— Вы имеете в виду Лекарственную Академию?

Я пожала плечами.

— Если она выпускает фармацевтов… ой… то есть специалистов аптечного дела, то ее.

— Это на той стороне реки — самый шумный район — за парком Великого Меридиона, покровителя знаний. Но зачем вам туда? Ученические испытания начнутся только через полгода, да вы и так неплохо справляетесь.

— О! Я не собираюсь никуда поступать, но нам нужны помощники, — провозгласила я и отправилась наверх переодеваться. Сегодня вечером я собиралась погрузиться в студенческую среду.

Для этого случая выбрала темно-синее платье простого кроя с эффектным декольте. Волосы забрала в хвост, который перевязала бледно-розовой лентой. К ней же подобрала тряпичную брошь в виде цветка из украшений настоящей Беверли, которых у последней водилось в избытке. Припудрилась, накрасила ресницы и губы и капнула на запястье капельку пряного масла. Надела кожаные ботинки на каблуке, захватила сумочку и шаль и, крикнув Чандлеру, что, скорее всего, задержусь, выбежала за дверь.

Когда я подкатила к парку Меридиона, уже почти стемнело. Извозчик проехал по главной аллее и высадил меня у большой заполненной таверны. Чандлер нисколько не преувеличивал, когда называл этот квартал шумным. Здесь стоял гул от голосов, криков зазывал, то тут, то там слышались громкий хохот и восклицания. По обеим сторонам узкой улочки располагались таверны и питейный заведения. А в конце ее высилось монументальное здание в готическом стиле — видимо, это и была Академия. Но сейчас меня интересовала не она, а ее подопечные, распивающие напитки из больших стеклянных кружек на каждом углу.

Вот и пришла пора, Ольга, вспомнить студенческие годы. Я глубоко вздохнула и направилась к первой большой смешанной компании, стоявшей у входа в таверну под названием «Веселое время». На меня тут же обратили внимание.

— Какая хорошенькая!

— Ты на каком факультете?

— Что-то я раньше тебя здесь не видел!

Ух! Надо бы заказать тот же напиток, который с таким удовольствием употребляли здесь все, чтобы ассимилироваться. Это оказалось сделать проще простого. Я еще не успела дойти до двери, как меня поймал молодой веснушчатый парень в фартуке поверху простой рубашки и брюк.

— Вам тоже Шумный эль? — обратился ко мне молодой человек.

Я поспешно кивнула и отдала ему пятьдесят слоток.

Уже через полчаса я стояла в середине веселой разношерстной толпы и рисовала всем собравшимся заманчивые перспективы их будущего, не забывая отпивать из кружки. Надо заметить, оба этих занятия у меня прекрасно получались. За спиной послышались крики.

— Дорогу!

— Отойди!

— Дорогу!

Я обернулась и увидела катящуюся от Академии по улице черную карету. Окно ее было открыто. О нет! Этот профиль я узнаю всегда и везде! Я хотела юркнуть в толпу, но было поздно. Конннингтон уже заметил меня, стоящую посреди развеселой ватаги с растрепавшимися волосами и кружкой Шумного эля в руках. Наши взгляды встретились. Не знаю, что там подумал советник, но давно я ничего так сильно не хотела, как просто провалиться под землю.

Коннингтон тоже не ожидал меня увидеть в разношерстной студенческой толпе, что отразилось на его лице. Отступать было уже некуда, а делать вид, что мы незнакомы — глупо. Так что я кивнула советнику в знак приветствия. В это время развеселый парень, вывалившийся из таверны, подошел ко мне почти вплотную.

— Эй, красотка, так что ты там говорила про возможность подзаработать? — прогорланил он на всю улицу.

Черт! Советник точно слышал это фамильярное обращение. Кажется, моей репутации в очередной раз был нанесен невосполнимый урон. Я стояла, не зная, куда себя деть. Неловко поправила выбившуюся из хвоста прядь. Коннингтон отстранился от окна.

Карета, наконец, проехала. Взбудораженная этой неожиданной встречей, я попыталась вернуть себе веселое расположение духа, но воспоминание о бесстрастном взгляде советника, этому не способствовало.

