Видимо, у старика был неудачный опыт. Что же, посмотрим. Меня процентами и кредитами было не испугать. Главное, чтобы бизнес приносил прибыль, а мой приносил. А в перспективе будет приносить еще больше.

В банк я надела платье, то самое цвета чайной розы, которое так неудачно облила раствором синей целковицы, когда пыталась напоить Коннингтона противоядием. Наряд я отстирала и выглядела в нем как раз как владельца процветающего бизнеса.

Волосы заплела в косу, на голову повязала бежевую шелковую косынку. Вместо корзины взяла атласную сумочку-мешочек. Дополнила образ короткими кружевными перчатками и аккуратной цепочкой с изящной подвеской в виде маленького серебряного цветка. Сложила документы на две аптеки и расчетные ведомости и отправилась в центр города.

Чуть ли не на ходу спрыгнула с подножки коляски перед зданием банка. Мне казалось, что формальности я улажу быстро. В конце концов, здесь же не существовало единой базы данных, где можно было проверить мою историю взаимоотношений с законом. А в газете обо мне вряд ли напечатали. Наличие двух дарственных от короля должны были сыграть свою роль.

Нерасторопный служащий, перед которым я стояла вот уже несколько минут, даже не поднял глаз от бумаг.

— Я хотела бы взять потребительский кредит… простите, ссуду на ремонт аптеки, вверенной мне Его Величеством, — быстро проговорила я, когда поняла, что мужчина так и будет продолжать заниматься своими делами, если не проявить инициативу.

Служащий мельком взглянул на меня и, вздохнув, взял протянутые документы.

— Какой у вас процент?

Мужчина просмотрел бумаги.

— У вас есть поручители? — спросил он.

Я помедлила с ответом. Наверное, если договориться с леди Милн и с Чандлером, они не откажут.

— Я могу их найти, — ответила я.

— Вы собираетесь ремонтировать аптеку на улице Пяти углов? — мужчина покачал головой.

Не откажут же мне в кредите на основе того, что, по городским легендам, там живут призраки.

Однако я поторопилась с выводами. Из путаных объяснений служащего, я поняла, что быстро оформить займ не получится. Банку нужно будет проверить поручителей на надежность, мне — принести бумагу из ратуши о несудимости (а мой штраф? не судимость, но все же нарушение) и еще предстояло получить разрешение Коннингтона на то, чтобы взять деньги под залог уже работающей аптеки.

Черт! С этим к советнику можно было даже не соваться. У него и так не было ко мне доверия. Коннингтон в жизни не позволит мне распоряжаться казенной собственностью.

Из банка я вышла в расстроенных чувствах. Бесцельно брела по улице, соображая, что же мне делать. С тоской посмотрела на мебельную мастерскую, которую проходила мимо. Могла бы уже выбирать интерьер. Мне хотелось еще немного побыть в городе, выпить кофе на веранде, пройтись по парку, но сейчас было не до этого.

Вернувшись домой, я застала в аптеке леди Милн, пришедшую за глазными каплями. Предложила выпить соседке чая, на что она с удовольствием откликнулась.

— Какое у вас красивое платье, — сказала булочница, — были в городе по делам?

— Если бы все на свете можно было решить красивым платьем, — вздохнула я и поделилась с леди Милн плачевными результатами похода в банк.

— С банками всегда так, — покачала головой соседка, — они дождутся, что люди перестанут к ним ходить.

— И к кому же они тогда будут ходить? — насторожилась я.

Леди Милн посмотрела на меня так, словно я вчера родилась.

— К частным лицам, которые не требуют с тебя ворох бумаг. Да, процент по займам выше, но и проблем меньше, если отдавать долг вовремя, — проговорила булочница, — мы со Стенли не раз обращались к господину Водворфу. Он хороший человек. Когда мы очень нуждались в деньгах, вошел в наше положение, правда, пришлось отдать ему к процентам месячную выручку… Но, если бы не он, мы бы не смогли открыться.

Я попросила леди Милн дать мне адрес этого добрейшего человека, который обирал бедняков не хуже банков.

