— Я буду вынужден так поступить. Но раз вы утверждаете, что невиновны, то опасаться вам, полагаю, нечего. Вы свободны до дальнейшего выяснения обстоятельств, — процедил Коннингтон и развернулся к двери.

— Выясняйте сколько хотите. Мне скрывать нечего! — кинула я вслед советнику.

— Если вы не заметили, то я вам помогаю, — обернулся Коннингтон.

— Справилась бы и без вашей помощи, — в сердцах бросила я. Советник сделал вид, что не услышал моих слов.

Как только Коннингтон удалился, в камере появился стражник, который предложил сопроводить меня на выход.

Оказавшись на улице, я с наслаждением вдохнула свежий утренний воздух. Мне вернули мою корзину, и первое, что я сделала — купила в ближайшей булочной пирожок с местной сладкой ягодой. Это было, пожалуй, самым быстрым способом, прогнать подальше воспоминания о тюремной камере. Хотя сейчас я бы не отказалась от спа.

Уселась на лавку у красивого фонтана в форме чаши и подставила лицо приветливому солнцу. Словно и не было этой ужасной ночи в сырой комнатушке с бегающими по ней крысами. Бррр…

Долго рассиживаться мне было некогда. Нужно было быстрее добраться до дома — сообщить всем, что я в порядке. Я прошла одну улицу и поймала извозчика, который довез меня до аптеки.

Как я и предполагала, и Чандлер, и Китси места себе не находили.

— Леди Беверли! Где вы пропадали? — набросилась на меня девушка, как только я появилась на пороге. — Мы не знали, где вас искать! Вы хотя бы предупредили, что будете отсутствовать почти целые сутки, — на этих словах на губах Китси появилась легкая улыбка. Неужели моя помощница решила, что я была на свидании?

— Я и сама не знала, что мне придется… кхм… провести ночь не дома, — ответила я, решив не посвящать Китси в детали своих приключений.

Историю со всеми подробностями я уже рассказала Чандлеру. Выслушав меня, старик покачал головой.

— Ох уж эти горе-аптекари, которые добавляют серефинус в любое лекарство, чтобы у пациента возникло ощущение, что снадобье работает. Но порошок лишь заглушает боль и дурманит сознание. К тому же вызывает привыкание, и достаточно быстро.

Ясно, местный опиат, незаконной хранительницей которого я стала по стечению обстоятельств.

— Что теперь будет с аптекой?

Я пожала плечами.

— Советник Коннингтон дал мне еще один шанс. Попробую его не упустить, — ответила я.

При воспоминании о советнике перед глазами снова возникла картина его свидания с девушкой в ресторане. И какой контраст — между улыбкой ей и безразличием мне.

Я не понимала, почему меня это так задевало, но могла уже точно признаться себе, что каждая встреча с советником вызывала во мне эмоциональную бурю.

Что же было в этом мужчине такого, что заставляло меня снова и снова возвращаться в мыслях к нему. Тонна высокомерия? Сила и власть, которые чувствовались, как только он где-то появлялся? Или то, что стояло за всем этим?

Кажется, и в этот раз мы расстались на странной ноте. Вместо того чтобы поблагодарить своего спасителя, я высказала ему претензию. И все же заслуженно. Раздают направо и налево аптеки, без должной проверки. А мне теперь придется с этим разбираться.

Я хотел было взяться за работу, но Чандлер настоял на том, чтобы я хорошенько поела и отправилась спать. Старик был прав. Прошедшая ночь вымотала меня физически и эмоционально.

Я прошла на кухню, разогрела себе тарелку ароматной похлебки, не спеша съела ее, сидя на крыльце, а потом залегла в ванну, добавив в воду успокаивающей соли и смягчающей кожу пены.

Думать ни о чем не хотелось. Я просто лежала и чувствовала, как каждую клеточку тела, наконец, покидало напряжение. Впереди меня ждали бесчисленные заботы, теперь еще и связанные с новым расследованием, но сейчас я была дома, в безопасности и могла себе позволить несколько часов спокойствия.

