Ситар почти сожалел о том, что нанял Мастера смерти Нартика, чтобы избавиться от Токсика, но столь умный прислужник был слишком опасен, чтобы держать его рядом.

— Гори-гори! Убей-убей! — невнятный писк флотоводца Лапы-Со-Шрамом больше походил на то, как кто-то душит кошку, чем на голос.

Седой пират гарцевал вокруг метателя искажения, наслаждаясь каждым поворотом его механизмов, каждым завыванием моторов. Всякий раз, когда он думал, что это сойдет ему с рук, он поглаживал деревянную раму несколькими пальцами, все еще остававшимися на правой лапе.

Ситар ощутил прилив отвращения к бывшему союзнику. Лапа-Со-Шрамом был возмущен перспективой уничтожения Дитерсхафена и его верфей, неразумно требуя, чтобы клан Скрайр потратил свои ресурсы и отбил это место. В какой-то момент спора глупый флотоводец вспомнил, что разговаривает с Серым Владыкой, одним из деспотичных Владык Разорения. В запахе корабельной крысы что-то неуловимо изменилось, и Лапа-Со-Шрамом утопил свое несогласие на дне бутылки. Перебродивший грибной сок сотворил чудо если не с его умом, то с его отношением к делу. Когда оружие клана Скрайр принялось сравнивать город с землей, он от гневного протеста перешел к пьяному веселью.

Туман быстро рассеивался. Ситар подождал, пока он поредеет, прежде чем приказать кораблям клана Скерви атаковать. Он хотел своими глазами увидеть разрушения, которые может нанести направленный залп с полудюжины боевых кораблей. Если ему придется сдать Дитерсхафен, он, по крайней мере, сможет сполна использовать эту ситуацию и провести полевые испытания. Была здесь и практическая сторона: чем масштабнее окажутся разрушения, тем выше будет цена у метателя искажения, когда он предложит его следующему клану.

Ситар посмотрел на стоящие в гавани корабли. Для того чтобы снарядить больше шести кораблей метателями искажения, не хватило ни времени, ни искажающего камня в сундуках клана Скерви. Большинство кораблей были просто захваченными судами человеков. Лишь флагман флотоводца Лапы-Со-Шрамом был новым броненосцем, спроектированным кланом Скрайр. Огромные металлические пластины по бортам, два гигантских гребных колеса, приводимые в действие установленной глубоко в недрах корабля топкой искажающего камня, — флагман являл собой новые высоты конструкторской мысли и превосходил все, что когда-нибудь выходило в море. Ситар не на шутку разозлился, что продал его так дешево, но утешил себя тем, что следующий корабль будет гораздо дороже. Если его не купит клан Скерви, то нет причин не предложить его клану Сликит. А может, и чумные монахи заинтересуются. У них точно есть искажающие жетоны, чтобы заплатить за такую передовую технику.

Мысли о передовой технике заставили Ситара снова повернуть голову в сторону Дитерсхафена. На этот раз его не интересовал Старый город, где улицы пылали от обстрела зажигательными ракетами из искажающего камня. Технотиран смотрел на Новый город, на изрытый кратерами лунный ландшафт, в который превратилась почти вся набережная и большая часть жилых и торговых районов. Дальне-Коготь, великолепное достижение, смертоносное изобретение злодейской инженерии! Жаль, что такое орудие в силу своих размеров может быть только стационарным.

Наблюдая за кровавой бойней, вызванной Дальне-Когтем, Ситар пожалел, что не смог использовать его так, как задумывал. С высоты холма Коготь контролировал всю гавань. Будь его глаза настоящими, Ситар бы удивленно моргнул, увидев, как Дальне-Коготь начал разворачиваться в противоположную от города сторону. Длинный стальной кран вытянулся над гаванью, огромные металлические когти застыли над одним из кораблей клана Скерви. Не успела команда до конца осознать опасность, как удерживающие клешню цепи ослабли и гигантская масса металла обрушилась вниз, словно десница разгневанного бога. Разрушения оказались просто невероятными. Корабль превратился в щепки: корпус смят, киль сломан. Нос и корма треснули и поплыли в разные стороны кусками расколотого дерева, а затем медленно перевернулись и закачались на волнах кверху килем. Визжащих скавенов швырнуло в море, и они отчаянно цеплялись за плавающие вокруг обломки в тщетной попытке выбраться из воды. Огромный коготь медленно поднимался из глубин на своих цепях, куски корабля, который он уничтожил, цеплялись за его пальцы.

