— Хорошая речь, не находите? — прозвучал рядом со мной голос Редгрейва.

Да что же за прилипчивый тип! Как ему объяснить, что я не собиралась играть в его игры?

— Не желаете ли шампанского? — лорд передал мне бокал.

Я приняла напиток, только чтобы не устраивать сцену прилюдно. В этот момент снова встретилась взглядом с Коннингтоном. Мне было неприятно, что советник видел меня в обществе кузена короля, который стоял рядом и дерзко улыбался.

От волнения и неловкости я сделала большой глоток из бокала. Меж тем Коннингтон закончил говорить и покинул сцену под громкие аплодисменты публики.

Воспользовавшись моментом, я в очередной раз ускользнула от Редгрейва, чтобы еще побродить по выставке. В толпе мелькнул знакомый сюртук. Кажется, Коннингтон был занят тем же самым. Я допила шампанское, отдала бокал официанту и стала рассматривать образцы растирочных камней, представленных на ближайшем стенде.

Наклонилась над заинтересовавшим меня экземпляром и почувствовала, что голова закружилась. Слишком сильно для одного бокала шампанского. В следующий момент мне стало трудно дышать.

— Леди… посмотрите еще вот этот образец, — сказал приятный мужчина, стоявший за столом.

— Мне… мне надо выйти на свежий воздух.

Я начала пробираться к выходу. Навстречу мне шел Коннингтон. Я чувствовала, что лицо горело, но на этот раз не от неловкости или смущения. Со мной что-то происходило.

— Воды? — я обернулась и вновь увидела рядом лорда Редгрейва.

Схватила предложенный мне стакан и выпила его залпом. Перед глазами все плыло.

— Пойдемте, вам нужно на улицу, — голос лорда звучал откуда-то издалека.

— Я… я не пойду с вами.

Сильная рука ловко подхватила меня за локоть и направила к выходу. Ноги были ватными. Что… что происходит? Куда я иду? Мне… нужно отделаться от Редгрейва.

Оказавшись на улице, я полной грудью вдохнула свежий воздух в надежде, что мне сейчас полегчает. Но стало только хуже. К крыльцу павильона подъехала небольшая черная карета. Редгрейв распахнул передо мной дверь.

— Прошу вас, леди Беверли, карета подана.

— Но… я не собираюсь с вами уезжать, — невнятно пробормотала я.

Беспомощно обвела глазами стоявших на крыльце людей. Может быть, пора было звать на помощь? Кажется, в дверях стоял Коннингтон. Или у меня уже начались галлюцинации?

Я схватилась за дверцу кареты, чтобы не упасть, и почувствовала, как лорд мягко толкнул меня внутрь.

— Что вы делаете? — я хотела закричать, но вышло едва слышимое бормотание. Дверь кареты захлопнулась, заточив меня в тесный плен.

Я попыталась открыть ее, но у меня не хватило сил. Мысли путались, тело отказывалось слушаться. Еще немного, и я отключусь. И где тогда окажусь? В каком-нибудь тайном особняке Редгрейва? Где буду его вечной пленницей? Или лорд воспользуется мной, а потом распустит слухи по всему городу? От этого пятна на репутации мне будет не отмыться, не говоря уже о том, что одна мысль о близости с мужчиной против воли вызывала во мне ужас.

Ольга, ты не можешь этого допустить! Редгрейв подмешал мне в напиток какую-то дрянь, скорее всего, опиат. Пока я еще могла сопротивляться действию порошка, но чувствовала, что силы покидали меня. Мне нужно было выбраться отсюда. Все равно, какой ценой.

Я нащупала в сумочке маленький пузырек с каплями фитума. Аналог нашатырного спирта, который я брала с собой, когда шла туда, где было много народу. У меня иногда кружилась голова от духоты, а одна капля, нанесенная на виски, быстро приводила в чувство. Там же была и бутылочка «Септиума».

Я растерла виски фитумом. Хотя бы в голове немного прояснилось, и я смогла осознать, что карета катилась уже не по брусчатке, а по загородной дороге, периодически натыкаясь на рытвины и ухабы. Окна были зашторены снаружи. Внутри я была одна. Уж не знаю, правил ли лорд лошадью, или ехал следом.

Я попыталась сменить позу и сесть вертикально. Тело слушалось плохо. Чувствовала себя сонной мухой, ползающей по столу — легкой добычей для человека с мухобойкой или тряпкой. Зажала в руке пузырек с «Септиумом». Состав лекарства был мне прекрасно известен. Но какая будет реакция с тем, что подсыпал в бокал проклятый Редгрейв?

