Вррмик дернул носом, принюхиваясь к сырому воздуху туннеля. У него были десятки троглодитов Скриттлшипа и крысолюдов-нюхачей, вынюхивающих и отсеивающих из его армии больных и зараженных великой чумой, которую клан Чумы насылал на людей! Чумные владыки стали могущественнее с тех пор, как выпустили на волю свое творение, но и Вррмик тоже набрался влияния и сил. Теперь, похоже, они хотят попытаться свергнуть его, захватить полное господство! Они обратили свою чуму против владений скавенов. Нетрудно было понять, как им это удалось. Начавшись в Скавенгниле, зараза быстро распространится по всей Подземной Империи, ибо разве не верна старая поговорка о том, что все туннели ведут в Скавенгниль?
Вррмик заскрежетал клыками и во второй раз обрушил молот на месиво у своих лап. Как бы ни раздражала его смертельная болезнь среди крысолюдов, как бы ни мешала его требованиям сформировать большие армии, именно распространяющиеся глупые слухи производили наибольший хаос. Доверчивые блошиные мозги утверждали, что Человек-ужас своим проклятием повернул чуму против скавенов, что человеки теперь заражают их! Отсюда и отсутствие энтузиазма при нападениях на людей и расширении контроля над поверхностью, внезапный интерес к переброске сил и ресурсов против гномов, вопиющее неповиновение приказам самого Вррмика!
Вррмик сердито посмотрел налево, откуда в туннель вползал Мастер чумы Гноеструп Вонючемех. Чумной владыка представлял собой нелепое зрелище: он ковылял раскачивающейся, вихляющей походкой, пытаясь без хвоста сохранять равновесие. Торчащие из черепа рога грозили опрокинуть все тело мордой в землю.
И все же, как бы нелепо ни выглядел Гноеструп, в данный момент он был лучшим и самым верным союзником Вррмика. Именно магия Гноеструпа создала Черную чуму, и именно его магия сдерживала сейчас болезнь. Как и Вррмик, Мастер чумы ни на секунду не поверил рассказам о проклятии Человека-ужаса и передаче чумы от человеков. Нет, за этим бедствием он видел лапы своего собрата — Повелителя чумы Враска Мерзовара. Его соперник завидовал Гноеструпу и предпринимал любые меры, чтобы очернить и уничтожить его. Гноеструп посоветовал Вррмику направить свою армию на Скавенгниль, чтобы избавиться от Враска. Однако Верховный военачальник всех скавенов был слишком хитер, чтобы угодить в такую ловушку. Ввязавшись в междоусобицу между чумными владыками, он только потеряет собственные ресурсы. Всегда существовал шанс, что все это было просто заговором с целью ослабить клан Морс, чтобы клан Чумы мог получить полный контроль над кланами.
Нет, у Вррмика была идея получше. Он собирался уничтожить армию Человека-ужаса, угрожая их поселениям, но теперь у него не было такой роскоши. Нужно было форсировать столкновение с людьми, разбить их в открытом поле на глазах у всей скавенской империи. Когда кровь Человека-ужаса впитается в его мех, Вррмик подавит слухи о проклятии и положит конец нелепым страхам, распространяющимся среди крысолюдов. Он покажет им, что единственное, чего они должны бояться, — это гнев Великого военачальника Вррмика и удар Укуса Скавена по их черепам!
Даже сейчас его шпионы следили за армией Человека-ужаса. Как только Вррмик будет уверен в том, куда они идут, он выберет место, чтобы им противостоять. Землю по его собственному выбору. Землю, которая станет местом убийства под безжалостным командованием Вррмика.
Скавенгниль, 1123
Процессия провидца Квиквела пробивалась сквозь кишащие орды крысолюдов. Улицы и туннели Скавенгниля были забиты до отказа перепуганными толпами. Кое-где скавены громоздились друг на друга в пять-шесть рядов, наплевав на то, что те, кто был внизу, оказывались раздавленными или задушенными. Паразиты боялись смерти иного рода, смерти, которая бродила по их норам и гнездам как хищный зверь, одинаково убивая великих и ничтожных.
По Скавенгнилю разгуливала Черная чума. Она бушевала в глубинах, наводняя подземные туннели и поселения. Вспышки возникли в самых убогих районах, главным образом в грязных доках и пирсах, простиравшихся до туманных болот. Группы рабов и фермерских крыс, которые ухаживали за черными кукурузными полями на болотах, были уничтожены болезнью, целые баржи покидали город лишь для того, чтобы неделями позже превратиться в плавучие корабли смерти с мертвыми командами.
