Вечером, когда Чандлер уже ушел, я засела в лаборатории, поднесла фотографию к лампе, вооружилась лупой и принялась заново изучать снимок. Теперь я хотела рассмотреть каждую деталь.

Люди сидели в просторной комнате с каменными стенами. Пол был застелен ковром с восточным орнаментом. На стенах висели светильники с горящими свечами внутри и гобелены.

На алтаре, помимо кристалла, я разглядела две колбы, заполненные жидкостями стеклянную палочку. На емкостях — какой-то рисунок. К сожалению, как я ни напрягала зрение, понять, что было на гравировке — не смогла.

Рядом с одним из мужчин на полу лежали книга или тетрадь.

Я снова посмотрела на свою родственницу. На изящном запястье вроде бы был браслет и, кажется, перстень на указательном пальце. Этих украшений среди вещей моей предшественницы я не нашла. Или плохо искала? Надо бы получше перерыть фургон. Может быть, и там обнаружится тайник.

А это что? Я сощурилась и почти вплотную приникла к лупе. Из стены, рядом с украшающим ее гобеленом торчала какая-то штука. Рычаг? Или просто тень? Но тень здесь нечему было отбрасывать.

Я откинулась на стуле и задумалась. Тайна ордена, теперь еще и связанная с прабабкой Беверли, притягивала магнитом. Поддайся я внутреннему импульсу, то прямо сейчас вскочила бы и побежала в поместье Лиора. Доказательств, что на фото было именно оно, у меня не имелось. Но и других идей, где еще искать эту комнату, тоже.

Да, лезть ночью в старый дом, было глупо и против всякой логики, но что-то внутри меня заставляло всерьез об этом задуматься. Я же ничего не теряла. Я вскочила и схватила с полки свечи.

Ольга, отправляйся-ка спать, а завтра, добро пожаловать на стройку. Внешнюю стену плохо побелили, и ты хотела обратить на это внимание Диксона-старшего. От младшего все равно толку мало. К тому же нужно попросить Стенли заняться купленными стеллажами. И еще обнаруженная сегодня трещина на оконной раме на втором этаже…

Положи корзину, свечи, убери подальше фотографию и не старайся разгадать все тайны этого мира. Первый платеж по кредиту, кстати, уже не за горами, а еще налоги…

Я вздохнула и подчинилась голосу разума. Все так. Мне нужно было хорошенько выспаться и утром отправиться в новую аптеку. Тем не менее наполовину собранную корзину я оставила как есть. Я просто не пойду в поместье Лиора сейчас, но я эта идея уже проросла во мне, так что я не могла от нее отказаться.

Следующие три дня я корпела на стройке. У меня в буквальном смысле не было ни одной свободной минуты, так что к фотографии и к мысли о посещении особняка Лиора я возвращалась лишь вечерами, уже в лаборатории.

Чандлер, в свою очередь, возился с найденным рецептом, пытаясь разгадать его назначение и дополнить ингредиентами. Как аптекарь ни старался, у него ничего не выходило. Точнее, выходила непонятная густая смесь черного цвета, которую вряд ли можно было использовать в качестве снадобья.

В один из вечеров я тоже решила попытать счастье с рецептом в надежде, что родственные связи дадут о себе знать — я войду в творческий поток и пойму, чего же в нем не хватало. Вместо этого я создала еще две разновидности капель от насморка, которые, кстати, не пользовались большим спросом, так как погода в Амбердорфе по большей части была прекрасной. Единственное, где люди могли простудиться — это на реке, и то, если приложат к этому сверхусилия.

После того как я нашла фотографию, Закари словно воды в рот набрал и держался от меня на почтительном расстоянии. Неужели один вид моей прабабки внушал ему такой ужас? Как я ни пыталась выудить у призрака подробности его прошлой жизни (помимо рассказов про бесконечные адюльтеры), у меня ничего не получалось.

Солнечным утром третьего дня я вышла из аптеки и столкнулась с леди Милн. Глядя на озабоченное лицо булочницы, я сразу заподозрила что-то неладное.

