— Киллиан, посмотри на эти горы! — восторженно вопила я, кутаясь в меховую накидку. — Это же золотая жила!

— Это лёд, Рина. Холодный, мокрый и абсолютно бесполезный лёд, — ворчал мой муж, пытаясь защитить меня от ветра своим плащом.

Но я его не слушала. Мой внутренний предприниматель уже рисовал чертежи. Так появилась моя «Альпийская деревня».

За пятьсот лет запустения земли рядом с ледяной пустыней, превратились в непролазную чащу, но наша бригада лесорубов, вооружённая магическими пилами и чертежами земной спецтехники, сотворила чудо. Огромные ели, мешавшие строительству, выкорчёвывались с корнем (позже они пошли на мебель), и на их месте вырастали уютные шале.

Эти домики из светлого сруба с маленькими резными балкончиками, разбросанные на приличном расстоянии друг от друга, стали хитом сезона. Возле каждого дома мы обустроили кострище. Нет ничего лучше, чем сидеть вечером в кресле-качалке, укутавшись в плед, смотреть на огонь и пить горячий шоколад, пока за спиной светятся окна твоего личного зимнего рая.

— Мам, а можно мне ещё один штрудель? — Эрион, уже заметно подросший и ставший ещё более похожим на отца, дёргал меня за край платья. Его щёки горели на морозе.

— Только если поделишься с отцом, — улыбнулась я.

В центре этой деревни мы открыли несколько кафе. Мои фирменные молочные коктейли с клубникой стали местной легендой. Клубнику, кстати, как и огромные арбузы с дынями, мы выращивали тут же, в гигантских теплицах на магическом обогреве. Бывшие жители империи Тёмных земель, поедали арбузы с таким энтузиазмом, что я всерьёз опасалась за их животы.

Но главной гордостью Киллиана стала канатная дорога.

— Рина, ты уверена, что люди захотят болтаться в железной корзинке над пропастью? — скептически спрашивал он, изучая мои земные чертежи.

— Киллиан, это не «болтаться», это наслаждаться видом!

В итоге он сам загорелся этой идеей. Используя магию левитации для страховки и инженерные знания с Земли, он создал систему, которая работала бесшумно и надёжно. Глядя на то, как первая кабина плавно поплыла вверх к вершине склона, я подумала: «Ну всё, теперь точно поставлю этот народ на лыжи. Но сначла доживу до момента, когда Киллиан в парадном мундире будет делать сальто!».

— Киллиан, посмотри на эти горы! — восторженно вопила я, кутаясь в меховую накидку и придерживая рукой свой уже заметно округлившийся живот.

Да-да, спустя десять лет после нашей свадьбы, в нашем доме снова запахло детским маслом и ожиданием чуда. Вторая беременность давалась мне чуть сложнее — то ли возраст (хотя для магов я всё ещё была «юной девой»), то ли масштаб моих строительных планов давил на поясницу. Но мой внутренний предприниматель не желал уходить в декрет.

— Рина, ради всех богов, отойди от края пропасти! — Киллиан в три прыжка оказался рядом, собственнически обнимая меня за талию и кладя ладонь на мой живот, где наш будущий маленький «император» или «императрица» как раз решил проверить на прочность мои рёбра. — Тебе нужно лежать в кресле-качалке и пить тёплое молоко, а не инспектировать ледники на восьмом месяце!

— Молоко я буду пить в своём Шале, — парировала я, уютно откидываясь на его широкую грудь. — А сейчас мне нужно убедиться, что лесорубы не спилили лишнего.

Мой муж только тяжело вздохнул, уткнувшись носом в мою макушку. Он за эти годы стал ещё более заботливым, если это вообще было возможно. Каждое моё «ой» вызывало у него микро-инфаркт и немедленную готовность вызвать весь целительский корпус империи.

Когда мы спустились в долину к моим теплицам, Киллиан буквально на руках перенёс меня через небольшой ручей.

— Я могу идти сама, Киллиан! Я беременная, а не хрустальная! — возмущалась я, хотя в глубине души таяла от его силы.

— Ты — моё всё. И сейчас ты несёшь в себе наше продолжение. Так что сиди тихо и наслаждайся бесплатным такси, — ворчал он, но в глазах плясали нежные искорки.

