Раненый конь продолжал биться над ним, вдавливая его правую ногу в землю, отказываясь, несмотря на все усилия Мальборка, подниматься. В отчаянии он выхватил кинжал и полоснул им по горлу животного. Конь взвизгнул и рухнул на хозяина. Мертвая туша навалилась на Мальборка, и он закричал от боли, но, когда конь перестал биться, у него появилась хоть какая-то надежда освободиться. Взгляд через плечо лишил его этой надежды. Рычащий крысолюд с окровавленной мордой и шипастой булавой в покрытых запекшейся кровью лапах несся мимо осажденных солдат. Существо злобно чирикнуло на Мальборка и устремилось за добычей.

Воевода отпрянул от опускающейся дубинки и ударил вверх кинжалом, попав зверю в пах. Скавен издал вопль боли и рухнул корчащейся кучей, черная кровь хлынула из пропоротого тела. Мальборк заставил себя отвести взгляд от отвратительного зверя и сосредоточиться на том, чтобы выдернуть ногу из-под павшего коня. Когда он почти отчаялся, навалившаяся на него тяжесть внезапно исчезла. Мальборк удивленно моргнул, когда его конь дернулся, зашевелил ногами и начал подниматься. Удивление сменилось ужасом, когда воевода увидел мертвые остекленевшие глаза и кривой оскал зубов. Теперь граф разглядел змееподобные ленты нечестивой силы, которые проникали в тело животного и придавали ему гнусное подобие жизни.

Прежде чем конь-зомби полностью поднялся с земли, Мальборк успел вытащить ногу из стремени. Задыхаясь от ужаса, он смотрел, как животное спотыкается и роет копытами землю. Еще больше колдовских лент скользили по земле, погружаясь в любую мертвую плоть, с которой сталкивались. Оцепенев от ужаса, Мальборк смотрел, как убитый им скавен, пошатываясь, возвращается к чудовищному подобию жизни и поднимает с земли свою булаву.

Воеводу крепко схватили сзади. Мальборк взмахнул кинжалом, но Йоргу перехватил его руку прежде, чем он успел нанести удар.

— Ваше превосходительство, вы должны скомандовать отступление! — крикнул дрегатор, и его слова едва пробились сквозь звон в ушах воеводы. — Ванхал развернул свой легион от фон Оберройта. Если мы не побежим сейчас, то окажемся между скавенами и нежитью!

Губы Мальборка скривились в дикой усмешке.

— Пусть нахтшеерцы умирают! Им за это платят! Их смерть даст нам возможность спастись.

Йоргу крепче сжал руку Мальборка. В глазах бывшего простолюдина вспыхнула холодная ярость.

— Вы не можете бросить своих людей!

Одним движением руки Мальборк вырвался из хватки Йоргу и вонзил кинжал в грудь дрегатора.

— Так оставайся с ними, — прошипел он умирающему.

Не успели слова сорваться с его языка, как воевода увидел щупальца тьмы, просачивающиеся в тело убитого. Вскрикнув от ужаса, Мальборк отшатнулся от оживающего дрегатора.

Волоча раненую ногу, Мальборк побежал через поле к деревьям, молясь, чтобы успеть добраться до них раньше, чем мертвые легионы Ванхала обрушатся на сильванский лагерь. Позади даже сквозь шум рога скавенов он слышал спотыкающиеся шаги дрегатора Йоргу. Зомби преследовал своего убийцу.

Орда скелетов отошла от штирландцев и их союзников, не обращая внимания на смертных врагов, словно тех не было вовсе. Окруженная кавалерия вырвалась на свободу и поскакала обратно к укрытию деревьев. Из лагеря союзников раздались нестройные радостные возгласы, когда граф Мандред вернулся к ним. К штирландцам примчался лишь хромающий конь с пустым седлом, явно указав на судьбу их великого графа.

Мстительная стрельба из лука обратилась на повернувшую прочь от Феллвальда на север нежить. Гномы-артиллеристы появились из-за деревьев, стреляя из своего оружия в драконов над головой. Они осыпали зверей пулями, пока те не улетели за пределы досягаемости их оружия. За нежитью, словно след какого-то огромного разлагающегося слизня, осталась груда сломанных костей и изуродованных тел.