В гавани воцарилась потрясенная тишина. Военные корабли больше не метали свои снаряды в Дитерсхафен. Их капитаны спешно поставили паруса, вытащили весла и начали отчаянное отступление в открытое море. Экипаж флагмана последовал их примеру. Ситар был вынужден застрелить троих, прежде чем они решились выслушать разъяренного Серого Владыку.

Какая наглость! Использовать против него собственное оружие! Обратить Дальне-Коготь против его союзников! Кровь Ситара закипела при мысли о том, что какой-то коварный подчиненный даже сейчас помогает человекам нацеливать Дальне-Коготь на корабли Скерви. Он мстительно приказал расчету метателя искажения зарядить катапульту и нацелиться на холм. Когда первый выстрел не попал в цель, угодив в камни значительно ниже основания башни, Ситар зашипел от отвращения.

Прежде чем в башню полетел второй снаряд, Дальне-Коготь снова сорвался с неба. Морское мастерство команды броненосца было достойно восхищения. Даже перед лицом такого ужасающего нападения они сумели сманеврировать кораблем. Вместо того чтобы пробить судно насквозь, огромный коготь просто задел борт, зацепив одно из гребных колес. Колесо сорвалось с креплений и пошло на дно, на острие Дальне-Когтя насадился искореженный кусок металла.

Потеря гребного колеса привела к тому, что судно быстро дало крен на правый борт. Дисбаланс веса оставшегося колеса угрожал перевернуть судно. Обезумевшие корабельные крысы, вооруженные молотами, топорами и всем, что попадалось им под лапы, бросились к уцелевшему гребному колесу в попытке его отсоединить. Отчаянные усилия, однако, ни к чему не привели.

С трудом удерживаясь на раскачивающейся палубе, Ситар с ужасом наблюдал за тем, как боеприпасы метателя искажения катятся к бутылкам с кислотой. Даже безнадежно пьяный флотоводец Лапа-Со-Шрамом оценил угрозу и бросился к свинцовым шарам в попытке их перехватить. Увы, пьяный пират не оценил того, что тяжелые свинцовые шары сделают с телом из плоти и костей.

Ситар Фатум нырнул с борта броненосца, спасаясь от катастрофы, которая, как он знал, должна была последовать за столкновением свинцовых сфер и фляг с кислотой.

Вся кормовая часть броненосца исчезла во вспышке зеленого огня, столб пламени взмыл на сотни футов в воздух. Корма судна разлетелась в пыль, лишенная плавучести передняя часть корабля исчезла под волнами, воронка от тонущего судна утащила многих выживших скавенов в соленую тьму.

Уцелевшие корабли крысолюдов, как по команде, удвоили усилия в попытке скрыться в море Когтей, подстегнутые жестоким крушением своего флагмана.

Битва при Дитерсхафене окончилась.

Штирланд, 1122

Город Зильбервальд был переполнен беженцами. Даже в разгар чумы и последовавших за ней набегов скавенов поселение никогда не видело такого наплыва людей. Лачуги и палатки тянулись вдоль всего городского деревянного частокола, заполняя поля и пастбища за стенами. Акры леса были вырублены на постройку лачуг для беженцев. Все попытки городского ополчения и горстки динстманнов сеньора Зильбервальда герцога Рейнхарда сдержать волну людей оказались бесплодны. Как бы хорошо они ни были вооружены и дисциплинированны, такому количеству народа мало что можно было противопоставить.

В течение многих лет в Штирланд просачивались рассказы о том, что происходит в соседней Сильвании. Дикие истории о марширующих скелетах и армиях разлагающихся зомби встречались презрительными насмешками. Морритские священники и светские власти отвергали подобные россказни как преувеличения и басни, годящиеся лишь на то, чтобы пугать штирландцев и заставить их забыть о долге по отношению к сильванским подданным. Теперь эти черные россказни распространились по всему приграничью и повергли Штирланд в панику. Вдоль всей границы деревни уничтожались полуночными мародерами, бессмертными ордами Ванхала.