В теплице, среди ароматов спелых арбузов и клубники, я наконец-то получила то что хотела. Клубнику.

— Мам, а братик скоро вылезет? — Эрион подошёл к нам, подозрительно оглядывая мой живот. — Он там не объестся моей клубники?

— Не переживай, чемпион, — Киллиан притянул сына к себе, — клубники хватит на всех. Главное, чтобы вы с Шанти не съели её раньше, чем мы откроем кафе.

Я сидела, попивая коктейль, чувствовала, как малыш внутри затих, убаюканный ритмом сердца отца, и смотрела на заснеженные вершины. Десять лет. Двое детей (почти). Целая империя, построенная на любви и паре безумных идей из земных книг. Жизнь была чертовски хорошей штукой, особенно когда рядом был мужчина, готовый построить канатную дорогу просто для того, чтобы его беременная жена могла любоваться закатом, не утруждая свои ножки.

А в другом районе, где суровые льды сменялись бескрайними сочными лугами, нас ждало совсем другое зрелище. Там, среди цветов и трав, высились остатки разрушенного Императорского замка — немое напоминание о том, к чему приводит жадность, алчность и распущенность. Гнев богов оставил от некогда величественных стен лишь живописные руины.

Мы запустили там воздушные шары. Киллиан, этот гений механики и магии, за пару вечеров разобрался с горелками и оболочками. Теперь над лугами плавно дрейфовали десятки разноцветных шаров.

— Посмотри, — шептал мне Киллиан, когда мы сами поднялись в корзине над руинами. — С высоты это кажется просто декорацией. Трудно поверить, что когда-то здесь жили люди, считавшие себя пупами земли.

Экскурсии над разрушенным замком стали обязательной программой для всех новоприбывших. Это было наше «Memento Mori», чтобы люди не забывали что смертны... Народ летал в тишине, глядя вниз на обломки былого величия, и кажется понимали это.

Все эти шары, ландшафт и разрушенные замки мне безумно напоминало полёты над Каппадокией в Турции — такое же ощущение нереальности и восторга.

Сама транспортная система империи, за эти годы превратилась в настоящий футуристический микс. Помимо железных дорог, которые Киллиан прокладывал с упорством одержимого инженера, наши улицы заполнились дилижансами самых невероятных конструкций. Мы заказывали их в разных секторах Межмирья: от тяжеловесных бронированных карет на магических кристаллах до изящных открытых кабриолетов, которые парили в нескольких сантиметрах над тем самым «магическим асфальтом». Но настоящим хитом среди взрослого населения стали самокаты. Оказалось, что даже суровые маги и почтенные матроны не прочь с ветерком прокатиться до ближайшей булочной. Жители быстро оценили маневренность этого транспорта, и вскоре на улицах столицы появились выделенные полосы, по которым то и дело проносились горожане, чьи полы плащей эффектно развевались на ходу, создавая иллюзию стремительного полёта.

Для подрастающего же поколения один предприимчивый делец из Межмирья, открыл лавку «Скейты без колёс». Это были небольшие гравитационные доски, работающие на низкочастотных заклинаниях левитации. Дети буквально обезумели от счастья! Теперь в каждом парке и на каждой площади можно было увидеть стайки подростков, которые «рассекали» пространство на этих досках, выделывая в воздухе немыслимые пируэты и сальто. Глядя на то, как мой Эрион мастерски закладывает вираж над фонтаном, я только вздыхала, вспоминая свои попытки встать на ролики на Земле. Киллиан же, ворча для вида о «безопасности и разбитых коленках», втайне от меня заказал себе увеличенную модель такого скейта, чтобы по ночам, когда императрица спит, проверять магические швы дорожного покрытия, чувствуя себя снова молодым и бесшабашным.

Кстати, о стиле. Роззи окончательно перебралась к нам пять лет назад. Она развернулась с таким размахом, что я иногда называла её «Коко Шанель Мидара». Её главное ателье в центре столицы и сеть магазинчиков диктовали моду всей империи. Конечно, она была не единственной портнихой, но статус «Главной модистки Императрицы» делал её слово законом.

— Рина, ты была права!— ворковала она, прикладывая к моему плечу отрез изумрудного шелка, — в Тёмной империи женщины ходили в каком-то безумии. Пора приучать их к благородным цветам!