Я замерла, растроганная до слёз, но...

-Ты кто и где мой вредный котопёс?

Шанти вывернулся из объятий и с самым наглым видом уставился на меня:

— Да я это! Я! Ну, чего сидишь? Иди готовь мне рыбы! И побольше!

Я рассмеялась, вытирая глаза. Пусть он делает мне нервы, пусть ворчит и требует дань едой, но в глубине души я знала,что он (и Киллиан конечно!), лучшее, что случилось со мной в этом мире. Но сейчас наглеть не надо!

- Так, рыба будет когда я посплю. Все по комнатам!

Да! Теперь Киллиан живёт со мной. Ну, как у меня — это всё-таки дом его родителей, но после нашего очень долгого разговора я настояла, чтобы он окончательно перебрался ко мне. Наш дом принял его решение с распростёртыми объятиями: сам организовал ему отдельную гардеробную,расширил ванную комнату и немного подправил интерьер спальни под нас двоих. К прежним нежно-розовым тонам добавилось немного мужского характера, и комната наконец-то превратилась в настоящую супружескую спальню, где теперь всё было общим.

- Действительно, уже почти светло. Завтра, точнее сегодня, много дел! - поддержал меня Киллиан.

Мы подняли в нашу спальню и едва коснувшись подушки, он и правда, поспал пару часов и снова умчался в свой департамент. Нужно было разбираться с Робертом.

А мне если честно, было абсолютно плевать, что там с ним происходит. Идти в СИЗО, чтобы посмотреть в его глаза или, упаси боже, простить — увольте, я не святая.

Днём Киллиан забежал домой проведать меня и в руках у него была стопка свежей прессы.

— Все газеты пестрят заголовками, Рина. Можешь почитать сама: «Серийные убийства раскрыты!», «Кровавая маньячка испепелена гневом Богов!». Там и про тебя есть, хоть и без имён, — он устало улыбнулся и отложил газеты.

— И откуда у них такие подробности? — я лениво перевернула страницу, где красовался заголовок о «таинственной спасительнице». — У вас в Департаменте дырявые стены или слишком разговорчивые крысы?

— Скорее, вторые. Пора бы некоторым зашить языки, — отрезал он.

— Что с Робертом? — спросила я.

Киллиан замер. Его лицо вмиг превратилось в каменную маску, и я увидела, как под кожей на челюсти ходят желваки.

— Твой «поклонник» утверждает, что был под гипнозом. И это правда. Но магия не создаёт монстра, Рина. Она просто снимает с него намордник. Гниль внутри него была всегда. Таким особям не место среди людей.

— Рудники? — предположила я, хотя уже знала ответ по его взгляду.

— Казнь, — коротко бросил Киллиан. — Император решил не тратить время на формальности.

Я замолчала. В моём мире это назвали бы самосудом, но здесь... здесь этот парень хотел сделать со мной такое, о чём даже думать тошно.

— Ты выглядишь так, будто сам готов его четвертовать, — тихо заметила я.

Киллиан шагнул ко мне, сокращая расстояние в один миг.

— Я бы хотел, чтобы он искупал каждую твою слезинку годами, — прорычал он, и я почувствовала жар его ярости. — Смерть для него слишком милосердный подарок.

Я вздохнула, прижимаясь лбом к его плечу. Пусть. Пусть Тэос разбирается, чья душа достойна покоя, а чья — вечного пепла.

— Ладно, мститель. Что дальше в нашей программе? Чай и сон?

— Дальше — аудиенция, — Киллиан отстранился и внимательно осмотрел моё лицо. — Император ждёт нас вечером. Личная встреча, награждение и благодарность за спасение короны.

— Опять бал?! — я едва не подавилась остатками яблока. — Киллиан, если ты сейчас скажешь менуэт (аж перекреститься захотелось), я сама пойду в СИЗО и закроюсь в одной из камер!

— Успокойся, — он невольно рассмеялся, и это был первый живой звук за весь день. — Никаких толп и оркестров. Приватная обстановка. Только ты, я и Его Величество.

— И реверанс? — я подозрительно прищурилась.

— Один -единственный. Обещаю.

Это была лучшая новость за весь день. Приватная обстановка — это я могу. Главное, чтобы на этот раз обошлось без богов и подземелий.

