Прижав Рейна к груди, я выхожу к машине. Я завожу двигатель, чтобы включить кондиционер, а затем стою в тени, ожидая, пока машина остынет, прежде чем посадить его в салон.

Как только я устраиваюсь на заднем сиденье и закрываю дверь, я слышу его голос за машиной. Он с чем-то спорит с ней. Я не могу не прислушиваться, любопытство берёт верх.

— Я больше не могу, Лорен! Это должно закончиться…

— Нокс! Она тебе не нравится! Ты был со мной! Помни…

— И я очень сожалею об этом! Откуда мне знать, что у тебя вообще есть её фотографии? Покажите мне их…

Фотографии? Фотографии кого? Меня?

— О, поверь мне! У меня есть фотографии! Хочешь посмотреть? Я покажу тебе, они не очень красивые! Она на них совсем голая, Нокс! Ты вообще хочешь это видеть? Она шлюха! И это доказательство.

Я верчу головой, пытаясь разглядеть их, но не могу. Я слышу их только. Где они?

— Видишь! Она шлюха! Рассылает это парням…

— Чёрт! Удали их, Лорен! Я серьёзно! Я знаю её, она не такая! Она никогда такой не была! Откуда ты вообще их взяла? — Его голос повышается с каждым словом.

Я вижу, что он в ярости — я слишком часто оказывалась на другой стороне этого разговора.

— Какая разница? Я отправлю их во все журналы, если ты бросишь меня, Нокс! Клянусь, я уничтожу эту маленькую сучку! Однажды она уже уничтожила нас. Я не позволю ей сделать это снова!

— Чёрт, Лорен, что с тобой не так? Чего ты от неё хочешь? От меня?

— Я хочу, чтобы она оставила тебя в покое, и я хочу, чтобы ты смотрел на меня так же, как на неё!

От её голоса у меня по спине бегут мурашки. Она само зло. Должно быть, они говорят обо мне. Но что за фотографии? Я никогда не фотографировала себя обнажённой.

В этом нет никакого смысла. Думай, Алекс, думай.

— Чёрт! Почему ты такая стерва во всём? Я никогда не буду смотреть на тебя так, как смотрю на неё. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить её от тебя.

Мое дыхание становится тяжелее, когда я слышу его слова.

— Если ты снова будешь мне угрожать, я их отпущу, Нокс! Я не шучу — чёрт, веди себя нормально! Папарацци уже здесь.

Я слышу его громкий вздох, а затем шаги, удаляющиеся от машины. Остальные члены моей семьи медленно выходят.

Я аккуратно усаживаю Рейна в автокресло. Коул садится рядом с ним, Саша — впереди с моей мамой. Ханна садится позади Коула с Ноем и пристегивает его.

Пока мы едем обратно домой, я не могу не прокручивать в голове этот разговор. Они ведь говорили обо мне, верно?

Но я никогда не фотографировала себя голой. Никогда. Так как же это могла быть я? Я в полном замешательстве. Что-то не так. Как она их получила, если это я?

Когда мы подъезжаем к дому, я выпрыгиваю из машины и хватаю пакет с продуктами. Мама бросает мне ключи, чтобы я открыл дверь. Я всё ещё пытаюсь собраться с мыслями.

Прокручивая в голове наш разговор, я дохожу до кухни и ставлю сумку на пол, оставляя дверь широко открытой, чтобы остальные могли войти.

Я опираюсь ладонями на холодную поверхность стола, и мои глаза начинают расширяться. По спине пробегает дрожь.

Вот тогда-то я и почувствовал этот запах.

Мое сердце начинает бешено колотиться.

Черт.

Сильный аромат одеколона, которым он всегда пользовался, наполняет мои ноздри. Я вдыхаю его. Это он.

Глава 84

Щелчок.

Я слышу, как медленно взводится курок. Дразняще. Во рту снова становится сухо, и я начинаю плакать, чувствуя, как намокают мои щёки.

Мое сердце начинает раскачивать ужасное ощущение по всему телу.

Он здесь. Он нашел меня.

Как ему удается проникать в дом?

— С днём рождения, милая, — его больной, навязчивый голос, который я не слышала много лет, эхом разносится по комнате, и в каждом его слове слышится насмешка.

Я поднимаю взгляд и вижу его отражение в микроволновой печи вдалеке. Я отчётливо вижу, что он держит пистолет, целясь мне в затылок. Я чувствую шаги рядом с собой, и моё сердце начинает биться ещё быстрее.

