Он со всем справится сам.

Молитва, которой его научили зигмариты, позволила ему до последнего скрывать от ведьмы свои намерения. Нужно не забыть поблагодарить Стефана — Газулгрунда — за эту помощь.

Крейссиг приостановился, засмотревшись в окно на далекий шпиль Великого собора. Фурст что-то рассказывал ему на этот счет; тревожащую подробность, которую ему доводилось слышать от нескольких гномов-золотоискателей. Для Верховных Теогонистов было традицией брать себе гномье имя, но то, которое выбрал Стефан, вызывало тревогу.

В вольном переводе оно означало «Молот Бога Смерти».

Скавенгниль

Форхексен, 1118

Верховный военачальник клана Морс Вррмик уселся на вожделенный трон Двенадцати рядом с пустым местом, предназначавшимся для Рогатой Крысы. Символы клана Риктус были убраны, низведены до более низкого положения, которое занял преемник Вектика. При виде ухмылявшегося Крептича Вррмик оскалил клыки. Дерганый и нервный пегий крысолюд, типичный подчиненный из тех, которыми окружал себя Разжигатель войны. Любой военачальник со слишком выдающимися способностями быстро исключался из рядов клана Риктус, то был один из способов Вектика сохранять свое положение. Однако теперь его план пострадал от недостатка руководства. Слишком большая часть сил оказалась сосредоточена в лапах одного скавена.

В Разбитой Башне многое изменилось. Крысогвардейцы были изгнаны из крепости, им на смену пришли штурмкрысы клана Морс и чумные крысы из клана Чумы.

Совместная ответственность за безопасность Совета Тринадцати была уступкой, на которую Серые Владыки согласились неохотно. Счастливые тем, что избавились от войск Вектика, они не горели желанием позволить взять на себя эту обязанность одному единственному клану. Наконец было принято решение стравить клан Морс и клан Чумы, навязав им противоборство защитников.

Даже поздравляя себя с захватом Второго трона, Вррмик не мог без волнения думать о чумных монахах. Архивладыка чумы Нурглич мог бы удовольствоваться более низким положением, но теперь он фактически контролировал три голоса в Совете. Мастер чумы Гноеструп Вонючемех, создатель Черной чумы, был первым из его учеников, получившим место в Совете; он убил Повелителя червей Гниля Скребуна из клана Вермс и занял его место. Теперь еще один из монахов чумы по имени Враск Мерзовар получил место в Совете, встав на должность, утраченную военачальником Манглрром Грозой Нор из клана Гнойс. Необычная смена власти вызвала немало подергиваний усов, но с тех пор как клан Гнойс вошел в чумное братство и стал не более чем кланом рабов чумных монахов, было уже неважно, сохранит Манглрр свое место или передаст его своим хозяевам.

Серый Владыка Враск возвысился после злополучной экспедиции лорда-провидца Скриттара, привезшего в Скавенгниль много искажающего камня для казны клана Чумы и тащившего некогда могущественный клан Гнойс за собой, словно летучую мышь на поводке. Та же таинственная экспедиция уничтожила клан Мордкин, вынудив военачальника Некрота вложить средства в новых заводчиков, чтобы ускорить заселение своих крепостей. Однако самым заметным событием, которое, пожалуй, упрочило положение клана Чумы больше, чем добыча искажающего камня и три места в Совете, стала смерть лорда-провидца Скриттара.

Самый дерзкий и откровенный противник Нурглича, Скриттар был встречен остальными членами Совета со смесью религиозного благоговения и суеверного ужаса. Даже уничтожение серых провидцев, двадцати четырех самых искусных пророков Рогатой Крысы, мало что могло изменить в жестокой репутации Скриттара. Однако его гибель в человеческих землях Сильвании поставила под сомнение весь орден. Новый повелитель провидцев, седое полуслепое существо по имени Квиквел, был зловещ, немногословен и не имел много друзей. Войдя в Совет, он довольствовался тем, что сидел, слушал и наблюдал, словно черный паук в центре своей паутины. Никто из Серых Владык не знал, что замышляет новый повелитель провидцев, но никто из них не горел желанием стать его пешкой.