Сидя в призрачной карете на троне из вопящих призраков, Ванхал наблюдал из-за своей костяной маски, как его легион марширует навстречу настоящей битве. Хитрость Мальборка фон Драка и Лотара фон Диля, вызов графа Мандреда и великого графа фон Оберройта — все это было на руку некроманту. Они послужили приманкой, выманившей из укрытия его злейшего врага. Когда-то он уже отмахнулся от крысолюдов. Это была ошибка, которая дорого ему обошлась. В тысячу лет бесформенного забвения.

Ванхал покачал головой, пытаясь избавиться от странного образа. Иллюзия памяти, кошмар, пытающийся воплотиться в реальность. Но откуда взялся этот образ? Какая-то унаследованная искра, какой-то безумный каприз, вызванный мозгом Лотара фон Диля?

Некромант отбросил эту мысль. Происхождение иллюзии не имело никакого значения. Что действительно было важно, так это уничтожение скавенов. Как только они будут уничтожены, больше не останется убийц, крадущихся по залам Ванхалденшлоссе, больше не будет воров, пробирающихся в его крепость, чтобы красть искажающие камни со стен. Там будут только мир и тишина, тишина могилы.

Крысолюды сражались с остатками нахтшеерцев и оживленными магией Ванхала едва павшими мертвецами. Тем не менее их число было огромным, их хватило, чтобы сформировать линию фронта и противостоять потоку движущейся на них нежити. Некромант взмахнул рукой, приказывая кружащим в небе отвратительным драконам спуститься вниз и разбить строй скавенов.

Едва драконы спустились, разрушительная какофония рога прозвучала снова. Взрыв магии захватил драконов и увлек червивые тела вниз, размазав по земле грудой костей и плоти. Сотни скелетов под упавшими драконами рассыпались в прах. Огромный легион нежити был уничтожен.

Ванхал протянул руку, и один из драконов, кувыркаясь, направился к нему. Огромная туша взорвалась ливнем разложения по обе стороны от некроманта, словно океанские волны, разбившиеся об основание скалы.

Некромант окинул кровавую бойню свирепым взглядом. Он не обратил внимания на издевательски визжащий рой скавенов, которые тащили с поля боя то, что осталось от лежащей там нежити. Глаза Ванхала уперлись в болезненного вида военачальника, сотворившего такую магию. Вот кто представлял реальную угрозу.

Собрав все силы, Ванхал послал свой призрачный паланкин вперед, и тот с визгом полетел над разбитой нежитью и мародерствующими скавенами. Все, к чему прикасались вопящие духи, было выжжено и иссушено, оставшись гнить на бесплодной земле. Ликующий писк крысолюдов сменился воплями ужаса, они дрогнули перед приближающимся призрачным троном. Повелитель костей Некрот приложил обожженные губы к рогу, чтобы в третий раз вызвать его магию, и тут порабощенные духи Ванхала перенесли некроманта через ряды крысолюдов. Прежде чем военачальник скавенов успел среагировать, Шепчущий Рог рассыпался в его лапах от магического взрыва. Мстительный крысолюд взвизгнул от ужаса, а призрачные руки подняли его с земли и потащили к бесплотному холму порабощенных призраков. Его швырнуло к ногам человека, которого он так упорно пытался убить столько лет.

Ванхал улыбнулся под своей маской. Настал час отмщения. Протянув руку, маг начал вытягивать из тела Некрота жизнь, высасывая его жизненные силы как губку. Военачальник был в его власти, некромант убивал его дюйм за дюймом, позволяя некогда могущественному скавену слышать крики ужаса его приспешников, позволяя видеть, как они бегут назад в свои норы.

Прежде чем вытянуть последние остатки жизни из тела Некрота, Ванхал разрушил чары. Повелитель костей был обречен, ему оставалось жить всего несколько мгновений, и этими мгновениями некромант собирался насладиться.

Некрот знал, что умирает, и это знание воспламенило его крысиное сердце с невиданной силой. Со всей злобой загнанной в угол крысы он бросился на некроманта.

За мгновение до того, как клыки Некрота сомкнулись на горле Ванхала, некромант вырвал свое сознание из тела ученика Лотара, которое носил как старый плащ, пока его собственное тело покоилось в стенах крепости.

Он хотел, чтобы Лотар собственным сознанием пережил последние убийственные секунды жизни Некрота. Это было самое меньшее, что Ванхал мог сделать, чтобы отплатить своему ученику за неуклюжие попытки предательства.