— Я задавался вопросом на этот счет, — признался Крейссиг. — Как так вышло, что вы отразили чуму, когда даже жрицы Шалльи оказались бессильны?

— Они пытаются спасти слишком многих, — бросила ведьма. — Чем больше усилий, тем больше сил требует заклинание. Жрицы не знают, как творить такую магию. Они содрогнулись бы, узнав, что необходимо для подобных ритуалов.

— Но вы этого не боитесь, — заметил Крейссиг.

Ведьма бросила кота на пол. Зверь кинулся назад к внутренностям, разбросанным вокруг стола.

— Чтобы оперировать магией, нужно бояться, — сказала она. — Тех, кто не боится силы, сила быстро пожрет. Чтобы овладеть темными искусствами, нужно понимать баланс между уважением и страхом. — Она вскинула голову и с гордостью объявила: — Я нашла этот баланс.

— В каждом щите есть слабое место, — предупредил Крейссиг, размышляя о том, как Кранцбойлер с Гхал Маразом ускользнули у него из рук.

— Мудрость — в том, чтобы найти пределы своей силы, — пояснила баронесса. — Говорят, что чума распространяется с полчищами черных жуков. Я долгое время при помощи заклинаний защищала себя от любых насекомых, так что от чумных жуков я тоже защищена.

— А каковы пределы ваших сил? — поинтересовался Крейссиг, подходя туда, где на полу часовни была свалена его одежда. Он указал на окутанную паутиной статую Верены. — Кажется, пауки не разделяют вашего уважения к магии.

Баронесса нахмурилась.

— Заклинание поражает только шестилапых паразитов, — пояснила она, — хотя и имеет своеобразный эффект в отношении муравьев. Они бегут от меня, но если я имею неосторожность подойти слишком близко к муравейнику, твари выбегают оттуда бешеным роем.

— Защищают свой дом, — кивнул Крейссиг. — Любой человек поступит так же, если ему угрожает ведьма.

— В самом деле? — удивилась баронесса. Несколькими скользящими шагами она пересекла часовню и вырвала штаны из рук Крейссига. Положила ладонь ему на грудь, пробежавшись пальцами по волосам. — А что бы сделали вы, если бы вам угрожала ведьма?

Крейссиг схватил ее, прижал к себе, и баронесса фон ден Линден рассмеялась.

— Крейссиг-человек поздно-поздно!

Адольф Крейссиг бросил хмурый взгляд на тощее, похожее на крысу существо, выскочившее из-за штабеля гниющих бревен. Когда речная торговля большей частью заглохла из-за эпидемии чумы, некогда оживленные верфи на набережной Альтдорфа были оставлены и оказались заброшенными. Их избегали как напоминания о лучших, процветающих временах, и они стали идеальным местом для тайных контактов любого рода, даже со зверями-мутантами. За время своего долгого выздоровления командор невзлюбил подземные убежища, которые предпочитали эти твари. Гораздо лучше заставить их приходить в более приспособленные для этого места.

— Ты подзабыл, кто здесь хозяин, — прорычал Крейссиг, опуская руку на висящий на боку меч.

Голова крысоподобного существа опустилась, проследив за этим движением, и зверь отпрыгнул, вскидывая лапы в защитном жесте.

— Покой-мир, — проскулил он, — нет вред-ненависть! Знаю, что ты брать-нужно время для ведьмы-самки.

Меч вылетел из ножен, и Крейссиг кинулся на отступающего мутанта. Он нанимал этих тварей, чтобы они шпионили на него, а не за ним! Его связь с баронессой фон ден Линден была тщательно охраняемым секретом и, выйдя наружу, могла обернуться губительным скандалом. Достаточно плохо было уже то, что он, будучи сам женат на баронессе, связан с другой аристократкой; но о Кирстине уже ходило столько слухов, что подобные разговоры становились опасными вдвойне.

— Ты шпионил за мной, — прорычал Крейссиг вслед ретирующейся крысе.

— Нет-нет, — заскулило отползающее существо. — Не следил-смотрел! — Существо подняло лапу и постучало по длинной морде. — Чуять-запах кот-дьявол на Крейссиг-человек!