Вррмик бросил взгляд на сгорбленную фигуру Квиквела. Ему уже предлагали отстранить серых провидцев от традиционно занимаемого ими Двенадцатого трона, указывая на то, что догма клана Чумы подтвердилась как истинный путь Рогатой Крысы. Мысль о том, что теперь он может злоупотреблять своей властью, как это делал лорд Вектик, была лестной, но удовольствие несколько портилось от осознания того, что в результате подобного поступка он может нажить немало могущественных врагов. Именно поэтому такой вопрос не поставили на открытое голосование на Совете. Никто не был уверен в том, сколько именно силы серых провидцев погибло вместе с Скриттаром.

«Нет, — размышлял военачальник с белой шерстью, приглаживая свои бакенбарды, — сейчас не время расстраивать и без того не слишком слаженный Совет. Настало время собрать силы и закрепить достигнутый на поверхности успех. И планировать будущие кампании».

И подумать над тем, кому из ненавистных соперников Вррмик сможет устроить гибель на поле боя. В конце концов, Вектику в брюхе Рогатой Крысы тоже нужна компания.

Виссенланд

Нахексен, 1119

Закутанный в меха лохматый встрепанный силуэт выполз на яркий свет нового утра. Силуэт разогнулся и потянулся, покинув узкую лесную пещеру, служившую ему убежищем. Выпрямившись на зеленой поляне, силуэт обернулся человеческой фигурой.

Эрих фон Кранцбойлер потер мозолистой рукой густую бороду, покрывавшую лицо. Спустя шесть лет он мог надеяться произвести впечатление на гномов своей растительностью на лице, но произвести впечатление на дам не стоило и пытаться.

Рыцарь-разбойник покачал головой. Существовала лишь одна женщина, которую ему хотелось впечатлить, и, насколько он знал, она была мертва. Принужденная отцом к позорному браку с Адольфом Крейссигом, принцесса Эрна не смогла убить своего мужа. Эрих не мог даже представить, до какой мести опустился этот садист. Если бы ему только удалось убить Крейссига в канализации под имперским дворцом, многое могло измениться.

Мысли о канализации не оставляли Эриха. Он не мог забыть крысолюдов, тех ужасных существ, что сперва напали на него, а затем спасли. Они не только спасли его, но и помогли бежать, чтобы Гхал Мараз не попал в руки Бориса Калеты.

Тогда он ничего не понял. Теперь сообразил. Скавены не помогали ему. Они пытались помочь себе. С Гхал Маразом любой граф в Империи мог объявить себя императором и ввергнуть страну в пучину гражданской войны. Скавены надеялись на это, чтобы еще больше ослабить людей, чтобы крысолюды могли выйти из своих нор и завоевать мир. Грызуны успели захватить обширные участки сельской местности, разорили города в Виссенланде и Солланде. Насколько сокрушительнее оказалось бы их вторжение, если бы Империя была уничтожена не только чумой, но и войной?

Эрих был рад, что после побега из Альтдорфа встретил архилектора Хартвига. Жрец дал ему важный совет насчет Гхал Мараза и ужасного вреда, который он может нанести в чужих руках. Он предложил Эриху спрятать молот и хранить до тех пор, пока не придет время, когда люди более всего будут нуждаться в символе, который поведет их.

Шесть лет он ждал, живя отшельником в дебрях Виссенланда.

Рыцарь оторвался от своих размышлений и вздохнул, глядя, как молодая лань, прихрамывая, выбирается на поляну. Приблизившись, животное пристально посмотрело на него и склонило голову, словно перед алтарем. Эрих поднял глаза к небу.

— Я бы не назвал это охотой, — вслух пожаловался он.

— Это не охота, — раздался голос из-за деревьев.

На свет выступил высокий мужчина могучего телосложения, одетый в оленью шкуру. Череп медведя почти полностью скрывал его лицо. Обнаженную кожу мускулистых рук покрывали шрамы, в спускающейся на грудь бороде запутались репьи.

Хэзер, полудикий жрец Таала, взял на себя роль охраны Эриха, когда Хартвиг послал к нему рыцаря. Лишь с помощью таалита Эриху удалось столько лет прожить за пределами цивилизации. Он был благодарен своему благодетелю, но временами некоторые нюансы поведения Хэзера возмущали его.