Миновав лагерь, Бек поспешил навстречу другой напасти, от которой мог и хотел защитить Мандреда. Он присутствовал, когда Хартвиг эффектно передал графу Гхал Мараз и был на личной аудиенции, которую граф провел с эмиссарами из Альтдорфа. Он слушал, как эмиссары предлагали Мандреду союз с Крейссигом. Регент поддержит любые притязания Мандреда на имперский трон в обмен на определенные уступки. Баронесса Карин одобряла этот союз, указывая, что при определенной лояльности курфюрстов, чьи провинции Мандред помог освободить, и помощи регента в Империи не останется силы, которая помешала бы ему стать следующим императором.

Этот довод изменил бы мнение Мандреда, если бы не ядовитые советы принцессы Эрны. Бек не мог объяснить, почему полубезумная шлюха имела на графа такое влияние. Все, что он знал, — это то, что без нее Мандред был бы более открыт для союза с Крейссигом. Клин, который возник между ним и баронессой Карин, должен исчезнуть.

Подойдя к палатке Эрны, Бек крепче стиснул рукоять меча. Он на мгновение задержался снаружи, прислушиваясь к звукам голосов внутри. У нее там любовник, этот рыцарь-разбойник Эрих. Тем лучше. Нужно будет обвинить кого-то в ее убийстве, а рыцарь станет идеальным козлом отпущения.

Бек осторожно проскользнул в палатку. Он увидел принцессу, сидящую на диване с поджатыми ногами. Эрих ждал ее с вином и холодной бараниной у стоявшего у стены столика. Он стоял спиной ко входу, и она не сводила с него глаз. Бек быстро выхватил меч и бросился на рыцаря. Он мог позволить себе, чтобы Эрна немного пошумела — все знали, что она сумасшедшая, и не придали бы особого значения нескольким крикам, — но он не мог допустить, чтобы тревогу поднял Эрих. Во всяком случае, пока дело не будет закончено.

Благодаря испуганному вздоху Эрны, увидевшей несущегося к Эриху Бека, ее возлюбленный успел обернуться. Вместо того чтобы врезаться Эриху в затылок, железная рукоять меча Бека угодила ему в лицо. В результате мужчина упал на землю, но не потерял сознания: удар лишь оглушил его.

Бек пнул начавшего было подниматься Эриха и бросился с мечом на Эрну. Эрих успел, растянувшись на полу, схватить его за ногу и поставить подножку.

— Будь ты проклят, рейкландец! — выругался Бек. — Ты нужен мне живым! — С этими словами он жестоко ударил противника по голове.

— Зачем, убийца? — прорычал голос из-за спины Бека.

Рыцарь поднял глаза и увидел, что между ним и принцессой стоит Хульда.

— Ты понял, что сейчас под рукой нет скавенов, на которых можно было бы свалить вину за это злодеяние?

Злобно улыбаясь, Бек поднялся на ноги и сунул руку в карман.

— Не знаю, как ты сюда попала, ведьма, — протянул он, — но я к этому приготовился. — Он протянул ей веточку волчьего аконита и усмехнулся, когда она отстранилась. — Ар-Ульрик был прав, не так ли? — рассмеялся рыцарь.

— И что теперь? Убьешь нас всех? — обвиняюще бросила Хульда, держа Эрну за спиной и не давая принцессе броситься к раненому возлюбленному.

Бек кивнул.

— Его потому, что он слишком много услышал. Ее потому, что она стоит между графом Мандредом и величием, которое ему принадлежит по праву.

Глаза Хульды яростно сверкнули.

— Ты и раньше убивал по этой причине, — сказала она. — Твой запах был на теле сеньоры Миреллы, скавенами там и не пахло. У меня не было доказательств, которые я могла бы предъявить Мандреду, но с того момента я стала за тобой следить.

— И чем это тебе помогло? — поинтересовался Бек. — Если ты хотела отомстить за Миреллу, то потерпела неудачу, чудовище. — Он кивнул головой, принимая решение. — Ты представляешь такую же угрозу для графа Мандреда, как и любой из них. Если люди узнают, кто ты, Хартвиг может подарить графу хоть сотню реликвий, но они никогда не сделают его императором!

Хульда отвела взгляд от Бека и посмотрела куда-то за его плечо.

— Ты это слышал? — спросила она.

— Я слышал, — голос Мандреда был чуть громче шипения.

Бек резко обернулся на голос хозяина.

