Я еще немного порылась среди старой мебели и приобрела прекрасно сохранившийся гарнитур из стола, четырех стульев и кушетки для отдыха, который запланировала поставить в торговый зал, а также шесть хрустальных светильников. И все это — за бесценок, если сравнивать с Амбердорфом. Мысленно поблагодарила Диксона-старшего за то, что рассказал мне про Галифакс.

Договорилась с хозяйкой, что мебель мне доставят на следующий день, и отправилась на поиски стеллажей и оборудования для аптеки.

Мне пришлось наведаться еще не в одну лавку, перебрать развалы, порыться в горах хлама, прежде чем я нашла то, что искала. В итоге мои труды были вознаграждены. Я купила три стеллажа из темного дерева в очень хорошем состоянии, на одном из них не хватало всего двух полок, что быстро исправит Стенли. Приобрела кассовый аппарат, три коробки с пузырьками и баночками, два набора старинных колб с выгравированным на них гербом в виде цветка и выползающей из него змейки.

Не удержалась и добавила к покупкам еще хрустальную люстру конусообразной формы, которой тоже планировала украсить торговый зал. Второй этаж аптеки я пока решила оставить без мебели. Возможно, со временем оборудую одну спальню, чтобы можно было там жить, но пока я выделила финансы на то, чтобы открыться.

Я прошла почти все торговые ряды и приобрела еще мешки с сырьем и бутыли с растворами для изготовления лекарств. Все это время мысли крутились вокруг прилавка и загадочного ордена. Идея наведаться в поместье Лиора вновь возникла в голове, но я тут же себя осадила. Ольга, у тебя кредит и нет флагманского продукта, а ты собираешься лазать по разрушенным домам только потому, что увидела на старой вещи знакомый символ. Пора бы уже вернуться в реальность и начать снова трезво смотреть на жизнь, которая, кстати, не преминула напомнить о себе комьями грязи и пыли, вылетевшими из-под колес кареты, пронесшейся мимо.

— С дороги! — услышала я возглас кучера.

Я посмотрела на испачканное платье и вздохнула. Пока моя реальность была далека от золота всего мира.

Закончив с покупками, я вернулась на площадь и наняла извозчика. Я с ног валилась от усталости и голода. Даже не побрезговала уличной лепешкой, которая еще утром вызывала у меня вопросы. Усевшись в коляску, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Меня уже не беспокоили ни рытвины, ни ухабы. Я даже не заметила, как провалилась в сон.

Дома я оказалась поздней ночью. Разложила те покупки, что взяла с собой, быстро приняла ванну, смывая с себя дорогу и усталость, и отправилась спать.

Все утро я провела в ожидании доставки мебели, меряя шагами лабораторию и допытывая Чандлера.

— Вы видели раньше подобные прилавки? Что означает этот символ? Может быть, за ним что-то скрыто?

— Леди Беверли, мы все выясним через несколько часов, — проговорил старик, — имейте терпение.

Вот чего-чего, а терпения мне как раз не хватало, поэтому чтобы хоть чем-то себя занять, я решила перемыть и простерилизовать все колбы, пузырьки, стеклянные палочки-пипетки и пробирки, которые приобрела вчера, а, закончив с этим, поехала на стройку.

За делами время пролетело незаметно, и, когда я вновь оказалась в аптеке, Китси и Чандлер как раз объясняли рабочим, как разместить прилавок на заднем дворе. Торговый зал в новой аптеке был еще не готов, так что мебель привезли на улицу Лланвайер.

Как только с разгрузкой было покончено, я тут же бросилась к прилавку — принялась прощупывать миллиметр за миллиметром в надежде услышать заветный щелчок.

Не знаю, сколько по времени я так провозилась, но в итоге была вынуждена признать, что ошиблась. Не было здесь никакого тайника или послания. Расстроенная, я уселась на траву и уставилась на символ. Ко мне подошел Чандлер.

— Как успехи леди Беверли? — поинтересовался старик.

— Их нет, — проворчала я, — я ничего не нашла.

Аптекарь подошел к прилавку и начал его осматривать.

— Если вы думаете, что я там не смотрела, то вы ошибаетесь, — сказала я старику, который исчез с другой стороны массивной столешницы.

