— Здесь всё в порядке? — спрашивает Нокс, и я поворачиваюсь к нему и пожилой женщине, которая щурится, глядя на Тару. Я киваю, но Тара перебивает меня, пискнув в знак протеста.

— Нет, Нокс, она была такой стервой со мной. Она обзывала меня всеми этими словами… — Она начинает фальшиво плакать, и я не могу сдержать стон и закатываю глаза.

— Она мне не нравится, просто выйдем с нами, а она может снять номер в отеле или что-то в этом роде, — умоляет она, хватая его за руку и пытаясь потянуть к двери. Он быстро убирает её руку и ведёт меня к лифту.

Пожилая женщина следует за нами, и мы все заходим в лифт, оставляя Тару смотреть на меня из вестибюля.

«Она может быть настоящей избалованной девчонкой, когда захочет. Не беспокойтесь о ней, просто игнорируйте её. Она такая с первого дня, как переехала сюда на папины деньги…»

У женщины британский акцент, и она протягивает мне руку. «Я Салли», — говорит она, и я пожимаю ей руку, представляясь.

— Это та девушка, о которой ты мне рассказывал, Картер? — поддразнивает она Нокса, который слегка краснеет, вызывая у меня улыбку.

— Э-э-э… может быть? — Он потирает затылок и смущённо улыбается Салли. — Салли для меня как вторая мама. Она много печёт и присылает мне, пытаясь меня откормить.

— Что-то вроде того, что твоя мама делает со мной, — шучу я, и мы оба смеёмся в стальной кабине лифта. Когда лифт останавливается на её этаже, она выходит, машет рукой и игриво подмигивает Ноксу, показывая большой палец вверх.

Затем остаёмся только мы. В лифте, где мы одни, он берёт меня за руки, притягивает их к своему телу и прислоняется к стене. Наши пальцы переплетаются, как только он удовлетворяется нашей близостью.

Я улыбаюсь ему, и он отвечает мне улыбкой, прикусывая губу. Он наклоняется ко мне и шепчет: «Сегодняшний вечер был идеален для меня. Надеюсь, тебе понравилось, куколка».

— Мне понравилось, Нокс, спасибо. Кто бы мог подумать, что под этой суровой внешностью скрывается такой неженка, — мягко поддразниваю я его, пока он продолжает притягивать меня ближе.

— Кто бы мог подумать, что ты такая… — его слова обрываются, когда он притягивает меня ближе с каждым слогом, пока его губы не встречаются с моими, эффективно заставляя меня замолчать. Не то чтобы я жаловалась.

Он отпускает мои руки, чтобы обхватить моё лицо, делая поцелуй более интимным. Раздаётся сигнал лифта, прерывая нас прежде, чем мы успеваем зайти дальше.

Он кружит меня в объятиях, обхватив руками за плечи и подводя к красным дверям. Он открывает их с помощью своей ключ-карты и, обхватив меня за талию, поднимает на кухонный остров, вставая между моих ног.

— На чём мы остановились? — Он ухмыляется и снова находит мои губы. Прикосновение его губ нежное и тёплое, и я таю изнутри. Я превращаюсь в лужицу на столешнице.

Он проводит языком по моей нижней губе, спрашивая разрешения, и я приоткрываю рот, позволяя нашим языкам встретиться и нежно ласкать друг друга. В этом поцелуе нет спешки; мы просто нежно и интимно исследуем рты друг друга.

Он снова обхватывает моё лицо ладонями, а я провожу руками по его груди, обнимаю его за шею и притягиваю ближе. Поцелуй становится глубже, но темп остаётся прежним.

Медленно наклоняя наши головы из стороны в сторону, он издаёт гортанный стон, когда мои руки начинают играть с его волосами. Я знаю, что ему это нравится.

Его руки опускаются на мою талию, прежде чем он обнимает меня, и наши тела соприкасаются ещё сильнее. Я не знаю, как долго мы целовались, но мы пришли в себя около полуночи, и я не хочу, чтобы это прекращалось.

Мы отстраняемся друг от друга, тяжело дыша, и упираемся лбами друг в друга. Он говорит первым.

— Это... было потрясающе... вау... куколка... сегодня был потрясающий день для... меня... Можно я... приглашу тебя на ещё одно свидание? Его грудь вздымается и опускается рядом с моей, и я улыбаюсь и киваю ему, слегка чмокнув его.

