— Ну, это пустая трата бумаги. Почему они не напечатали на обеих сторонах? Без деревьев мы бы не дышали... — я замолкаю, когда он начинает смеяться надо мной.

Он откидывается на спинку стула, и его настроение слегка меняется. Снова взяв в руки бумагу, он сосредоточенно щурится, положив палец на верхнюю губу. Это его привычка, когда он сосредотачивается. Его челюсть расслаблена, но напряжена, взгляд скользит по странице, пока он читает вопросы.

Я ловлю себя на том, что восхищаюсь его чертами лица, когда он фыркает и ухмыляется, глядя на написанные чернилами слова. Как один человек может быть таким…

— Кому, чёрт возьми, интересно, предпочитаю ли я блондинок или брюнеток? Или обращаю ли я внимание на цвет ногтей девушки? — Его лицо вытягивается от недоверия, и я не могу сдержать смех.

Я быстро прикрываю рот рукой и хихикаю. Он выглядит удивлённым, его взгляд с интересом скользит по моему лицу.

— Нокс, это явно вопрос жизни и смерти для твоих поклонниц. Разве ты не знаешь, что за тобой гоняется каждая девушка?

Поддразнивать его так легко. В половине случаев он хорошо это воспринимает, а в другой половине — злится. Но так весело его подкалывать.

— Заткнись, куколка. Единственная девушка, которая мне нужна, — это та, которая не гоняется за мной... На неё трудно обратить внимание. — Он смотрит на лежащую перед ним бумагу, отмахиваясь от собственных комментариев.

— Почему это сложно? — тихо спрашиваю я, привлекая его внимание. Я действительно хочу знать, кто эта девушка. Это сводит меня с ума с тех пор, как он впервые упомянул её.

Он выдыхает через нос, выпрямляется и со стоном потирает затылок. Ему, похоже, неловко говорить об этом, как будто он хочет избежать разговора. Но я всё равно узнаю. Верно?

— Это... она... кхм... я не знаю, нравлюсь ли я ей в ответ...

Я никогда раньше не видела его таким неуверенным, особенно в отношениях с девушкой. Обычно он такой уверенный в себе, когда дело касается женщин. Почему он так зациклен на этой конкретной девушке?

Он напуган. Он человек.

— Вот почему всё так сложно? Потому что ты думаешь, что она не отвечает тебе взаимностью? Ты спрашивал её об этом?

“Ну что ж.... no bu—”

— Тогда спроси её. Но скажи мне, почему это так сложно, может, я смогу помочь?.. Я стараюсь свести своё раздражение к минимуму. Просто скажи её чёртово имя, Картер, чтобы я мог двигаться дальше.

— Если я скажу тебе, почему это сложно, ты поймёшь, кто она... Я зн... тьфу... Ненавижу это!

— Скажи это, Картер! Наберись смелости и пригласи её на свидание! — я нажимаю на него, и он бросает на меня раздражённый взгляд.

Ну же, скажи это! Соберись и произнеси её имя. Это не должно быть так сложно, но он относится к этому как к вопросу жизни и смерти.

“Алекс, это ком—”

— Не смей говорить, что это сложно! Скажи мне, почему ты считаешь это сложным! Скажи мне! Ну же, скажи это. — Я начинаю злиться из-за того, что он уклоняется от ответа.

“Эль—”

— Возьми себя в руки, Картер. Давай. Выплюнь это... — я перебил его, закричав на него.

— ЭТО СЕСТРА МОЕГО ЛУЧШЕГО ДРУГА!.. — кричит он мне в ответ с потрясённым выражением на лице. — Чёрт!.. — Он закрывает глаза, не желая смотреть на меня.

Он трёт лицо ладонями, словно пытаясь стереть только что сказанные слова. Его глаза плотно закрыты, как будто он больше никогда не хочет их открывать.

Тем временем моё сердце бешено колотится, так сильно, что кажется, будто оно вот-вот вырвется из груди.

Срань господня... ему нравится Сэм?

Я застыла на своём месте, мои мысли где-то далеко, моё тело онемело. Он открывает глаза и видит, что я всё ещё сижу молча, широко раскрыв глаза от шока. — Малышка? Скажи что-нибудь?

Я смотрю в пустоту, и меня пронзает осознание. Ты ему не нравишься, ему нравится твоя сестра.