Была не была. Ничего другого все равно не оставалось. Я открыла пузырек и сделала маленький глоток, памятуя о том, что, вообще-то, препарат нужно было разбавлять водой. Рот моментально обожгло, перед глазами закружились звездочки. Как бы сейчас не отправиться в гости к своей прабабке. В какой-то момент меня начало мутить, но вскоре симптомы отступили. Я даже смогла глубоко вздохнуть. Пошевелила руками, ногами, убедившись, что конечности меня слушались.

С досадой посмотрела на пышную юбку. Выпрыгивать из кареты на ходу сподручнее было бы в штанах или хотя бы в платье, которое можно подвязать. Но кто же знал, что меня похитит кузен короля. В следующий раз буду выбирать наряд с этим прицелом. Если вообще останусь жива.

У меня была всего одна попытка. Я подвинулась к двери и нерешительно взялась за ручку. А если я переломаю кости? Разобьюсь? На всякий случай нужно было попрощаться с жизнью.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовался Закари.

— А что? Не видно? Выпрыгивать из кареты.

— Стой! У тебя еще нет детей, и мне не к кому будет перейти в случае твоей смерти.

— Ты считаешь, что этот факт должен меня остановить? И вообще, не отвлекай меня, мне и так страшно.

Я глубоко вздохнула. На счет три открываю дверцу, прыгаю и пытаюсь сгруппироваться. Так легко это выглядело только в кино. А в реальности… не представлялось возможным. Я мчалась в карете не в силах сделать выбор между позором и смертью.

Через какое-то время я почувствовала, что карета замедлила ход, а вскоре почти остановилась. Если не сейчас, то уже никогда. Я распахнула дверцу, спрыгнула на дорогу, упала, запутавшись в кринолине. Тут же вскочила и бросилась в ближайшие кусты.

Где-то рядом шумела река. Вот почему мы замедлились. Здесь была переправа и, вероятно, шаткие подмостки, а, может быть, впереди тоже кто-то ехал. В любом случае эта вынужденная остановка сохранила мне жизнь.

Не разбирая дороги, я побежала в чащу, цепляясь кружевом за кусты. Редгрейв наверняка кинется меня преследовать. Ох! И шансы, что он снова не запихнет меня в карету, были минимальными.

Тогда мне не нужно было бежать в лес. На дороге хотя бы был шанс встретить всадников или другой экипаж и попросить о помощи.

В какой-то момент я потеряла способность трезво соображать и просто продиралась сквозь колючие кусты, дрожа от паники и страха. Яма, ветка, оцарапанная рука, канава на обочине дороги, освещаемая луной, боль в лодыжке. По щекам катились слезы. Я понимала, что вскоре снова окажусь в плену. К тому же лорд будет вдвойне зол из-за моего побега.

Я остановилась, не в силах больше бежать. Отломала от дерева ветку и приготовилась защищаться. Просто так я не сдамся!

Со стороны дороги послышался топот копыт. Я пробралась к обочине и увидела силуэт всадника, мчащегося во весь опор со стороны города. Сперва не поверила своим глазам, а потом радость от полученного шанса на спасение захлестнула меня и придала сил.

— Стойте! — крикнула я, перелезая через неглубокую канаву. — Остановитесь! Мне нужна помощь!

Я была готова броситься под копыта лошади. Всадник придержал коня. Я зацепилась за ветку и упала в грязь.

— Леди Беверли! — услышала я знакомый голос. — Вы в порядке?

Коннингтон! Я не верила своему счастью!

— Нет, я не в порядке, — проговорила я, не в силах подняться.

В следующий момент почувствовала, как сильные руки обхватили меня за плечи. Повернула к советнику заплаканное лицо и дотронулась до его груди. Он сжал меня в объятиях. Я видела лицо Эддарда так близко. Провела рукой по мужественной щеке и… его губы коснулись моих… сначала недоверчиво и осторожно.

Была в этом прикосновении какая-то выворачивающая душу нежность. Голова стала абсолютно пустой, я подалась вперед, вжимаясь в его тело. Поцелуй тут же превратился в жадный и страстный, изнутри поднялась горячая волна. Я потеряла возможность дышать, да и соображать тоже и полностью растворилась в сладостном небытии.