— Правда? Я получу ещё один? Я начинаю смеяться над тем, какой он очаровательный. Он как ребёнок в рождественское утро. Он бьёт кулаком по воздуху и кричит «Да!», улыбаясь так, будто только что выиграл в лотерею.

— Я имею в виду, что мне придётся обсудить это с Адамом, — дразню я его, тыча пальцем ему в нос и вызывая у него очередную ухмылку.

— Я справлюсь с трёхлетним ребёнком, не волнуйся, куколка. Ему всё равно нужно научиться делиться, — шутит он в ответ.

— Кое-чему вам, Картерам, придётся научиться, — флиртую я с ним. Он закатывает глаза и игриво фыркает.

— Я не делюсь, особенно когда речь идёт о девушке, которая мне нравится, — заявляет он, целуя меня ещё раз, прежде чем поставить на пол.

Мы оба переодеваемся в ночную одежду и ложимся спать, пожелав друг другу спокойной ночи и обменявшись слишком большим количеством поцелуев на ночь, чтобы сосчитать их.

Час спустя я не могу уснуть. Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но мои мысли прокручивают события дня. В животе порхают взволнованные бабочки, и я не могу стереть с лица улыбку.

Вот и всё, решаю я. Я останусь с ним в его комнате. Мне всегда лучше спится с ним.

Или я должна? Я имею в виду, у вас только что было первое свидание. Разве это не выглядит отчаянным? Я спорю сама с собой.

Я открываю свою дверь и иду по коридору, чтобы увидеть, что его дверь закрыта.

Повернись обратно и засыпай, Алекс. Не поступай с ним так же, как другие девушки.

Но я уже спала с ним раньше, по-настоящему спала, без шуток.

Это было до того, как ты пошла с ним на свидание.

Но я не могу заснуть.

Вот и все. Я иду внутрь.

Потоптавшись у его двери и раздумывая, стоит ли мне войти, я открываю дверь и вижу, что свет выключен, а из комнаты доносится ровное дыхание. Он спит.

Я закрываю за собой дверь, осторожно подхожу к кровати, на которой он лежит, и откидываю одеяло. Я ложусь рядом с ним, отчего он слегка шевелится, и устраиваюсь поудобнее.

Он переворачивается со спины на бок и шепчет: «Иди сюда, куколка». Он приподнимает меня, и я лежу на нём, а он обнимает меня и поправляет одеяло, чтобы мне было удобно.

Я улыбаюсь, уткнувшись ему в грудь, и счастливо лежу на нём. Он целует меня в макушку, а его руки спускаются по моей спине, останавливаясь в нижней её части. Я мгновенно засыпаю на нём, как будто у меня никогда раньше не было проблем со сном. Это было идеально.

Глава 73

Побаловать себя — это роскошь, к которой я легко могла бы привыкнуть. Успокаивающий массаж моих рук и ног немного снял напряжение, которое я испытывала сегодня вечером.

Он будет в центре внимания, на него будут направлены все камеры. Я до сих пор не могу понять, почему он пошёл на такие жертвы ради меня.

Когда макияж делает профессионал, это на удивление успокаивает, а массаж головы, который я получила перед стрижкой, был настоящим блаженством. Нет ничего лучше хорошего массажа головы.

Я отдыхаю в халате, почти засыпая в кресле. Я борюсь с желанием вздремнуть, зная, что Джорджи и Мария, мой визажист и парикмахер, будут меня ругать.

Они развлекают меня, отвлекая смехом, пока Стефани, стилист, жужжит вокруг, как пчела на задании.

— Алекс, ты отдаёшь предпочтение какому-то определённому цвету? — доносится до меня голос Стеф, но я не могу открыть глаза — Джорджи как раз наносит мне тени.

— Не совсем, но раз уж лето, может, что-нибудь яркое? — предлагаю я, и Стеф визжит от восторга.

Хлопнув в ладоши, она восклицает: «У меня есть несколько потрясающих вариантов, которые будут потрясающе смотреться на тебе!» Я слышу улыбку в её голосе, и это заставляет нас всех рассмеяться.

Примерно через пятнадцать минут, после того как Джорджи накрасила мне ресницы и нанесла тушь, она велит мне открыть глаза. Я вижу варианты, которые Стеф разложила на моей кровати: кремовый комбинезон, длинное белое платье, жёлтый топ с ярко-синими шортами, красное мини-платье и жёлтое мини-платье.