Он ударил по струнам (довольно мелодично для существа с когтями) и затянул хриплым, пропитым голосом:

—«А я всё ча-а-аще замечаю-у-у, что меня-а-а как будто кто-то подменил...»

Я застыла в дверях, Киллиан за моей спиной замер, пытаясь осознать увиденное. Дааа. Земля на котопесов влияет хуже, чем радиация на мутантов. Такими темпами он к утру начнёт требовать тельняшку и требовать "Мурку".

— Шанти! — я всплеснула руками. — Ты и этот мультик успел посмотреть? Ты когда слова выучил, меломан недоделанный? И вообще, откуда гитара?!

Кот икнул, приложился к горлышку бутылки и выдал:

— Песня... душевная. О поиске себя в этом бренном мире. А инструмент? Помнишь, к тебе друзья заходили «нажраться»...

- Не было такого!

- Ещё как было! Но не суть! Вот я у одного гитарку и подрезал. Он всё равно в тот вечер струны от макарон не отличил бы.

Понятно, у Чарро значит.. Мы тогда действительно нажр... хорошо посидели!

— Шанти, ты кот! — напомнила я. — Алкоголизм — это человеческая прерогатива, не лезь в наше болото!

— Оставь меня, женщина! — Шанти картинно прижал лапу к сердцу. — Это была любовь всей моей жизни!

А потом так присосался к бутылке, что даже у меня потекли слюни.

- Любовь к этой бутылке?

- Нет, к ней... к той прекрасной кошке с богатым внутренним миром и облезлым боком! Пиво — это так, мимолётная интрижка, чтобы заглушить стон израненной души хранителя королевских кровей!

— Ты алкоголик королевских кровей, — отрезала я. - И вообще, ты где взял пиво и рыбу?

— Как где, доставку заказал.

— Ну да, как ещё. Ты же все у меня научился делать, пока рылся в моей голове...

Но Шанти уже не слушал меня, он был на столько пьян,что бросил гитару на диван и кажется собрался танцевать. Он шатаясь спрыгнул со стула и давай напевать «Я на тебе никогда не женюсь» Укупника, подтанцовывая. А после вообще начал говорить, что все женщины продажные и ненадёжные и хорошо что это выяснилось так быстро и он не остался на Земле ради той облезлой кошки.

— Киллиан, сделай что-нибудь, он же сейчас на люстре качаться начнёт.

Киллиан, до этого наблюдавший за сценой с выражением лица «я видел всё, но это — перебор», просто вздохнул. Он подошёл к брыкающемуся коту, который пытался исполнить соло в стиле хэви-метал, и просто приложил два пальца к его лбу. Вспыхнула слабая искра, и Шанти, не допел куплет про Простоквашино, сладко засопел, уткнувшись носом в рыбью чешую.

Киллиан бережно перенёс это лохматое недоразумение в гостиную. А потом... потом мой суровый маг попробовал пиво с рыбой.

— Знаешь, Рина, — сказал он, задумчиво пережёвывая хвост корюшки. — В Мидаре такого нет. Это... странно. Солёно. Но под это холодное пойло — удивительно логично. Нам определённо нужно открыть пивную лавку в Светлой империи. Мужики оценят.

- О, ты уже начал думать наперед!

Утро началось не с лучей солнца, а с того, что я почувствовала на ногах гирю. Открыв глаза, я увидела Шанти. Выглядел он паршиво: шерсть дыбом, глаза красные, в лапах — блокнот и ручка.

— О, проснулась? — прохрипел он. — Я тут подумал... Вчерашняя драма открыла мне глаза. Я напишу книгу. Это будет не просто чтиво, это будет МАНИФЕСТ!

— О любви? — зевнула я.

— Нет! Я стану лидером всех угнетённых котов! Я видел этих бедолаг на помойках, Рина. Я поведу их за собой!

-И что ты там написал?

- Тебе интересно?

- А то!

Он вскочил, выпил залпом полстакана моей воды (сушняк — штука беспощадная) и, встав на край кровати, замахал лапой, как Ленин на броневике:

— Слушайте меня, коты! Мы — великие создания! Хватит спать в ногах у хозяев, только если они соизволят вас позвать! Прочтите мою книгу, и через два дня вы будете спать под пуховым одеялом, жрать отборную вырезку и мыться шампунем с запахом альпийских лугов! Вам купят лазерные указки, и вы сами будете возить хозяев на природу!

Мы с Киллианом просто сползли на пол от хохота.

