— Леди Беверли? — обратился ко мне лекарь. — Что вы здесь делаете?

Я опустилась на колени рядом с Эддардом. Он был без сознания, но жизнь еще теплилась в нем. Белая рубашка была залита кровью. Глаза закрыты. Руки безвольно лежали вдоль туловища. Я припала головой к сердцу Коннингтона и услышала слабые, неравномерные удары. Каждый вздох давался ему с трудом. Рот был приоткрыт. Мужественные скулы казались слишком выдающимися на мертвенно-бледном лице. Советник хрипел и пытался вдохнуть поглубже.

Ни секунды не раздумывая, я открыла перстень и влила в рот Эддарду золотисто-зеленую жидкость. Всю до капли.

Я не знала, правильно ли я поступила с точки зрения человечества и его будущего, но я точно знала, что моя жизнь была здесь, в этом человеке. Я не могла позволить ему умереть.

Все вокруг притихли. Казалось, я слышала, как колеблется воздух. Громкое карканье заставило меня на секунду отвернуться от Эддарда. На поляне прыгал черный ворон…

Кажется, в прошлый раз, когда эта птица попалась мне на пути, все не так уж плохо сложилось. Я отвернулась от ворона и вгляделась в бледное лицо Эддарда, отчаянно ища на нем хоть какие-то признаки улучшения состояния советника.

Так же делали и все остальные.

— Леди Беверли, — обратился ко мне старичок-лекарь, — что за снадобье вы дали господину Коннингтону?

Если бы я сама знала. Не могла же я рассказать всем историю появления у меня эликсира? Меня либо сочтут за сумасшедшую, либо за шарлатанку. Скорее всего, первый вариант.

— Долгая история, — уклончиво ответила я, — не это сейчас главное.

Главным было то, что я не видела никаких примет, что лекарство подействовало. А если вся эта история с орденом была лишь городской легендой? Да, аптекари собирались в тайной комнате, варили зелья или что они еще там делали. Доказательств, что они изобрели что-то стоящее, у меня не было. Я уже принялась винить себя, что так бездумно напоила Коннингтона неизвестным эликсиром. С другой стороны, какие еще у меня были варианты? Все остальные просто умыли руки.

Я прикоснулась к холодной как лед ладони советника. Взяла ее в свою и провела по бледной коже. Слезы вновь подкатили к горлу. В нашей истории все было так странно. Я даже не успела поговорить с ним после поцелуя в лесу, а он стрелялся из-за меня.

Как и для дам в саду, причина дуэли была для меня очевидна. Редгрейв не простил моего бегства и того, что Коннингтон помог мне скрыться. Вместе с горечью утраты внутри поднялся гнев. Уже стала мысленно перебирать яды, имеющиеся в наличии, намереваясь отомстить за смерть возлюбленного. Смешаю чего-нибудь забористого, чтобы долго мучился!

Ольга, остановись! Может быть, в этом мире и прибегают к отравлению как к способу решения проблем, но ты все же должна рассуждать как цивилизованный человек!

Я сжала кулаки и ударила землю. И наверное, закричала бы, если бы на меня не были обращены взгляды всех стоящих рядом.

— Не стоило так переживать, леди Беверли, — услышала я слабый голос, — хотя вы всегда отличались эмоциональностью.

Не веря своим ушам, я посмотрела на Эддарда. Может быть, он присоединился к Закари? И я одна это слышу? На всякий случай поискала глазами призрака, но тот наблюдал за всем происходящим, картинно прислонившись к дереву. Вроде бы в одиночестве. По крайней мере, дымчатого силуэта Коннингтона рядом не маячило.

— Вы. вы живы? — прошептала я, склонилась на Эддардом и вновь приникла к его груди.

— Как видите, — отозвался советник, — вы огорчены?

Я застыла рядом с Эддардом, пребывая в легком шоке от происходящего. Старичок-лекарь тут же бросился осматривать Коннингтона.

— Какое-то чудо, — пробормотал он, — рана почти затянулась. То, что вы будете жить, советник Коннингтон, сомнений более не вызывает.

— Это отличные новости, Бримар, — отозвался Эддард и мягко улыбнулся.