Ужас, прозвучавший в голосе мутанта при упоминании кота, придал этой сцене столь абсурдный оттенок, что Крейссиг вернул клинок в ножны. Какую угрозу могут представлять эти пресмыкающиеся паразиты? Даже узнай они больше, чем следовало, вряд ли сумеют сделать это достоянием общественности. Даже в лучшие времена в Империи их вешали как мерзость… а сейчас далеко не лучшие времена.

— Что ты собирался мне сказать? — спросил Крейссиг мутанта.

Зверь крадучись двинулся вперед, сложив перед собой лапы.

— Слушай-узнавай много-много, — произнес он. Голос существа упал до заговорщического шепота. — Борис-король скоро покидать Альтдорф-гнездо! Прячься-оставайся в Карр-о-бурге! — Щебечущий голос мутанта слегка запнулся на незнакомом названии.

Когда Крейссиг услышал эту новость, кровь застыла у него в жилах. Своим званием и положением он был обязан благосклонности и снисходительности императора Бориса. Как простолюдин, он был презираем дворянами Рейкланда и Альтдорфа. Без поддержки императора авторитет Крейссига пошатнется или будет утрачен полностью. Мужество деспота выбрало именно этот момент, чтобы покинуть его! Командор ни на секунду не усомнился в словах мутанта. Толпы знати уже покидали охваченный чумой Альтдорф, чтобы уединиться в загородных имениях. Вполне закономерно, что Борис поступит таким же образом. После казни барона Конрада Альдреха император унаследовал владения великого графа Драквальда, включая огромный замок Гогенбах. Единственное, что удивляло в этом сообщении, — то, что Борис так долго выжидал, прежде чем решил скрыться.

Однако настоящим потрясением для него стали следующие слова мутанта.

— Борис-король уходи-прячься! Сделай-объяви Крейссиг-человек регентом, когда король-человек уходи!

Крейссиг недоверчиво уставился на отвратительного мутанта. Впервые за всю свою карьеру он был ошарашен. Император Борис покидает Альтдорф и назначает его, простолюдина, своим регентом?

Адольф Крейссиг, командир кайзеръягеров, вскоре станет Адольфом Крейссигом, регентом Империи. В сущности, он станет заместителем императора, самым могущественным человеком в Альтдорфе!

Дракенхоф

Брауцайт, 1112

Вино капало с густых усов дворянина, пачкая горностаевый воротник и стекая по гладким стальным пластинам доспехов. Он опустил чашу из слоновой кости, раздраженно покачал в руке. Молодая служанка робко скользнула вперед, чтобы наполнить ее. Несмотря на все усилия, она оказалась недостаточно ловкой, чтобы налить вино из кувшина в движущуюся чашу, не пролив немного на землю.

Глаза дворянина тут же впились в нее, живыми углями сверкая на смуглом лице. Рука с чашей метнулась вперед, нанеся удар по подбородку и щеке девушки. Чаша разбилась. Девушка рухнула наземь среди обломков слоновой кости, всхлипывая больше от ужаса, чем от боли.

Граф Мальборк фон Драк откинулся на спинку стула, посмеиваясь над испугом женщины. Властно ткнул пальцем в винное пятно на земле и рявкнул:

— Убери это, девка!

Когда все еще всхлипывающая служанка наклонилась и начала вытирать пятно юбкой, дворянин ударил ее сапогом по голове, отчего она растянулась на полу.

Из горла Мальборка вырвался отвратительный садистский смешок, которым он поздравил себя со своей бессердечной жестокостью. Затем он отвернулся от истекающей кровью служанки и окинул злобным взглядом придворных, собравшихся у входа в шатер.

— Прекрасная шутка, ваше сиятельство, — проблеял толстый, похожий на свинью мужчина с шепелявым выговором и щегольски завитыми волосами.

Мальборк проигнорировал подобострастное восхищение и раздраженным жестом отмахнулся от мужчины.

— Вы заслоняете мне вид на замок, — буркнул граф, и придворный с неприличной поспешностью отодвинулся.

Хорошо, что поспешил, поскольку открывающийся из шатра вид не способствовал улучшению настроения Мальборка. Воеводы Сильвании фон Драки на протяжении многих поколений управляли своими владениями со стен замка Дракенхоф. Мрачная громада крепости нависала над окружающими ее зелеными холмами и полями, словно дремлющее чудовище, отбрасывая грозную тень на сгрудившиеся у ее основания деревни.