Вот так, Ольга, ты и докатилась до ростовщиков. Ни о какой доли в бизнесе речи быть не могло, но, посмотрим, на каких условиях у меня получится договориться.

Когда я на следующий день пришла по адресу, который мне вручила леди Милн, то сразу поняла, что оказалась в нужном месте — по длиннющей очереди, тянувшейся аж от самого начала улицы.

Ростовщик мог бы даже сэкономить на вывеске, но нет. Табличка с безвкусными вензелями, приколоченная над дверью, сообщала, что тут мне «помогут осуществить самые смелые мечты». Ни намека на ссуды и займы.

Я заняла очередь за женщиной в дырявой шали на плечах. За мной тут же встал мужчина, одетый в потертый вельветовый сюртук. Я обвела взглядом других потенциальных посетителей конторы. Кажется, последнее, о чем они думали — это о воплощении смелых мечтаний. Здесь речь шла о выживании.

По долетавшим до меня репликам я поняла, что многие приходят сюда уже не первый раз, закладывают и перезакладывают свои лавочки и мастерские, чтобы расплатиться с займом, или отдают ростовщику половину прибыли. Но неизменно звучал тезис, о том, что господин Водворф был очень хорошим и понимающим человеком.

Понимающим в финансах — определенно.

Время в очереди тянулось медленно. Процедура выдачи кредита, может быть, и занимала всего ничего, но, учитывая количество желающих, к середине дня я преодолела чуть больше половины. Пришлось смириться, что я потеряю целый день. Уборка новой аптеки вновь откладывалась.

Еще парочка дней скитаний по инстанциям и все сэкономленное на стражниках время полетит в трубу. Даже тетрадь с рецептами с собой не взяла, чтобы подумать над лекарством. Хотя этот вопрос был таким же важным, как и ремонт в новом доме.

Когда, наконец, подошла моя очередь, я уже была сильно вымотана бесцельным ожиданием.

— Выдали! — воскликнула вышедшая из конторы женщина в шали. — Теперь я смогу закупить тканей и открыть свою швейную мастерскую.

В толпе раздались одобрительные возгласы.

— Поздравляю миссис Трекл!

— Хорошее дело!

— Надеюсь, и меня не оставят без терралов.

Я подошла к деревянной двери с железной ручкой и толкнула ее. Как только оказалась внутри, в нос тут же ударил запах резкого мужского парфюма.

Обстановку в комнате я бы охарактеризовала, как «обшарпанный шик». Большой дубовый стол, кожаные кресла и диван (правда, видавшие виды), местами протертый зеленый ковер. Хрустальная лампа под потолком и светильники на стенах. Запах одеколона смешивался с запахом табака. Я закашлялась.

Из-за стола тут же поднялся темноволосый мужчина лет тридцати с небольшим. Одет он был в черный костюм. В отличие от кабинета, новенький и вычищенный. Я бы даже сказала, что господин Водворф странным образом не сочетался с интерьером собственной конторы, словно его попросили посидеть здесь, пока не вернется хозяин.

Его черные густые волосы были зачесаны назад. Немного смуглый оттенок кожи говорил о наличии южных кровей. Если мужчину переодеть в камзол и треуголку, получился бы идеальный пират.

Водворф смерил меня заинтересованным взглядом, и приветливая улыбка заиграла на его губах.

— Леди? — произнес он красивым, глубоким голосом. — Чем могу быть полезен? Не угодно ли присесть?

— Леди Беверли, — представилась я, — владелица аптеки на улице Лланвайер.

— Ах, знаю, знаю, у вас прекрасный ассортимент, — быстро закивал мужчина, и я тут же смекнула, что он понятия не имел ни о какой аптеке.

Я одарила Водворфа одной из самых очаровательных улыбок, которые имелись в арсенале моей новой внешности.

— Раз вам так хорошо известен мой бизнес, уверена, что вы сможете мне помочь, — проворковала я.

— Я бы подарил вам все сокровища мира. Только бы такая очаровательная леди ни в чем не нуждалась, — воодушевился мой собеседник.

— Но пока у вас нет этих сокровищ, предлагаю обсудить условия, на которых вы сможете выдать мне сто тысяч терралов.