— Эта деталь лишняя, — услышала я голос Чандлера через какое-то время, — идите сюда.

В одно мгновение я оказалась рядом со стариком, который снимал с проржавевшего крепления резной квадратик. Я почти не дышала и наблюдала за его руками.

Под квадратиком оказалась темная полость, откуда Чандлер извлек лист бумаги и стопку пожелтевших от времени фотографий. Старик протянул мне находки.

Я взяла первую фотографию и пригляделась. Одиннадцать человек — шесть женщин и пять мужчин сидели в кругу перед кристаллом, установленном на своеобразном алтаре.

— О нет! Я не думал, что мне снова придется с ней встретиться! — воскликнул Закари.

Я в недоумении перевела взгляд на призрака, который схватился за горло и сделал вид, что упал замертво.

— Не хотелось бы тебе напоминать, но ты уже… — начала было я, но вовремя вспомнила о стоявшем рядом Чандлере. Он-то не видел изображающего смертельные муки Закари. Я притворилась, что закашлялась, и принялась рассматривать фотографию.

Взгляд скользил по сосредоточенным лицам мужчин и женщин. Правая рука каждого лежала на алтаре, глаза смотрели на кристалл. Казалось, еще немного и картинка оживет — произойдет то, что все они ждали.

Снимок был настолько старым и выцветшим, что лица сидевших у алтаря людей я могла разглядеть с трудом. Но все же четкости хватило на то, чтобы понять — одна из девушек была если не точной копией, то очень похожей на меня. Те же кудрявые, непослушные волосы, выбивающиеся из-под покрывающего голову капюшона, тонкие губы, большие глаза. Предположу, что голубые.

Я быстро просмотрела другие фото в этой же стопке. На всех был запечатлен мужчина с пышными усами и преимущественно за работой в аптеке.

— Позвольте взглянуть? — попросил Чандлер.

Я протянула старику снимки. Чандлер долго рассматривал общую фотографию, а потом перевел взгляд на меня. Он не мог не заметить нашего сходства с одной из участниц загадочного ритуала.

— Леди Беверли, — сказал старик, — на этом снимке… кажется… ваша родственница?

— Хах! Родственница! — неожиданно «ожил» призрак. Я даже вздрогнула. — Отравительница!

— Да замолчи… да, мне тоже так показалось, — обратилась я к Чандлеру.

— Вы что-нибудь о ней знаете? — недоуменно поинтересовался старик.

Я о себе-то ничего не знала, не то что о родственниках. Но, кажется, семейка у меня была интересная. Прабабка, отравившая молодого лорда и состоявшая в тайном ордене Золотого Кальдиса — как минимум это уже о многом говорило.

— К сожалению, нет. Мать никогда не рассказывала мне о чем-то подобном, — я постаралась сформулировать ответ как можно более неопределенно, боясь себя выдать, — посмотрите, здесь какой-то рецепт.

С этими словами я вручила аптекарю извлеченный из тайника лист бумаги. Мне хотелось отвлечь его от моей родовой истории.

— Попробуем его повторить? — спросила я.

Старик пробежал глазами полустертые строки.

— У нас вряд ли это получится, — ответил он после небольшой паузы, — здесь неполный рецепт. Чандлер указал мне на оторванный край, который я не сразу заметила.

Это мы еще посмотрим. По всей видимости, рецепт принадлежал аптекарю, который был изображен на большинстве снимков. Очень может быть, что, собираясь такой вот прекрасной компанией, они что-то и изобрели. Что-то, что скрыли от всех и уже унесли с собой в другие миры. Но…

— Если вы позволите, я попробую с ним поработать, — сказал Чандлер, прервав поток моих мыслей, — перепишу ингредиенты.

— Да-да, пожалуйста, — быстро ответила я.

Старик отправился в лабораторию, а я села на лужайку перед прилавком и уставилась на символ ордена. Вот как все получилось. Теперь я отказывалась верить в совпадения. Сначала — замки-головоломки, потом история ордена, которая меня заинтересовала, и вот вишенка на торте — моя прабабка на старом фото, найденном в случайном тайнике. Этот мир определенно мне на что-то намекал.