Когда вылезла из ванной, улеглась в постель и почти моментально уснула, удобно устроившись на собственной кровати. Проспала аж до следующего утра.

Позавтракав, я отправилась в новую аптеку. Сегодня ко мне должны были прийти с обыском. Что же — мне нечего было скрывать. Пусть забирают все, что найдут, но для начала… надо было подготовиться.

Стражники появились на пороге примерно через час. На этот раз при них была официальная бумага, подписанная Коннингтоном.

— Проходите, — сказала я, освобождая дверной проем, — мешок, с которым меня задержали, я нашла в подвале, но думаю, вам стоит обыскать весь дом. И для начала лучше снять вон ту старую портьеру… Да-да… несите ее во двор, в общую кучу с мусором…. Может быть, вон там? Под потолком? Где отваливается балка. Лучше бы ее прибить, чтобы она не упала никому из вас на голову. Гвозди и молоток у меня есть.

Я распихала мешки с порошком по разным комнатам в самых недоступных местах. Так, чтобы до них добраться, нужно было вынести хлам, растащить сгоревшие балки, а где-то и хорошенько поработать руками и инструментами, чтобы остаться целыми.

С удовлетворением смотрела, как четверо стражников разгребали мусор в моем доме в поисках запрещенного порошка. Не все же мне было страдать. Из любой ситуации я предпочитала извлекать пользу.

— Это в печь! — крикнула я мужчине, тащившего в руках груду досок, собранных на втором этаже. — И получше посмотрите за обгоревшими панелями в спальне. Все, что там найдете, тоже несите сюда.

Через несколько часов стражники нашли все четыре мешка, попутно вычистив мое новое жилище. Фух! Сэкономила себе неделю времени, которое потратила бы на уборку.

— Вы признаете, что это ваши мешки? — спросил меня капитан, лицо которого уже было красного оттенка.

— Нет, — отозвалась я, — я их впервые вижу. Я обнаружила здесь только один, который у меня уже был изъят. Об остальных мне не было известно. Как вы знаете, аптека досталась мне в бессрочную аренду от Его Величества. Я понятия не имею, кто заведовал ей ранее. Также по поручению советника Коннингтона вы можете проверить все лекарства, которые я продаю, и опросить моих сотрудников и клиентов. Я ручаюсь, что в них вы не найдете запрещенных веществ. И это единственные показания, которые я готова подписать! — закончила я, глядя в глаза капитану.

Он зафиксировал мои слова на бумаге и протянул лист мне на подпись. А, получив ее, отчалил вместе со стражниками и с мешками. Я вышла проводить их на крыльцо.

На ступенях своего дома стояла и леди Харт. Я помахала ей рукой. Кажется, леди, у вас не вышло выжить меня отсюда. Можете больше не стараться!

В последующие несколько дней я уже полностью пришла в себя после случившегося, и даже штраф в две тысячи терралов за мешок с серефинусом, который был найден при мне, восприняла стойко.

Хотелось, конечно, высказать Коннингтону все, что я думала об этом решении, но идти к советнику качать права я сочла не лучшей идеей. Советник и так считал, что спас меня от тюрьмы. Справедливости ради так оно и было. По незнанию мне пришлось расплачиваться за чужие проступки.

Теперь я день и ночь думала над тем, где взять деньги. Мне удалось скопить небольшую сумму на первое время, но это была капля в море.

Идея о том, чтобы все же попытать счастье с философским камнем, пару раз ко мне возвращалась. Только на текущий момент все, что было хоть как-то связано с орденом Золотого Кальдиса, не принесло мне ничего хорошего.

Картина, как я пробираюсь в разрушенное поместье великого Лиора и нахожу в очередном тайнике артефакт, который вмиг решит все мои проблемы, была, конечно, прекрасна и притягательна, но, к сожалению, слишком далека от реальности. Пора было перестать верить в чудеса и заняться делом. А именно отправиться в банк и получить кредит.

Господин Чандлер, узнав о моей идее, горько улыбнулся и развел руками.

— Дело ваше, леди Беверли, но банкиры только и занимаются тем, что обирают простой народ, начисляя огромные проценты, так что платить их становится не под силу.