — Нет, нет — просто дайте мне секунду…

Изображение искажается, слегка деформируясь, прежде чем полностью исчезнуть. Экран становится чёрным, и появляется одна строка текста.

ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП.

Температура в комнате, кажется, падает сразу. Адела замирает. Под ним появляется другая строка.

ЗАПУСК ВТОРИЧНОГО ШИФРОВАНИЯ.

— Что это значит? — спрашиваю я, мой голос напрягается, несмотря на мои попытки сохранять спокойствие.

Адела молчит, её взгляд прикован к экрану, пока система начинает перестраиваться в реальном времени. Папка реструктурируется, имена файлов перемешиваются, временные метки исчезают, всё сворачивается внутрь, будто перезаписывается быстрее, чем мы можем обработать.

Нико наклоняется ближе. — Что происходит?

Её руки зависают над клавиатурой, больше не двигаясь. — Это реактивно, — тихо говорит она. — Она не просто защищена. Она отвечает.

Экран обновляется. И когда он возвращается, папка всё ещё там, но всё внутри неё изменилось. Они размыты, заперты и запечатаны. Тишина, которая следует, удушающа. Моё тело дрожит, я молюсь, чтобы она не активировала что-то, что мы не сможем отменить.

— Ты можешь вернуть это? — спрашивает Майк.

Адела не отрывает взгляда от экрана. — Я не знаю.

Я смотрю на пустое место, где всего мгновение назад было его лицо, мои мысли пытаются догнать реальность того, что только что произошло.

Мы были близки. Ближе, чем были с самого начала.

И теперь это исчезло.

Лёгкая вибрация привлекает моё внимание вниз, мой телефон загорается в руке. У меня холодеет кровь, когда я вижу, что это сообщение от неизвестного отправителя. И всё же я провожу по экрану.

Там нет текста. Только один видеофайл. А под ним таймер.

01:59:12

Мои пальцы сжимаются вокруг телефона, пульс громко стучит в ушах, когда осознание оседает. — Он знает, — тихо говорю я.

И что бы мы ни затронули… это ответило.

Рэйф смотрит через моё плечо на экран. — Там есть ещё одно вложение. Нажми на него.

— Ты не захочешь, — зовёт Адриана с дивана, её голос ровный. Она даже не утруждает себя тем, чтобы смотреть на нас.

Майк поворачивает мой телефон так, чтобы он и Хизер могли видеть экран.

Я не думаю. Я не готовлюсь. Я просто… нажимаю. Сначала экран чёрный. Затем он мерцает, и тёмная бетонная комната появляется в кадре.

— Похоже на подвал, — говорит Хизер.

— О, ты действительно не захочешь это видеть, — предупреждает Адриана.

В груди сжимается, ледяной холод проникает сквозь меня, когда камера стабилизируется. А затем там Джуд, прикованный к стулу, его запястья связаны, голова опущена вперёд. Его волосы влажные, прилипли ко лбу, а грудь поднимается и опускается в диких, поверхностных вздохах.

— Это похоже на видео-версию того, что было в той папке, — шепчет Адела. — Должно быть, это связанный видеофайл, который он отправил в тот момент, когда я наткнулась на эту стену.

На мгновение я не могу двигаться. Я не могу дышать. Я просто смотрю, потому что он выглядит так, будто кто-то взял всё, что делало его тем, кто он есть, и раздавил это. А затем слегка искажённый голос нарушает тишину.

— Давай попробуем снова.

Всё моё тело напрягается. Алексей.

Камера не показывает его, но понятно, что он там, потому что плечи Джуда напрягаются при звуке его голоса. Он шевелится, его голова поднимается достаточно, чтобы показать напряжение в его выражении. Его глаза не открываются полностью, но я вижу осознание. Ужас.

— Внимание, — говорит Алексей.

Джуд не отвечает.

Затем, тише, почти забавно: — Нет? Ничего страшного.

Движение за кадром. А затем мужчина с телефоном входит в кадр. Он похож на того блондина, который стрелял в Адриану во время спасения. Моему мозгу требуется секунда, чтобы обработать то, что я вижу.

Потому что это фото меня.

Моё дыхание сбивается. — Нет… — шепчу я, мои пальцы сжимаются вокруг телефона.

Реакция Джуда мгновенна. Всё его тело напрягается. Его голова дёргается назад, будто его ударили, и резкий вздох вырывается из него. После этого его дыхание остаётся безумным, пока он пытается не смотреть.

— подчиняться, — командует Алексей.

— Подчинись, — бормочет Рэйф, хватая мой телефон из моей дрожащей руки, так как я вот-вот уроню эту чёртову штуку. — Чёрт.

Я поднимаю руку ко рту, моё сердце колотится. Нет.

И как только его глаза падают на моё лицо, треск электричества пронзает комнату, и его тело сводит судорогой. Сдавленный крик вырывается из него, когда ток бьёт, его спина выгибается против оков, каждая мышца его тела сокращается одновременно.

Я почти падаю на колени. — Остановитесь. — Слово вырывается из меня, даже если я знаю, что это не поможет. — Остановитесь…

Но видео продолжает играть в руке Рэйфа. Челюсть Аделы отвисает в ужасе.

Джуд теперь трясётся, его дыхание вырывается резкими, разбитыми вздохами, его голова мечется, будто он пытается уйти от чего-то, что уже внутри него.

— Хороший мальчик, — шепчет Алексей.

Экран с моим лицом пододвигают ближе.

— Снова.

Джуд издаёт звук, которого я никогда не слышала. Он не похож на гнев или страх… он похож на разрушение. — Не надо. — Его голос хриплый, едва слышен. — Не надо, пожалуйста…

Ещё один удар.

Его тело снова дёргается, сильнее на этот раз, крик, который следует, разрывает моё сердце.