— Улица Пяти углов, говорите? — пробасил он. — Это центральный район.

Я кивнула.

— Тогда и оплата должна быть соответствующая, а, леди?

Да, на эту чудо-команду, где сядешь, там и слезешь.

— Я могу покрыть вам расходы на извозчика, — ответила я, — не вижу разницы, будете ли вы красить дом на соседней улице или в районе площади Торлингов.

— Хах, — усмехнулся Диксон, — дешевле рабочих вы не найдете, только если поедете за ними в другой город.

Нанимать бригаду из другого города я, конечно, не рискнула бы — я ничего и никого не знала за пределами Амбердорфа. Но реплика маляра натолкнула меня на мысль, что материалы и мебель, скорее всего, были дешевле за пределами местности, где проживала королевская семья. Лучше я потрачусь на дорогу и доставку, но сэкономлю на закупках.

— А в какой город вы посоветовали бы мне поехать, чтобы приобрести недорогие материалы? — поинтересовалась я у маляра.

— Мы в основном ездим в Галифакс. Находится в четырех часах от Амбердорфа. Размером поменьше и выбор не такой большой, но цены вас приятно удивят. Можно доехать и до Вальдифф, но это уже день пути, если не будет размыт брод.

Памятуя о том, насколько небезопасными были местные дороги, я остановила свой выбор на Галифаксе.

Условилась с Диксоном встретиться завтра утром в новой аптеке, чтобы он оценил объем работ и количество краски и побелки, которое ему понадобится.

— Планируете покинуть улицу Лланвайер? — поинтересовался мой собеседник. — Ремонт-то затеяли нешуточный.

— Планирую открыть еще одну аптеку, — улыбнулась я, — а, может быть, и не одну.

Когда я покидала участок Диксона, то столкнулась у калитки с заходящим в нее молодым человеком. Такой же статный и пышущий здоровьем, как и Чарльз, только помладше лет на двадцать и без седины. Он одарил меня белозубой улыбкой и приподнял кепку, прикрывающую пшеничную шевелюру.

— Мое почтение, леди, — проговорил он, пропуская меня мимо, — нечасто на нашем пороге появляются такие хорошенькие девушки. Может быть, сходим вечером в таверну?

А парень был не промах. Сразу перешел к делу.

— У меня слишком много дел, — ответила я, но почувствовала, как щеки покрылись румянцем. Я не привыкла к такому вниманию, и прямые выпады в мою сторону смущали. Конечно, не Редгрейв, который почему-то решил, что ему можно было распускать руки, но, чувствую, окажись мы с этим молодцом в таверне наедине, он бы тоже не стеснялся, — а скоро они появятся и у вас.

— Не будьте так строги, леди, — усмехнулся парень, — в жизни должно быть место отдыху.

Главное, чтобы этот повеса не отдыхал на стройплощадке, а со своим досугом я как-нибудь сама разберусь.

Не удостоив молодого Диксона ответа, я вышла на дорогу и свернула в узкий переулок. Следующий на очереди был каменщик.

Домой я вернулась к вечеру. Съела тарелку каши, выпила чая с вареньем и засела в кабинете. Начертила таблицу, которую планировала завтра заполнить по итогам разговора с рабочими на участке. Когда пойму, сколько и какие материалы мне нужны, можно будет собираться в Галифакс. Там же я планировала купить и оборудование для новой аптеки, что было достаточно большой статьей расходов.

Чарльз Диксон рассказал, что в городе было много лавок, которые продавали, как он выразился «старье», то есть попросту комиссионок. То, что нужно. Возможно, даже получится найти какой-нибудь раритет по низкой цене. Хотя для меня все в этом мире выглядело как дорогущий антиквариат.

Закончив с таблицей, я прошла в лабораторию. Чандлер уже собирался домой.

— Вы теперь здесь нечастый гость, — сказал старик, застегивая вязаную куртку.

Я вздохнула. Мне тоже больше времени хотелось проводить за созданием лекарств.

— Новая аптека требует много сил, — ответила я, — но, надеюсь, что в ближайший месяц закончу ремонт и смогу снова вернуться в ряды ваших учениц.

