Мне хотелось съесть чего-нибудь горячего, я присела за стол и, дождавшись трактирщика, заказала мясную похлебку. Пока готовили еду, краем уха слушала разговоры вокруг.

Люди судачили о насущном — о небывалой засухе и бедном урожае, о новом храме Меркурия, высоких налогах и скудных заработках. Правда, в обыденность была вплетена и магия. У кого-то перестал работать артефакт, запускающий ткацкий станок, где-то показала свой характер мельница и не реагировала ни на какие заклинания, кто-то купил на развале волшебный чайник, который вместо чая неизменно подавал «жаркую виноградную воду».

Я улыбнулась про себя. Каким-то волшебным образом эти разговоры меня больше не смущали. Я привыкла к тому миру, в котором оказалась, и приняла его законы. Тем более у меня у самой были в распоряжении аптечные артефакты.

Мои мысли прервал извозчик, нарисовавшийся рядом со столом.

— Если хотите приехать засветло, леди, то нужно отправляться в дорогу, — обратился он ко мне.

Я съела еще одну ложку наваристого бульона, расплатилась и уселась в коляску, втайне надеясь, что количество кочек и ям на дороге уменьшится или хотя бы поредеет.

В Галифакс я приехала около полудня, о чем возвестили часы на высокой башне. Извозчик остановился на центральной площади, которая по размерам была даже меньше площади Торлингов в районе, где располагалась новая аптека.

Все здесь было компактнее, словно кто-то взял большой город и сжал его при помощи заклинания.

— Что вам нужно в Галифаксе? — поинтересовался извозчик.

— Оборудование для аптеки и мебель, — ответила я.

— Тогда вам в торговые ряды. Отсюда всего в одном квартале.

Я поблагодарила мужчину, расплатилась и отправилась в том направлении, которое он указал. В данном случае размеры города были мне на руку — можно было ходить пешком и не тратить деньги на извозчиков.

Я до сих пор не могла отойти от тряски. Голова кружилась, и тело плохо слушалось. Раз тут такое плачевное состояние дорог, то можно добавить в ассортимент аптеки соли и капли от укачивания. Я лично очень пожалела, что у меня не было подобных средств под рукой.

— Ну и запахи, — Закари демонстративно зажал нос, когда мы проходили прилавок с уличной едой. Здесь пекли лепешки и наполняли их густой смесью, пахнущей рыбой. Пожалуй, я была готова согласиться с призраком. Пахло, действительно, не очень, — Зачем мы притащились в эту дыру?

— Как будто ты не знаешь. Нам нужно закупить оборудование и сырье для аптеки дешевле, чем в Амбердорфе.

— С каких это пор ты начала экономить и не спускать все деньги на полудрагоценные побрякушки?

— С тех пор как получила в пользование сгоревшую аптеку и взяла кредит под двадцать процентов годовых, — отрезала я.

Закари мало что понял из моей последней фразы и продолжил демонстративно воротить нос от всего, что видел.

— Леди, ваши башмаки требуют замены! Позвольте мне сшить вам новые! — услышала я хриплый окрик. Перед покосившимся входом в лавку сидел упитанный мужчина и простукивал молотком подошву на сапоге. — Из тончайшей кожи! Вы даже не заметите, что на вас обувь!

Я едва взглянула на сапожника и прошла мимо. В следующий момент меня чуть не сбила с ног женщина, на шее которой висел большой лоток, заполненный плодами, с виду похожими на маленькие дыни.

— Свежий и сладкий Амелиск! Свежий Амелиск! Всего пятьдесят слоток! Лучшая цена! Свежий и сладкий Амелиск! — кричала женщина во все горло.

Я вовремя успела отскочить в сторону, чтобы торговка не высыпала на меня весь урожай неведомого фрукта. Постаралась припомнить, сколько он стоил в Амбердорфе, но вынуждена была признать, что все, что касалось продуктов, пока не было предметом моего особого интереса. Я обходилась простейшим набором из круп и корнеплодов. Иногда покупала мясо или ветчину.

— С дороги! Расступитесь!

Это уже кричал кучер, разгоняя народ, чтобы проехать.