— Что будем делать с землями Светлой империи? — внезапно, сменив нежный тон на серьёзный, спросил мой любимый декан.

Киллиан стоял у окна, и в его взгляде я видела ту самую сосредоточенность главного сыщика империи, который привык решать судьбы людей. Ответственность за огромную территорию теперь давила ему на плечи. Но я его понимала. Светлая Империя была ему домом.

Я подошла к нему, мягко коснулась ладони и улыбнулась:

— Знаешь что? Давай сначала сгоняем ко мне на Землю, а там посмотрим. Мидар никуда не убежит, а нам обоим нужна перезагрузка.

Киллиан на секунду замер, обдумывая моё предложение, а потом его лицо просветлело, и он притянул меня к себе.

— Отличная идея, Рина. Нам действительно больше некуда спешить. Но все таки сегодня не опоздать бы к императору. Собирайся. Я буду ждать внизу.

В дворец императора я собиралась с грацией приговорённого к расстрелу. Киллиан пытался намекнуть, что к монарху не ходят в «этом милом домашнем платье», на что я резонно ответила, что после вчерашнего свидания с Богом Смерти я вообще имею право прийти в пижаме. Боги меня видели без макияжа — император как-нибудь переживёт отсутствие корсета.

Когда наша карета подкатила к императорскому дворцу, я невольно присвистнула. Я ведь раньше видела его из далека. Здание было настолько пафосным, что у меня зачесались глаза от обилия позолоты. Мы шли по бесконечным коридорам, мимо стражников, застывших как садовые гномы.

— Ничего себе замах, — прошептала я, косясь на лепнину. — У нас даже губернаторы так не живут.

— Кто такие «губернаторы»? — так же тихо уточнил Киллиан, не меняя выражения лица.

— Да так… помощники нашего местного императора. Но масштаб у них пожиже будет.Но по сравнению с этим залом их особняки — просто собачьи будки.

Нас завели в малый зал. Там, на троне, который выглядел неожиданно удобным, сидел мужчина лет сорока. Статный, с аккуратной бородой и взглядом человека, который знает цену хорошему сну. По его лицу можно было прочесть, что он очень хочет, чтобы все от него отвязались.

Глядя на него, я вспомнила слова Шанти. Кот называл его то ли добряком, то ли мямлей. И правда — на грозного тирана он не тянул. Глядя на него, хотелось не падать ниц, а предложить ему печеньку, спросить, как дела и отправить в отпуск.

Аудиенция прошла в режиме «экспресс». Короткая речь о спасении короны, тяжёлая золотая бляха на грудь (гордо именуемая медалью) и изящная диадема в коробочке.

— Носите с честью, — пробасил монарх.

Я сделала реверанс — честный, глубокий, ни разу не качнувшись. Горжусь собой!

Едва мы вышли за порог, я разочарованно буркнула:

— И это всё? Серьёзно? Даже чашечку чая с сушками не предложили? Скупердяи.

Киллиан схватил меня под локоть и придал мне ускорение в сторону выхода.

— Идём, Рина!

- А куда ты так спешишь?

- Хочешь чтобы тебя вернули и назначили фрейлиной императрицы? Хочешь каждый день кланяться фавориткам, обсуждать вышивку и танцевать до стёртых пяток?

Конечно нет!

— Ускоряемся, Киллиан!

Перспектива провести остаток жизни в бесконечных поклонах подействовала на меня лучше любого стимулятора. До кареты я практически добежала.

Оказавшись дома, я первым делом блаженно скинула туфли и растянувшись на диване переваривала сегодняшний день, и планировала завтрашний. Какое счастье, что аудиенция у императора прошла по сценарию «пришёл, увидел, получил медаль, убежал», и мне не пришлось ломать спину в бесконечных реверансах или выписывать кренделя в мазурках.

Киллиан, железный человек, тут же зарылся в свои бесконечные отчёты, а я потянулась к почтовой шкатулке. В голове наконец-то созрел идеальный план на завтрашний вечер.

Пора бы уже вспомнить, что я не только «спасительница миров», но и просто женщина, которой жизненно необходимо перемыть кому-нибудь косточки. В конце концов, качественные сплетни. То есть снять стресс.

Я нацарапала записку Лисе и Роззи:«Девочки, завтра девичник. Будем пить что-то вкусное и громко возмущаться.Всем.Непридёте— натравлю Шанти».