Чандлер улыбнулся.

— Мне уже нет надобности вас учить. Вы знаете, все, что нужно.

— Разве что осторожному обращению с ядами, — встрял Закари.

Когда Чандлер ушел, я уселась за рабочий стол. Хотела было открыть тетрадь с рецептами, но, немного подумав, отложила ее в сторону. Пробудить дар леди Беверли — вот что мне было нужно. Только так я смогу изобрести лекарство, которое поможет возродить аптеку на Пяти углах.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Смешала же я снадобье, которое спасло меня от яда в заброшенной больнице.

Все ждала, что руки сами потянутся к нужным ингредиентам. Даже подготовила волшебную ступку и весы. В какой-то момент ощутила легкий импульс, последовала за ним и принялась смешивать, толочь, нагревать, разбавлять… одним словом — творить.

Я забыла о времени и обо всех заботах, полностью отдалась процессу. Я не имела никакого представления, что конкретно готовила, но мне совершенно не хотелось думать. Чувствовала, как щеки раскраснелись, жар бежал по жилам, по позвоночнику, проникая в каждую клеточку. Я собрала волосы в высокий пучок, подвязала платье чуть выше колен, чтобы было удобнее двигаться, скинула туфли и осталась босиком.

Ощущала внутри необыкновенную свободу. Я, наконец, была вольна делать то, что просила моя (или не только моя) душа. Помимо колб, эликсиров, яркого пламени горелки, порошков и растворов для меня сейчас ничего не существовало.

Остановилась я, только когда наполнила бутылочку ярко-розовой жидкостью. Довольно улыбнулась, разглядывая ее на свету.

— Ты это серьезно? — услышала я над ухом голос Закари.

В недоумении перевела взгляд на призрака.

— Провозилась полночи, чтобы изготовить средство от чихания?

Что? Средство от чихания? Или, скорее всего, от аллергии. Мне казалось, что я создаю эликсир бессмертия, не меньше.

Я разочарованно посмотрела на жидкость в бутылочке. Я, конечно, добавлю это средство в ассортимент, но кассу новой аптеке на нем не сделать.

Вздохнула, убрала рабочий стол и отправилась спать. Видимо, мое место было на стройплощадке, а не в лаборатории. Там я, по крайней мере, знала, что делала и могла заранее спрогнозировать результат.

Уже лежа в постели, я вспомнила процесс создания лекарства. Какими свободными были тело и голова, как двигались руки, как я не задумывалась о том, какой ингредиент взять и в каких пропорциях. Довольная улыбка растеклась по лицу. Если уделять этой работе больше времени, то, наверное, и результат будет другим. Не все сразу. По крайней мере, я смогла вызвать это состояние (как я его назвала — «состояние творения») тогда, когда мне этого захотелось.

Уснула я под бормотание Закари, который тут же вспомнил, как одна из его многочисленных пассий страдала аллергией на цветочную пыльцу, и когда «жаркая страсть» охватывала их в саду или в роще, леди чихала.

— Жаль, что у тебя не было с собой моих волшебных капель, — пробормотала я и крепко уснула.

Еще не было восьми, а я уже подъехала к новой аптеке, вооружившись таблицами и планами помещения, которые я нарисовала. Еще раз прошлась по дому с рулеткой и скорректировала замеры. Разложила план аптеки на крыльце, придавив его камнями, уселась рядом и стала ждать рабочих.

Первым появился каменщик — седой приземистый мужчина, который выглядел так, словно его самого вытесали из камня. Грубые черты лица, квадратная фигура. Мы прошлись с ним по дому, а затем я отметила на плане места, которые требовали починки. Вписала в таблицу количество материала и его примерную стоимость.

Затем приехали стекольщики. Целых окон в доме не было, так что при всем желании сэкономить у меня не получилось бы.

Чарльз Диксон прислал вместо себя сына, который все время, что я показывала дом, смотрел не на полы и стены, а на меня.

— Эту раму тоже нужно покрасить, — обратилась я к Мерфи и поймала на себе хитрый прищур глаз.