— Людишки не будут драться друг с другом, если у них есть общий враг, — перебил его острый на язык Мастер теней Крип. Повелитель клана Эшин, Крип командовал самыми страшными убийцами и ассасинами во всей Подземной Империи, имя его вызывало ужас у любого скавена. Ситар думал, что Крип совершенно зря позволил религиозному пылу и постоянным взяткам сделать себя ручной крысой Скриттара.

— Они отбросят враждебность и займутся нами, — сказал Крип, поднимая черный коготь. — Всех людишек нам не перебить.

— Тогда зачем мы послали Мастера смерти Силке убить этого человечишку Вильнера? Чтобы помочь глупому звериному мясу? — сердито проворчал Крыснак Зловред, Верховный вивисекционист клана Творцов. Здоровенный Крыснак был вдвое крупнее Крипа, его лапищи заканчивались стальными когтями, которые Творцы вживили в кости своего повелителя. Взгляд Крыснака был мутным от злоупотребления искажающей пылью, и он всегда выглядел так, будто был готов к прыжку. Лапы Крипа исчезли в складках плаща, сомкнувшись на невидимом оружии. Если только убийца не покрыл клинок сильнейшим ядом, а так Ситар не поверит, что он справится с чудовищным Крыснаком.

— Людишки дерутся, людишки умирают, — простонал замогильным голосом военачальник Некрот, и все присутствующие вздрогнули. Жуткий повелитель клана Мордкин занимал в совете невысокое положение, но выглядел устрашающе: мех его выцвел до оттенка полированной кости, броню украшал скелет предшественника. Клан Мордкин возвысился во время войн с Проклятым Нагашем, и с тех пор все его члены были одержимы смертью и разложением. Черные глаза Некрота блестели из-под маски-черепа, когти скрежетали от одной мысли о гибели и разрушении Империи. Если дело шло к войне, то остальных членов совета интересовали грабеж и добыча, а Некрота — лишь только вдосталь ли на долю его клана достанется резни.

— Теперь император — Борис-человек, — сказал Ракшид Смертоносный Коготь, грозно взирая из-под красного капюшона. Морда его была скрыта под полосой красной ткани. Владыка убийства из клана Черепов, он издавна соперничал с Крипом и завидовал могуществу и престижу клана Эшин. На него всегда можно было положиться в голосовании против Крипа и тем самым против лорда-провидца Скриттара. Учитывая, сколько охотничьих угодий скрывается под песками Аравии, в интересах Скриттара было поддерживать дружественные отношения с кланом Чумы и их обширной базой на Юге.

— Да-да, — согласился Генерал Костекус, закованный в железо воин клана Грикк. — Мои шпионы говорят, людишки очень-очень ненавидят Бориса-человека. Без предводителя людишки не дерутся!

— Гномцы — проблема побольше, — отрезал военачальник Манглрр Гроза Нор, командующий несметных орд клана Гнойс. — Гномцы убивают Грауга-дракона, теперь пытаются отобрать наши угодья в Карак-Азгале! Мы должны крушить-убивать всех гномцев!

— Убьем-сокрушим все гномье мясо, — ядовито прошипел кто-то. Глаза всего совета повернулись к Двенадцатому Трону и сидевшему там зловещему созданию. Лорд Вектик Убийственный, Разжигатель войны клана Риктус, расчесывал свой шелковистый черный мех, откинувшись в каменном кресле, украденном из гномьих залов Карак-Унгора. Облаченный в столь шипастый стальной доспех, что он мог бы посоперничать с розовым кустом, Вектик оглядывал остальных пронзительными серыми глазами. Даже те, кто обычно был в союзе с кланом Риктус, сжимались под его взглядом.

— Гномье мясо будем рубить, — сказал Вектик, — но сначала поработим людишек. Используем их поля и стада, чтобы стать сильнее, накормить новые армии. Тогда уничтожим гномцев.

— Людишек, однако, слишком много, — настаивал Крип. — Мы потеряем слишком много бойцов на войне с ними. Мы будем слишком слабы против гномцев.

— А кто сказал, что мы будем сражаться? — то ли хохотнул, то ли закашлялся Вектик так, что эхо разнеслось по всей Серой Часовне. — Архивладыка чумы Нурглич принес нам новое оружие.

Вектик вытянул коготь, побуждая Поксифика говорить.

