"Ты там держись".

Вот и держусь.

Смешно — вернулась в город, и первое, что сделала — пошла искать бывшего мужа, которого почти не помнила.

А к маме — нет. Ни звонка, ни визита.

Значит ли это, что я плохая дочь?Возможно.

Но она ведь и не особо старалась быть матерью, когда я больше всего в ней нуждалась. Так что мы квиты.

Следующий день был мерзко солнечным. Таким, как в Москве обычно бывает в начале сентября — обманчиво ярким, но пронизывающим до костей. Только здесь, в этой провинциальной дыре, всё казалось ещё глуше и злее.

Я поела в каком-то псевдокофейном аду с пластиковыми столиками и облупленным меню. Заказала салат "Цезарь" — он, разумеется, был с капустой и варёной курицей. И кофе, больше похожий на бурду из автомата. Но терпимо. Главное — не упасть в обморок от нервов.

Теперь я просто бродила по улицам.

Какой-то бабушкин ландшафт: низкие дома, полусгнившие заборы, детские площадки времён динозавров. Машины припаркованы хаотично, как попало. Пыль, серость, надписи на гаражах.

И никому, вообще никому, нет до меня дела. Я иду, и думаю: ну вот же, ну посмотрите. Это я. Эмма Постовская.

Выпускница той самой школы, финалистка рекламной кампании для косметической марки, между прочим. Мои сторис репостили глянцы, однажды меня узнали в «Азбуке вкуса» на Фрунзенской.

А здесь — ноль. Пустота. Люди проходят мимо, как будто я просто ещё одна из. Как будто я не звезда, не москвичка, не огонь. А так — очередная шатающаяся по улицам дамочка с маникюром.

Пацаны на лавке даже не обернулись. Одна бабка кивнула — и то, наверное, подумала, что я какая-то подруга её внучки.

Меня никто не узнаёт. И это бесит.

Вот прям до скрежета в зубах.

Я хочу, чтобы на меня глазели, оборачивались, чтобы шептались: «О, это же она!». А тут — ничто.

Воздух. Призрак в родном городе.

Я свернула за угол и увидела свою старую школу. Здание как здание. Жёлтое, облупленное, с грязными окнами. Никакой магии. Когда-то я думала, что вырвусь отсюда и никогда не обернусь. А сейчас стою, как дура, и смотрю, вспоминая беззаботное детство.

***

Пирожное было совершенно не в моём стиле — жирное, липкое, облито шоколадом, с каким-то абрикосовым вареньем внутри. Я бы в жизни не съела такое в Москве. Но сейчас — другое дело. Я стояла на кассе в местном супермаркете с этой сладкой глыбой в руке, как будто собиралась отпраздновать собственное падение. Всё, приехали. Женщина в бегах, врущая жениху, матерящая себя и мир, и заедающая всё это калориями.

Позади в очереди стояли двое парней. Молодые, лет двадцать- двадцать пять, один в кепке, второй в кожанке с капюшоном. Тихо переговаривались. Но я сразу почувствовала — обо мне.

— … Слышь, ну она же. Глянь.

— А я знаю, какая она? Я че, видел?

— Не-не, я тебе говорю! Это ж она… Та самая!

Я стояла как вкопанная, притворяясь, что читаю надпись на ценнике.

— Я тебе базарю, это она. Вот бля буду! Как ее… Ну, эта… Жена Бойца.

Пауза. Шок. Отрицание. Ярость.

Я обернулась.

— ЧЕГО?! — мой голос выстрелил, как пуля.

Они подскочили, будто я им по щам заехала.

— Э… Да ниче, извините, — пробормотал один.

Я схватила своё пирожное, не дожидаясь сдачи, и вылетела из магазина как ураган. Жена Бойца? Серьёзно? Я?

Не модель, не московская штучка, не инфлюенсерка, не "Эмма Постовская", а просто жена какого-то… бойца?

Так вот теперь звучит моя слава?

Так теперь меня узнают в моём родном городе? Где-то в груди раздувался огонь — от ярости, от унижения, от этого липкого пирожного в пальцах.