Я слышу шуршание бумажных пакетов, когда моя семья появляется в поле зрения, смеясь и не подозревая об опасности. Я медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с мамой, которая улыбается мне.

Кайл стоит позади неё вместе с Ноксом, они оба смеются, а Эрик с Эйс стоят позади них.

Мама замечает мои слёзы, но не видит психопата, который стоит позади меня с пистолетом у моей головы.

— Алекс? Что случилось, милая? Я плачу ещё сильнее, и Кайл замечает это. Они продолжают идти, пока мама не видит, что он стоит там с пистолетом у моей головы.

— О боже мой! Нет, нет, нет! Пожалуйста! — кричит она, роняя сумку. Кайл и Нокс бросаются вперёд, чтобы посмотреть, что случилось, и видят, что он стоит там.

— Чёрт возьми! Алекс, иди сюда, — Кайл проводит дрожащими руками по волосам, жестом приглашая меня подойти к нему. Нокс стоит с широко раскрытыми глазами, уставившись на пистолет, который сжимает в руке.

Я чувствую, как дрожь охватывает моё тело, и моё дыхание учащается. Я ощущаю пульсацию во всём теле, когда понимаю, что это оно. Всё происходит как в замедленной съёмке.

— Не шевелись, милая, — шепчет он мне на ухо, и от его голоса по моей спине пробегает холодок. Он близко, так близко, что я чувствую его тепло у себя за спиной, и его близость подтверждается низким тембром его голоса.

Звук его шагов становится громче, каждый шаг отдается эхом в моих ушах, пока я не чувствую, как холодный металл пистолета упирается мне в затылок. Я резко вдыхаю, чувствуя, как холод металла проникает под кожу.

Я собираюсь умереть.

Он собирается нажать на спусковой крючок.

Рыдания моей матери эхом доносятся из-за двери, разрывая сердце и сопровождая этот кошмар. Эйс говорит по телефону, его голос дрожит. Он вызывает полицию? Я не могу быть уверена.

Я закрываю глаза, и по моим щекам текут слёзы, пока я слушаю, как быстрые шаги удаляются вверх по лестнице, спасаясь от опасности.

— Дай мне посмотреть! Выйди из… Чёрт, — голос Коула прорывается сквозь напряжение, властный и командный. Я открываю глаза и вижу, как он проталкивается сквозь застывшую в коридоре толпу. — Опусти пистолет, — цедит он сквозь зубы.

Но я знаю, что он меня не послушает.

Нокс делает шаг вперёд, приближаясь к опасности. — Опусти чёртов пистолет, — рычит он, и его глаза становятся холодными, ледяными. Он выглядит готовым убивать.

— О, твой парень не сможет тебе помочь, милая. Даже не пытайся, Нокс. Коул, рад тебя видеть, мой мальчик. Как поживают мои внуки? — насмехается он, сильнее прижимая пистолет к моему затылку.

Нокс бормочет что-то себе под нос, но я не могу разобрать слов.

— Повернись, милая. Повернись и посмотри на свою семью. Я подчиняюсь и медленно поворачиваюсь лицом к перепуганным членам моей семьи.

Только не снова. Я не хочу, чтобы они снова стали свидетелями этого. Потому что на этот раз у него все получится. Я знаю, что так и будет. Я не хочу, чтобы они смотрели, как я умираю. - Я не готов умирать. Пожалуйста, папа, помоги мне. ~

Холодный металл прижимается к моему виску, и я больше не могу сдерживать слёзы. Я тихо всхлипываю, пытаясь подобрать слова.

— М-мама, п-пожалуйста, п-послушай меня... — я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Мне нужно, чтобы ты увела отсюда себя и всех остальных. Он сделает это. И когда он это сделает, я не хочу, чтобы кто-то из вас это видел. Пожалуйста, — умоляю я сквозь рыдания, но она не слушает.

Она продолжает плакать, снова и снова повторяя «Мой малыш», а я бесконтрольно дрожу. Я смотрю на Коула, умоляя его уйти. Это то, чего он хочет — зрителей.

— Они могут посмотреть. Возможно, им понравится так же сильно, как и мне...

Я почти вижу ухмылку на его проклятом лице и в порыве гнева выпаливаю: «Вытащи его». Глаза Коула расширяются от шока, и он яростно качает головой.