Вскоре я поняла, что весь Галифакс был таким — тесным, душным, заполненным людьми. Я пробиралась вперед, читая вывески на лавках: «Музыкальные инструменты мадам Трюдо», «Мыло и отдушки», «Кружева», «Все для садового хозяйства», «Охотничья ружья» … Фух! Уже голова шла кругом. А это я только начала свой путь по торговым рядам.

Вскоре мне попалась первая лавка с мебелью. Я зашла в распахнутую настежь дверь и улыбнулась древнему старичку, выпиливающему какую-то вещицу за прилавком.

— Добро пожаловать, леди! — торговец тут же отложил фигурку и инструмент и вышел мне навстречу. — Что вам показать?

— Мне нужен аптечный прилавок, — ответила я.

— К сожалению, готового нет. Но я могу сделать его на заказ, — оживился старик.

Когда он озвучил ценник в два раз выше, чем брал Стенли, я уже было пожалела, что притащилась в такую даль. А потом вспомнила, что Диксон рассказывал про лавки старьевщиков.

— Для своей следующей аптеки я непременно закажу прилавок у вас, а сейчас, к сожалению, придется поискать готовый. Не знаете ли вы, где я могу найти мебель, которой уже пользовались?

Старичок объяснил мне, куда идти, и вернулся на свое место, разочарованно причмокивая и что-то бормоча, а я отправилась на «блошиный рынок», который находился отсюда через две улицы.

Народу здесь было еще больше. Я начала пробираться через торговые ряды. Где-то вещи были разложены прямо на земле, где-то сооружены прилавки и шатры, попадались и мелкие магазинчики.

Наконец, я увидела небольшое здание с вывеской: «Интерьер от миссис Коул. Старые вещи». То, что мне было нужно!

Толкнула дверь и зашла внутрь. Все помещение было в прямом смысле завалено мебелью и предметами интерьера. Хозяйка даже не удосужилась рассортировать товар.

Торшеры соседствовали с пуфиками, рамы от картин лежали на кровати рядом со старым тюфяком. Полуразобранный шкаф, обшарпанный комод, треснутое зеркало в дорогой бронзовой раме.

Посреди всего этого великолепия восседала статная женщина в чепце и пышной юбке. Увидев меня, она едва повела головой и сделала вялый в сторону груды мебели. Мол, сам ищите, что вам нужно.

Я улыбнулась и стала рассматривать вещи дальше.

— Есть еще подвал, — тяжело вздохнула хозяйка лавки. Медленно встала и пригласила проследовать за ней. — У меня так болят ноги, что стараюсь лишний раз не ходить, — пожаловалась хозяйка.

Мы спустились по короткой лестнице в глухое душное помещение. Я чуть не подпрыгнула от радости — прямо на меня смотрел угловой прилавок с красивыми, вырезанными на нем вензелями и узорами. Я подошла поближе и провела рукой по шершавому дереву. Сдула пыль со стойки.

Принялась изучать его сантиметр за сантиметром. Прилавок был практически в идеальном состоянии. Мое внимание привлек узор внизу столешницы. Что-то он мне напоминал.

Я отошла подальше, чтобы изменить перспективу. Треугольник, вписанный в круг и расходящиеся от него лучи. Сердце учащенно забилось. Такой же символ был на замках ордена!

Я приклеилась к месту, разглядывая вырезанный на прилавке символ. Может быть, показалось? Но нет, с какой стороны я на него ни смотрела, знак не выглядел как случайный набор элементов. Что же это?

Стоило мне отбросить все мысли про орден и про поиски философского камня и сосредоточиться на будничных делах, как эта история снова напомнила о себе. Скрывался ли в этом особый смысл? Или просто совпадение? Если орден был популярным, то ничего странного в том, что я обнаружила его следы в магазине со старой мебелью, по идее, не было. Или все же было?

— Сколько стоит этот прилавок? — спохватилась я, услышав покашливание хозяйки за моей спиной.

— Сто пятьдесят терралов, — безразлично ответила женщина.

— Я его беру, — быстро сказала я.

Я настолько была взбудоражена открытием, что даже забыла поторговаться. Мне не терпелось оказаться дома и как следует изучить купленный мной новый предмет интерьера. Вдруг в нем обнаружится тайник или какие-нибудь зашифрованные послания ордена.