Нурглич поднялся, его тучное тело казалось лишенным костей. Архивладыка чумы был облачен в полуистлевшее одеяние из зеленой ткани, порванное во многих местах, где оно уже не могло прикрывать раздувшиеся бубоны больного скавена. Позвоночник и плечи Нурглича ощерились шипами, с которых капала мерзкая зеленая жижа. Черные мухи роились над его гниющей заживо тушей, ползали по потрепанному капюшону, который прикрывал морду. Когда он заговорил, от зловонного дыхания чумного владыки тучи мух посыпались на пол.

— Слава величию Рогатой, — прокашлялся Нурглич. — В ее истинном обличии, — добавил он, глядя из-под капюшона на лорда-провидца Скриттара. — Ее божественной милостью мы, истинные служители Рогатой, открыли благословеннейшую из зараз!

Нурглич раскрыл тяжелую книгу, висевшую на цепи у него на шее, раскрыл плесневеющие страницы и показал полость внутри. Покрытая бородавками лапа извлекла оттуда стеклянный сосуд. Остальные Владыки Разорения отпрянули от чумного владыки, каждый ждал, что соседи вот-вот вскочат и понесутся ко многочисленным потайным выходам, скрытым в стенах Серой Часовни.

— Рогатая Крыса принесла нам новую священную чуму! — кашлянул Нурглич, поднимая сосуд. Его похвальба не успокоила страхи других владык. Пронзительный голос Вектика, однако, напомнил им, что бояться надо другого.

— Трусы-дурни, — прорычал Вектик. — Сидите-сидите, внимайте-слушайте! Чума нашему роду не грозит. Она убивает только людишек.

Слово Вектика, первого среди равных, было законом для других Владык Разорения. Не вера, но повиновение удержало членов совета на местах. Лишь с молчаливого попустительства Крысогвардии Нурглич смог бы пронести яд в Разбитую Башню, а в клане Риктус нет настолько сумасшедших, чтобы допустить подобное без дозволения Вектика. Пока скавены созерцали сосуд, все они в полной мере осознали не только могущество клана Чумы, но и власть клана Риктус. Не то чтобы думать об этом было уж очень приятно.

— Откуда мы знаем, что оно убивает людишек? — спросил Крыснак Зловред, обнажая клыки. — Откуда знаем, что оно не убивает скавенов?

Вектик поднялся с места и хлопнул лапами. По его сигналу в Серую Часовню крадучись вошел отряд Крысогвардии, кативший перед собой большую стеклянную емкость. В ней стенали и выли тощие крысолюды и грязные рабы-люди, слабыми руками хватаясь за стеклянные стены своего узилища. Собравшиеся Владыки Разорения заерзали при виде клейм на шкуре запертых скавенов — среди пленных было по представителю от каждого клана. Один пятнистый крысолюд даже напоминал жутких серых провидцев — у него были крошечные рожки.

Еще один знак Вектика — и Нурглич стек с кресла и подошел к клетке. Чумной жрец открыл крошечный ход и уронил сосуд в узилище. Тот разбился об пол, и из него вышел черный дым. На миг пленных скрыла темная пелена, потом она рассеялась и осела черной сажей. Рабы-скавены продолжали хвататься за стены, испуганно пища. Пленники-люди лежали на полу, плоть их покрыли сочащиеся язвы и набухшие шишки.

— Никакой болезни, — кашлянул Нурглич. — Чума для людишек. Не убьет крысок. Мой ученик, Мастер чумы Гноеструп Вонючемех, испытывает новую чуму на многих людишках. Девять из десяти умирают!

При этих словах глаза собравшихся скавенов алчно заблестели. Девять из десяти? Людей так выкосит, что они вовсе перестанут представлять опасность для орд Подземной Империи! Крысолюды просто отшвырнут их и захватят землю! Разжирев на разграблении человеческой империи, они станут сильнее, чем когда-либо прежде!

Ситар дернул хвостом, разглядывая Нурглича. Чумной владыка был религиозный фанатик, чей клан однажды пытался поработить всю Подземную Империю. Если у чумных жрецов и правда есть столь мощное оружие, то клан Чумы возвысится сверх меры. Ситар завистливо покосился на Двенадцатый Трон. Отобрать это место у Разжигателя войны Вектика уже непросто, но не допустить к нему клан Чумы практически невозможно. Он посмотрел через стол на лорда-провидца Скриттара. Как бы ни было противно, придется сотрудничать с серым провидцем, когда дело дойдет до голосования.