— Леди Беверли, — запричитала женщина, — у меня для вас не очень хорошие новости. Мой дорогой Стенли…

— Что с ним случилось? — быстро спросила я, начиная беспокоиться.

— Вчера, когда муж вернулся домой, я стала разогревать его любимую рыбную похлебку. Я вам потом дам рецепт этого чудесного супа. А под такое блюдо Стенли иногда любит пропустить рюмочку крепкого. Он подошел к буфету, открыл дверцу и потянулся к верхней полке, чтобы взять графин. А потом… раз! — леди Милн театрально замолчала.

— Что «раз»? — в недоумении переспросила я.

— Чихнул.

— И?

— Вскрикнул и скорчился от боли, схватившись за спину. Со вчерашнего дня не может разогнуться, — посетовала булочница, — я пришла за согревающей мазью и сообщить, что Стенли не сможет в ближайшие дни работать на стройке.

Ох! Скорее всего, у бедняги Стенли была грыжа, и согревающая мазь тут вряд ли быстро поможет. Хороший массажист и противовоспалительный укол сработали бы лучше, но таких опций не было. Я выдала расстроенной леди Милн банку со снадобьем, пожелала Стенли скорейшего выздоровления и отправилась в аптеку, где остался его напарник.

Что же, придется быть на подхвате. Дощатый пол я, конечно, не уложу, но прибить пару полок я точно была в состоянии. Хотя отдавала себе отчет, что отсутствие одного работника (к тому же основного) сильно замедлит процесс.

В голове снова возникла мысль о создании лекарства быстрого действия. Только как мне это сделать? Пока из-под моей руки выходили лишь капли против насморка или аллергии.

Работа на участке кипела. С дома уже сняли леса, и я с удовольствием окинула взглядом свежеокрашенное здание с ярко-красной черепичной крышей. Аптека достойно вписывалась в стиль домов на улице Пяти углов и в районе площади Торлингов. Только вот состояние сада оставляло желать лучшего. Почти весь он был раскурочен. Навстречу мне шел господин Питерс, который занимался электрикой и коммуникациями.

— Леди Беверли, — проговорил мужчина, — водопровод не работал, и я позволил себе выкопать траншею, чтобы добраться до трубы.

— Траншею? — переспросила я, озираясь вокруг. — Вы перекопали весь сад!

— Мы не знали, где она точно находится, — пожал плечами Питерс, — к этим работам мне пришлось привлечь новых людей. Их старания нужно будет оплатить отдельно.

Когда я услышала сумму, я готова была схватить лопату и ударить им Питерса по голове. Да за сто десять терралов я бы сама вскопала сад и нашла эту злосчастную трубу!

Учитывая, что это была чистая самодеятельность со стороны господина Питерса, я уведомила его, что заплачу тридцать терралов и ни слотки больше.

— Впредь не предпринимайте действий, которые со мной не согласованы! — заявила я и, оставив ошарашенного работника на лужайке, отправилась переодеваться. Я была даже рада, что мне сегодня предстояло поработать молотком. Нужно было выплеснуть эмоции.

Помощи в плотницком деле от меня было, конечно, немного. Прибила заднюю стенку буфета да три полки в торговом зале. И тут же взялась их красить. Раз купленный в Галифаксе стеллаж (который пока не доставили) был из черного дерева, я решила всю мебель выкрасить в темный оттенок. В сочетании со светлыми стенами и текстилем должно было хорошо смотреться. А когда повешу светильники и люстру…

День меня порядком вымотал. Однообразная картинка и проблемы погрузили рутину, из которой мне пока сложно было выбраться. К тому же задачи калейдоскопом сменяли друг друга. Одни решались, и тут же появлялись новые. Теперь нужно было искать садовника и где-то найти деньги.

Придя домой, я взяла со стола корзину, которую начала собирать еще три дня назад и положила туда маленький совок и бутыль с водой. Я понятия не имела, что еще мне могло понадобиться в разрушенном поместье Лиора, но я твердо решила отправиться туда завтра же.

На имеющейся у меня карте города, которую я приобрела еще в свою первую прогулку по Амбердорфу, Чандлер показал мне район, где находилось поместье Лиора. Это была самая окраина южной части.