Я почувствовала, как его рука сжала мою. В этом прикосновении, хоть пока и слабом, было столько нежности и в то же время… настойчивости. Слезы облегчения текли по моим щекам. Сердце готово было разорваться от радости.

— Вас надо срочно доставить во дворец. Там я смогу провести полноценный осмотр. Потребуется время, пока вы снова встанете на ноги, — быстро заговорил лекарь, и к нам подошли двое мужчин с носилками. Эддард выпустил мою руку.

Я отошла, позволив стражникам и доктору выполнять их работу.

— Вы слышали, леди Беверли? Лекарь сказал, что я скоро буду на ногах, — произнес советник, не сводя с меня глаз. Даю вам не больше суток, Бримор, чтобы вы окончательно меня оживили, — обратился он к ошалевшему от происходящего доктору и закашлялся.

Я проследила за удаляющейся процессией. Перевела взгляд на перстень, сняла его и прижала к груди.

— Спасибо! — прошептала я, обращаясь то ли к прабабке, то ли ко всем Великим Магам, то ли к самому Мирозданию. — Теперь я понимаю, зачем все это было нужно.

Меня переполняли благодарность и умиротворение. Я мысленно повторяла весь путь, что привел меня к разгадке тайны ордена, и то, чем он в итоге завершился. Я обрела свой философский камень, эликсир вечной жизни, красную тинктуру, пятый элемент… но обрела не в виде зелья, запечатанного в кольце, а через человека. Силу, с которой билось мое сердце в присутствии Эддарда, не смог бы мне подарить ни один артефакт.

До слуха вновь донеслось громкое карканье, я посмотрела на ворона и низко ему поклонилась.

— Если бы не вы, сэр, я бы не разгадала эту тайну, — почтительно произнесла я.

С облегчением вздохнула и медленно пошла к дороге, оставляя за спиной поле Меркурия.

Когда я вернулась в аптеку, мероприятия уже подходило к концу.

— Как хорошо, что вы снова здесь! — накинулся на меня Чандлер, — Я понятия не имею, что делать с шарами и с огнями… и… с вами все хорошо?

— О да! — тихо произнесла я. — Все прекрасно!

Я пригласила гостей выйти во двор, раздала всем бенгальские огни, и когда трубочки заискрились веселым пламенем, отпустила в небо большую связку шаров. Официанты принялись разносить шампанское и сладости, в толпе послышались восхищенные восклицания.

— Великолепно!

— Какой праздник!

— Восторг!

Я закинула голову и смотрела, как шары улетали к густым, темным облакам, загораживающим яркий месяц.

Через неделю после открытия аптеки я сидела в торговом зале и занималась заказами, которых было больше, чем я изначально планировала. С головой ушла в финансовые расчеты, сводя балансы двух аптек и рассчитывая квартальную прибыль. Если и дальше все пойдет так же хорошо, то я отдам долг господину Водфорфу в два раза быстрее, а еще смогу построить беседку. Беседку, пожалуй, в первую очередь.

Пока я оставила в саду один большой стол под тентом — гостям нравилось не просто приходить за лекарствами, но и отдыхать в тени посреди розовых кустов, попивая лимонад.

Через полтора месяца было назначено профессиональное мероприятие, посвященное теме суставных болей. Его подготовкой можно будет заняться позже.

Звук дверного колокольчика заставил меня поднять голову. На пороге стояли две охапки цветов — стояли, конечно, не охапки, а стражники, их принесшие. Но корзины были настолько огромными, что людей за ними не было видно. Вслед за стражниками в аптеке появился Коннингтон с нежным букетом роз.

— Кажется, я снова должен вас поблагодарить за спасение жизни, леди Беверли, — слегка улыбнулся советник, — оставьте цветы здесь, — обратился он к стражникам.

Как только гвардейцы удалились, Эддард заключил меня в объятия, и это были самые страстные объятия и поцелуй, которые я когда-либо испытывала в обеих жизнях!

Роман с советником завершился тем, что одним прекрасным осенним днем он сделал мне предложение. На носу была свадьба, которую я, конечно же, взялась организовывать сама. Леди Ноэль порхала вокруг меня, стараясь угодить со свадебным платьем. Решено было праздновать во дворце, который к тому времени избавился от всех недоброжелателей.