Это логично. Он нравится Сэм, она не бегает за ним, потому что встречается с Тайсоном, и всё сложно, потому что она выходит замуж. Теперь всё логично.

— Тебе нравится Сэм? — шепчу я, всё ещё пребывая в оцепенении и собирая воедино всю информацию.

— Что? Нет! Алекс, мне не нравится Сэм... — он быстро качает головой. Я поворачиваюсь к нему лицом, смущённая и заикающаяся.

— Тебе н-не нравится Сэм? Кто тебе н-не нравится, Мэдди, да? — спрашиваю я, вздрагивая и морщась в ожидании его ответа.

О боже, пожалуйста, скажи мне, что он не увлекается пятнадцатилетними.

— Господи, нет! Мэдди? Боже, нет! Ей же лет пятнадцать! — Он защищается и начинает громко смеяться. Почему он смеётся?

— Почему ты смеёшься? Его смех немного стихает, когда он слышит растерянность в моём голосе. Он просто смотрит на меня, словно чего-то ждёт...

Мои глаза расширяются от недоверия, осознание обрушивается на меня, как товарный поезд. Моё сердце бешено колотится, по венам разливается внезапный прилив возбуждения.

Глава 67

“Я?” Я заикаюсь, мой голос едва слышен как шепот. “Нет, ты— что? Ты в своем уме? Тебе нужно проверить голову! Это не смешно, Картер ...” Мой разум лихорадочно соображает, пытаясь собрать воедино это неожиданное откровение.

Я не могла ему понравиться. Я всего лишь Алекс, девушка, которая раньше нажимала на его кнопки, и наоборот. Я не похожа на тех девушек, с которыми он проводит каждую ночь. Это не может быть я. Просто не может.

Но он этого не отрицал. Мои эмоции сменяют друг друга: от замешательства к раздражению и нервозности из-за этого... откровения.

— Для самого умного человека, которого я знаю, ты довольно тугодум, куколка. Мне не нужно проверять голову, я в полном порядке. И ты видишь, что я смеюсь?

Он смотрит мне в глаза, но я откидываюсь на спинку сиденья, крепко хватаясь за него и тяжело дыша, пока перевариваю эту шокирующую новость. Я нравлюсь Ноксу Картеру. Я девушка.

Квотербек «Джайентс», самый сексуальный мужчина на свете, парень, с которым мечтает быть каждая девушка, любит меня. Этот парень сошёл с ума.

“I’m...”

— Девушка? Да... ты девушка. И всё сложно из-за одной вещи...

— Кайл, — выдыхаю я, и он подтверждает это кивком головы. Он откидывается на спинку кресла, смотрит в потолок самолёта, погрузившись в свои мысли.

Между нами воцаряется тишина, нарушаемая лишь слабым звуком его голоса, когда он разговаривает по телефону.

Когда моё дыхание и сердцебиение постепенно приходят в норму, я начинаю задаваться вопросом, не сон ли всё это. Я могу проснуться в любой момент.

Это не может быть я. Я не могу быть той девушкой.

— Это сон? — бормочу я себе под нос. Это не может быть правдой. Должно быть, я всё это выдумал.

Я не уверена, что он меня слышит, но его голос пробивается сквозь гул двигателей самолёта, возвращая моё внимание к нему.

— Но ты ненавидел меня… — перебиваю я его, не давая закончить.

— Я никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не смогу тебя ненавидеть, Алекс. Никогда. Его суровые слова останавливают меня на месте.

Кажется, что мой мозг и мой рот не связаны между собой, как будто кто-то переключил контакты в моём теле.

— О боже мой… — выдыхаю я, всё ещё не оправившись от его внезапного признания.

— Так что я собираюсь последовать твоему совету прямо сейчас... так что ничего не теряю... ну, кроме своего сердца, но ничего страшного... Алекс, — он поворачивается и смотрит на меня, делая глубокий вдох, прежде чем продолжить, — куколка... могу я... могу я пригласить тебя на свидание?

Он запинается, но слова повисают в воздухе между нами. Его вопрос выдаёт его нервозность, которая проявляется в заикании и дрожащем голосе.

Почему он нервничает? Он должен был привыкнуть к этому. Через мгновение я понимаю, что меня поразили не его действия, а его слова.

Нокс Картер только что пригласил меня на свидание. Я, Алекс Томпсон. На свидание. На свидание!