— Так это ты убил Миреллу? — рявкнул граф на телохранителя, а затем с отвращением скривил губы, вспомнив другую женщину, которая была рядом с ним. — Софию тоже убил ты?

— Вы были вне себя от горя, — объяснил Бек. — А у нее была чума. Вы бы и сами заразились, если бы я…

— Довольно! — взревел Мандред. — Я слышал достаточно, убийца!

От ярости в голосе хозяина Бек съежился.

— Ваше высочество, все, что я сделал, я сделал ради вас!

Рыцарь наткнулся на гневный безжалостный взгляд Мандреда и отпрянул. Полог палатки откинулся, впуская полдюжины тевтогенских гвардейцев. Бек развернулся, бросился к дальней стене палатки и распорол ее одним взмахом меча. Прежде чем кто-нибудь из стражников успел его схватить, Бек выскочил в щель и побежал в сторону развалин Аверхейма.

Мандред уставился на дыру в стене.

— Я хочу, чтобы его нашли, — со слезами на глазах прорычал он. — Он должен ответить за свои преступления!

Штирланд, 1122

Повелитель костей Некрот, Мастер трупов клана Мордкин, скрежетал клыками с такой яростью, что в челюстях его скелетообразного шлема стучали зубы. Никчемные, коварные могильные крысы, неспособные сдержать свой отвратительный голод хотя бы несколько часов! Надо бы заживо содрать кожу со всей стаи и превратить их кости в игрушки для новорожденных щенков! Они позволили запаху гнилого мяса и разлагающихся костей завладеть их мозгами, выскочили из своих тайных нор, чтобы утолить голод мертвецами. Едва они это сделали, как наткнулись прямо на притаившиеся силы человеков. Некрот свирепо посмотрел на сражающихся крысолюдов. Он испытывал сильнейшее искушение бросить предательскую нечисть на произвол судьбы. Лишь осознание того, что это значило бы отказаться от планов мести Ванхалу, удержало его от этого. Засада провалилась; теперь оставалось только атаковать силой, быстро, яростно и со всем безжалостным напором голодных крыс.

Щелчок когтей — и толпа съежившихся у ног военачальника рабов протянула ему драконий рог, украденный во время резни под Ванхалденшлоссе. Оружейники клана Мордкин вбили в него осколки священного колокола провидца Скриттара. Выдолбленный самородок искажающего камня служил мундштуком, и когда Некрот обхватил его губами, он почувствовал, как кожу ожгла магия. Призывать божественную силу Рогатой Крысы было нелегко.

Некрот дунул в гигантский рог, и из него вырвалась печальная нота. Каждый вдох усиливал звук, от которого затрещали деревья и начала вздрагивать земля. Захлестнутых какофонией скавенов сбило с ног, но их врагам пришлось куда хуже. Падали, калеча всадников, лошади. Сильванский обоз яростный гул разметал по лесу, словно мусор.

Некрот оторвал рог от губ. К ядовитому мундштуку прилипли клочья обожженной кожи. Военачальник прижал лапу к горящим губам, пытаясь унять боль. Рассеянно пнул одного из рабов и, услышав, как что-то хрустнуло, почувствовал себя немного лучше. Стараясь не тереть морду, он махнул воинам Мордкина, посылая их вперед. Если они нанесут быстрый удар, то смогут уничтожить людей до того, как те оправятся после действия Шепчущего Рога. Наблюдая за проносящейся мимо ордой, Некрот прикидывал, скольких лежащих на земле скавенов из чересчур нетерпеливого авангарда она растопчет.

Повелитель костей надеялся, что потери будут большими. В животе у него было пусто.

Охваченный неприкрытым ужасом граф Мальборк фон Драк попытался выбраться из-под упавшей лошади. В какофонию в ушах вплетались доносящиеся со всех сторон крики охваченных паникой людей и животных. Инстинктивно он попытался заглянуть за распростертые тела своих охранников, чтобы увидеть, что делает Ванхал, что сотворил некромант, чтобы посеять такой магический хаос. Лишь когда стрекочущая орда скавенов обрушилась на шатающихся нахтшеерцев, воевода понял, что ужасная магия была выпущена на волю не некромантом, а крысолюдами.

Разрозненные отряды солдат сражались, пытаясь сдержать гнусную толпу. Их борьба была безнадежной, но Мальборк надеялся, что они задержат скавенов достаточно долго, чтобы дать ему шанс спастись. Он готов был умереть в бою, но погибнуть от лап этой мерзости? Крестьянская смерть!