В итоге я договорилась с шестью студентами, что после учебы они будут приходить в аптеку и работать под чутким руководством Чандлера над простейшими лекарствами. От них мне нужны были базовые знания, умение подчиняться и скорость. За это я была готова платить по пять терралов за один вечер, плюс давала возможность практиковаться.

Я вручила недопитую кружку Шумного Эля парнишке-официанту, попрощалась с новыми знакомыми и побрела по улице в поисках извозчика. Веселье здесь было в самом разгаре. В некоторых тавернах уже вовсю танцевали, в шумных компаниях на улицах отчаянно о чем-то спорили, громко смеялись, дурачились, обнимали девушек и произносили тосты.

Еще каких-нибудь десять минут назад эта атмосфера наполняла меня безбашенной радостью и тем особым куражом, который чувствовался только в молодости — когда ты знал, что вся жизнь с ее прекрасными возможностями и неожиданными поворотами впереди. Знал, что справишься с любыми трудностям, верил в собственный успех и открытия.

Надо же было появиться этому высокомерному типу и испортить мне вечер! Ольга, он же ничего не сделал. Просто в очередной раз дал понять, что я была пустым местом, которое даже не удостаивают приветствием. А я, между прочим, пыталась спасти ему жизнь!

Я чувствовала, что эмоции кипели во мне. Причем я не могла определить, какие именно — кажется, целый коктейль, поэтому я шла так долго, пока не выплеснула их все без остатка.

Оказавшись дома, я переоделась, умыла лицо и спустилась в лабораторию. Достала из корзины так и лежавшие там с самого утра чертежи, уселась за рабочий стол и стала рассматривать рисунок за рисунком при помощи лупы. Где-то линии уже были стерты, где-то чертеж был настолько испорчен, что трудно было угадать, что на нем изображено, где-то четко прослеживались контуры кольца и даже были указаны размеры.

Просидев над листами час, а то и больше, я поняла только одно — аптекари ордена зачем-то изготовили для себя одинаковые кольца. Я достала фото прабабкиного коллеги, которые мы обнаружили в тайнике в прилавке. На каждом снимке на указательном пальце мужчины был перстень. Сравнила изображение с эскизами. Вроде бы похожи. Только в воссозданном по чертежам оригинале уже был камень.

Я откинулась на стуле и посмотрела в потолок, словно надеялась там найти разгадку мучившей меня тайны. Как бы мне выпытать у Закари, где моя прабабка спрятала перстень? Теперь я не сомневалась, что на общей фотографии именно это кольцо было на ней.

И что значил странный обряд с украшениями? Просто знак принадлежности к ордену? Или внутри был смертельный яд? Или рецепт философского камня? Или одиннадцать частей головоломки?

Я опустила взгляд на листы бумаги и увидела на одном из них кусочек надписи. Край был оборван, с помощью лупы мне удалось прочитать лишь часть слова: «ктура» …

Хм… Я встала и прошлась по лаборатории, разминая затекшее тело. Навернула несколько кругов вокруг стола, пока, наконец, до меня не дошло.

— Красная тинктура! — воскликнула я так громко, что испугалась собственного голоса.

Именно так Чандлер называл артефакт, когда рассказывал о нем. Я еще тогда вспомнила, что это было альтернативным названием философского камня.

— Закари! — обратилась я к призраку. Собственно, он был единственным, к кому я могла сейчас обратиться. — Я все поняла! Камень спрятан в кольцах! Аптекари ордена изобрели философский камень и разделили его между собой. Вот почему одинаковые эскизы! Вот почему кольца отливали в тайной лаборатории!

Призрак невозмутимо завис рядом с полкой с ядами, всем своим видом сообщая мне, что его эта информация не будоражит так, как меня. Глядя на лорда, я поняла, что он не намерен сотрудничать. Я вздохнула.

Встану пораньше и перерою фургон Беверли. Где-то же должно быть спрятано это пресловутое кольцо?

Я убрала эскизы, выключила свет и отправилась спать. Я подозревала, что не сразу смогу уснуть, учитывая сделанное открытие. Только думала я почему-то не о нем, а проехавшей мимо меня карете и советнике. Да что же это такое? Почему даже мимолетные встречи с этим человеком выбивали меня из равновесия? В конце концов, я имела право вести такой образ жизни, какой считала нужным. И если в него входили веселые студенческие вечеринки, это было только мое дело!