— Шанти, иди дописывай в гостиную, — сквозь слёзы выдавил Киллиан. — От твоего манифеста такой перегар, что даже магия защиты не справляется.

- Да. Кажется, ещё чуть- чуть и он поднимет восстание среди домашних тараканов...

Завтрак проходил в уютной тишине, нарушаемой лишь приглушёнными криками из телевизора в гостиной — Лиса как раз дошла до момента, когда главного подозреваемого загнали в тупик. Но здесь, на кухне, атмосфера была иной.

Я потягивала кофе, украдкой наблюдая за Киллианом. Последние дни он был сам не свой. Несмотря на весь восторг от планетариев, солнечных батарей и принтеров, в его глазах застыла какая-то холодная, свинцовая тревога. Он замер над своей тарелкой, рассеянно водя вилкой по омлету, а его взгляд был устремлён куда-то сквозь стену кухни.

Я видела, как подёргивается его скула, когда он задумывается слишком глубоко. В Мидаре он был скалой, Верховным сыщиком, человеком, который держит на плечах порядок. А здесь... здесь он был просто туристом. И эта беспомощность, эта временная оторванность меня беспокоила.

Я протянула руку и накрыла его ладонь своей. Его пальцы были ледяными, несмотря на тепло нашей кухни.

— Киллиан, — тихо позвала я, заглядывая ему в глаза. — Ты здесь только физически. Твои мысли уже давно прорвали портал и строят баррикады. Что тебя беспокоит? Что тебя гложет на самом деле?

Он вздрогнул, словно мой голос выдернул его из глубокого омута. Его взгляд наконец сфокусировался на мне, и в нём я прочитала столько боли и ответственности, что у меня перехватило дыхание.

— Рина... — он тяжело вздохнул и наконец отложил вилку. — Твой мир — это чудо. Он яркий, он живой, он полон идей. Но каждый раз, когда я вижу ваши достижения, я думаю о том, насколько мы уязвимы. Я смотрю на эти солнечные панели и вижу не свет, а цель для пульсара Тёмного императора. Я смотрю на твои саженцы вишни и боюсь, что они сгорят раньше, чем успеют зацвести.

Он сжал мою руку так сильно, будто боялся, что я исчезну.

— Пойми, если Император прознает, что мы не просто выживаем, а строим нечто новое... нечто, превосходящее его магическую мощь за счёт твоих земных знаний, он не станет ждать. Он ударит первым. И ударит в самое сердце. Нам нужна не просто охрана, Рина. Нам нужна крепость, которую не пробить ни одним заклинанием. Я не прощу себе, если превращу твой энтузиазм в руины.

- Но ведь портал не откроет без моей крови, но... перестраховаться надо.

- Есть на Земле что-то, что защитит от магии?

Я задумалась. Против огненных шаров и пульсаров наши пушки — так себе затея. Магия в Мидаре восстанавливается, маги становятся сильнее.

— Знаешь, — я щёлкнула пальцами. — Есть у нас кое-что. Не от магии, но от физического урона спасает.

Я показала ему на ноутбуке видео: спецназ на штурме, бронежилеты, каски, щиты. Киллиан смотрел, не отрываясь. Я видела, как в его голове со скрипом проворачиваются шестерёнки.

— Пойдём, — решительно сказал он. — Я хочу потрогать эти ваши «щиты».

Зайдя в гостиную, я увидела Шанти, который яростно что-то вычёркивал в блокноте.

— Мы уезжаем по делам. Ты за главного, — сказала я.

— Опять?! А Лиса?— он кивнул на Лису.

— Остаётся дома, будет за тобой присматривать.

—Оставляешь мне эту маньячку-няньку?

— Да. Сиди дома и дверь никому не открывай, а то воры придут и убьют тебя. А ты книгу не дописал, — пошутила я.

— Что?! Какие воры?! — Шанти побледнел под шерстью. — Как убьют? Рина, я ещё не готов к встрече с Великим Кошачьим Прародителем!

— Да шучу я, Шанти! А вообще знаешь что? Ты совсем не ребёнок. Раньше детей на две недели одних оставляли и ничего, выживали!

- Как одних? А как же еда?

- Все просто! Ружьё в сарае, еда в лесу.

— У меня нет ружья! У меня только блокнот! — вопил он нам вслед.- Где у тебя тут сарай?

В магазине спецодежды Киллиан впал в состояние транса. Он трогал кевлар, взвешивал в руке каски, крутил бронежилеты и различную спецодежду.