Страх охватил орды Скавенгниля, чудовищный ужас, какого город доселе не видывал. Скавены знали, как чума уничтожала человеков, знали ту мучительную смерть, на которую создание клана Чумы обрекало этих существ. Теперь это отвратительное оружие обернулось против них самих. Старые седые крысолюды вспомнили о давнем бедствии, постигшем клан Вермс, и о карантине, устроенном в их крепости под Скавенгнилем. Они убеждали колдунов-инженеров клана Скрайр очистить пораженные районы искажающим огнем, чтобы выжечь болезнь из города.
Однако было уже слишком поздно. Чума выметнулась за пределы отдельного клана, распространилась слишком широко, чтобы ее можно было локализовать и уничтожить. В отчаянии некоторые из крысолюдов обратились за спасением к чумным жрецам, предаваясь болезненной ереси Чумы в надежде, что это спасет им жизнь. Очень многие придерживались противоположной точки зрения. Они видели в Чуме врага. Они видели в Нургличе честолюбивого тирана, а в Гноеструпе — кровожадного предателя. В этом кипении паники, смятения и возмущения скавены вернулись к верованиям и традициям прошлого. Они отказывались от стремления к власти, обещанной чумными монахами, и снова преклонялись перед мощью Рогатой Крысы.
Такой поток отчаяния и смятения был для достаточно безжалостных скавенов источником безграничной силы. Провидец Квиквел был именно таким скавеном.
В то время как другие Серые Владыки отступили в свои владения на поверхности, присоединившись к Вррмику в его стремлении уничтожить Человека-ужаса и подавить восстание людей, Квиквел упорно отказывался покинуть Скавенгниль. Пусть другие тратят силы в погоне за неопределенностью. Квиквел знал лучше. Он знал, что прошлое — ключ к господству. Древняя пословица о том, что все туннели ведут в Скавенгниль, была простой истиной, а за ней стояла мудрость, что только из Скавенгниля крысолюд может управлять кишащими ордами Подземной Империи.
Над рогатой головой Квиквела свита смиренных послушников держала балдахин из шкурок горностаев. Облако антисептических благовоний, исходящих из тлеющих жаровен, которые несли адепты в серых плащах, витало вокруг него, окружая светящимся туманом. Небольшая армия штурмовых крыс в красных доспехах, с белоснежным мехом и мускусными железами, высушенными специальными мазями, чтобы придать им холодную бесстрастность, образовывала внешний кордон процессии повелителя провидцев. Среди штурмовиков были и более мелкие серые провидцы, выбранные Квиквелом за их ораторские способности. Из их клыкастых ртов несся нескончаемый поток осуждения и брани, обвиняющий голос бога, которым пренебрегло большинство обитателей империи скавенов.
За ними, на ложе огромной кареты с тринадцатью окованными железом колесами, за створками, сделанными из бронзового черепа великана, лежала самая священная реликвия во всех владениях скавенов: Черный Ковчег, договор между Рогатой Крысой и первым повелителем провидцев. На глыбе чистейшего искажающего камня, качество которого не уступало когда-либо найденным богатейшим рудам, были запечатлены тринадцать тираний, священный диктат, с помощью которого скавены могли умиротворить своего ужасного бога и добиться исполнения когда-то данного им обещания: однажды крысолюды унаследуют весь мир.
Запах Черного Ковчега, магические импульсы энергии, бьющие из его искажающего сердца, будоражили чувства крысолюдов, повергая слабейших в апоплексические припадки и приводя даже самых сильных в благоговейный ужас. Черный Ковчег был основой ордена серых провидцев, скалой, на которой они построили свою власть. Это была святая святых для тех, кто преклонялся перед злобной Рогатой Крысой. Серые провидцы редко извлекали его из тайного хранилища в самом сердце лабиринта глубоко под Разбитой Башней, и если они это делали, это было предзнаменованием очень серьезного момента. Провидец Квиквел упивался пьянящим ароматом Черного Ковчега, чувствуя, как его сила темной тенью течет сквозь него. При всех своих претензиях и еретических притязаниях чумные жрецы были простыми шарлатанами, играющими в святость. Черный Ковчег, а не чума и язвы, вызванные тошнотворным кланом Чумы, был истинным проявлением божественной силы.