Я не знала, бросить ли его на асфальт или сожрать прямо на ходу. Пожалуй, сожрать на ходу!

Я хочу домой! В родное место! В мир улыбок, успеха, легкости, путешествий и отредактированных фотографий! Хочу спать на мягкой кровати и питаться вкусной едой. И забыть этот город навсегда!

У меня нет времени действовать осторожно. Надо доконать Саню. Так, чтобы сам предложил подписать бумаги, и обратно я летела уже с заветной бумажкой о разводе. Сегодня я буду играть грязно. На кону — свобода или смерть. Но я рискну. Только доем свое пирожное и пройдусь по местным сувенирным лавкам, в поисках медали «За лучший кунилингус». Награжу любимого. Почетно. При друзьях- бандитах.

***

Я оглядываю свое отражение в плохо отполированное, большое зеркало. Макияж и прическа — блеск, даже щелкнулась до своего блога. На мне короткий твидовый пиджак, те же шорты и удобная обувь — кроссовки. Уверена, опять придется уносить ноги.

У меня нет медали. Только заряженная ярость и боевой настрой. Я бы никогда не добилась успеха, если бы не умела действовать решительно и идти напролом, добиваясь своих целей. Если криминального авторитета Бойцова не окажется в ресторане, я достану его из под земли! Я умею быть сукой и с радостью покажу это Сане. Для храбрости опустошаю бокал недорогого шампанского — лучшего, что здесь водится и спускаюсь к такси. Пока трясусь на заднем сиденье, напряженно смотрю перед собой в спинку переднего сиденья. На секунду становится даже жаль этого несчастного Бойца. Как тяжело, наверно, быть таким зашоренным женоненавистником и круглосуточно изображать из себя жутко крутого и важного. Я давно смекнула — изображай дуру, и люди к тебе потянутся. Но каждый в этой жизни сам выбирает себе роль, и его роль — мне просто отвратительна!

В Ладью захожу совсем не мягкой кошечкой — быстро, уверенно, четко. Сидит мой красавчик. В привычной компании. В его глазах тут же вспыхивает пожар, не успеваю приблизиться достаточно близко, Бойцов тут же рвет с места, так же быстро и уверенно, но еще напористей. От неожиданности замираю на месте, и этой секунды было достаточно для того, чтобы он сгреб меня в охапку и тут же вытолкал за дверь. Я успела только краем глаза зацепиться за мужиков, с которыми он сидел, по-моему, они даже не удивились.

— Да что ты делаешь? — пищу возмущенно и хлопаю его по рукам, спихивая их с себя.

— Что тебе опять надо, Эмма? — Саня смотрит на меня со злостью.

— Да кому ты нужен? Я поужинать пришла!

— Ищи себе другое место, это моя территория.

— Буду ужинать там, где считаю нужным и не собираюсь с тобой советоваться! — я прожигаю его взглядом, — И ничего ты мне не сделаешь!

— Уверена? — говорит ядовито, с легкой улыбкой.

— Уверена! — передразниваю его и строю неприятную гримасу.

— Может я тоже хочу стать блогером, — ехидно произносит Саня, — Посоветуй, что если начать карьеру с того, чтобы заснять, как более успешный блогер получает легкий пендаль? Или просто хорошенечко получает по заднице и обиженно возвращается в гостиницу?

— Не смеши! — отвечаю высокомерно, ни разу не испугавшись.

— Эмма, иди домой! Если ты хочешь опять позорить меня перед пацанами, я тебя совершенно не пожалею и опозорю так, что до конца жизни будешь вспоминать!

— Как? — я скрещиваю руки на груди и встаю в красивую позу, — Ты и представить не можешь, сколько хейта и критики я поймала в своей жизни. У меня иммунитет на дерьмо, льющееся в мой адрес! Я знаю, чего я хочу, а на остальное не обращаю внимания!

— Думаю, я найду, чем тебя зацепить, — уверенно произносит Саня.

— Ошибаешься! — я стою на своем.

— Извините, — рядом с нами, буквально из ниоткуда возникает молодая девушка, она робко топчется в полу метре, но я не обращаю на нее внимания, продолжаю буравить Бойцова яростным взглядом.