— Красивый вид, правда? — тихо спросил Шанти.
Вид, конечно, открывался… шикарный. Ну, знаете, как в фильмах ужасов, когда счастливая семья заезжает в заброшенный дом с прекрасным видом на старое кладбище. И вот они уже клеят милые обои в цветочек на окровавленные стены, а потом чертят мелом круги вокруг кровати и прислушиваются к жутким шорохам из подвала…
— Да! Восхитительное место! — буркнула я, отгоняя картинки со скрипучими дверями.
— Это точно главный храм. Я его хорошо помню, мы с матушкой часто сюда приходили, — Киллиан отвлёк меня от «прекрасных» раздумий. — Видишь ту надпись над входом? Мы долго гадали, что там написано, но, к сожалению, никто не знал божественного наречия.
— Там написано: «Дом светлой небесной Богини Жизни Авы». Проще простого, — отозвалась я. Вот честное слово, стоял бы тут сейчас дядя Дима, я бы его за этот «китайский» расцеловала! — Ну что, заходим?
Я подошла к огромной старинной двери, украшенной искусной резьбой. Но, как и ожидал мой внутренний пессимист, она была наглухо заперта.
— Так, думаю, снова придётся литр крови проливать. Кровожадная у вас богиня!
Я надрезала палец и нанесла своей родненькой, красненькой кровью (дай бог инфекцию не занести!) иероглиф«Тхай Мэн» , что означало открытие дверей. Но чуда не случилось. Дверь даже не шелохнулась.
Я видела, как золотистое свечение, окутывающее створки, растянулось, но не распалось, как я надеялась. Значит, придётся действовать руками. Нет, не ломать, конечно… Но вот с нитями нужно поступить крайне радикально.
Я сосредоточилась на свечении и стала перебирать нити руками, распутывая их одну за другой.
— Похоже, за столько времени они совсем запутались. Ещё секундочку, последняя… Есть! — комментировала я свои действия. — Киллиан, открывай!
— Не поддаётся. Наверное, внутри всё заржавело.
— А я говорила тебе, что нужно создать отмычки и заклинание открытия, а ты мне не верил!
— Я его ещё на судне создал, но не думаю, что здесь это сработает. Хотя попытаться стоит.
Так вот что он там чертил так сосредоточенно! Молодец! Уважаю!
Киллиан отошёл от двери. Он начал читать заклинание, делая пасы руками, и вдруг вокруг стало шумно. Сначала мы услышали грозное шипение, следом — грохот, а потом отборные ругательства Шанти:
— Ты что, ненормальный?! Ты что творишь?! Я вообще-то на этой лиане охоту вёл! Ты хоть знаешь, как мне тяжело было на неё вскарабкаться?
— И что, удачно? — невозмутимо спросил Киллиан.
— Что удачно? Упал я! Издеваешься, да?
— Охота, я спрашиваю, удачно прошла?
— Нет! Вы спугнули всех птиц!
— Это мы, значит, виноваты, а не твоя неповоротливость? — вставила я свои пять копеек.
— Всё! Я с вами больше не разговариваю. Злые вы. Уйду я от вас.
— Шанти? — окликнула я его.
— Что? Извиниться хочешь?
— Нет! Хочу напомнить, что кухни здесь нет, а еда вся у меня в кармане. Так что до встречи.
Я повернулась к жениху:
— Продолжай, Киллиан, не обращай на него внимания. Только не пойму… Ты используешь заклинание роста? Хочешь увеличить лиану? Зачем?
— Не увеличить, а найти её кончик. Мне понравилось, как ты закрыла вход в пещеру вчера, вот я и подумал, что из гибкой лианы выйдет отличная отмычка.
— Подожди. У меня есть булавка и пара невидимок. Давай я попробую ими, а ты будешь подсвечивать и читать заклинание.
— Никогда не думал, что стану домушником... — пробормотал он, заглядывая в замочную скважину.
— Это вынужденная мера, не переживай. Не думаю, что богиня на нас разгневается.
Мы провозились ещё несколько минут. Наконец замок поддался, и дверь с тихим щелчком открылась.
— Ну наконец-то! Пойдём. Хочется уже поскорее найти источник, а потом портал и попасть домой.
Мы шагнули под своды храма, и сердце болезненно сжалось. Я до последнего надеялась, что древняя магия уберегла это место, но реальность оказалась жестокой.
— Как же так?.. — прошептала я, озираясь. — Киллиан, ты же говорил, что твой друг прожил здесь две недели, пока ждал помощи. Но в этом склепе невозможно находиться! Что же тут произошло? Или всё это случилось сразу после его ухода?
- Знать бы...но время разрушает все …
Помещение бывшего храма представляло собой печальные руины. На стенах огромными пластами осыпалась штукатурка, обнажая израненный, потрескавшийся камень, который в полумраке до жути напоминал старые, иссохшие кости. Кое-где ещё стояли целые, но уже заметно покосившиеся колонны. Они сиротливо подпирали провисший потолок, покрытый пятнами плесени и склизкой грязью, сочившейся из глубоких трещин.
Прямо над нами, в самом центре потолка, когда-то красовался величественный стеклянный купол. Сейчас от него остались лишь жалкие осколки, а вниз, словно змеи, свисали густые, тяжёлые лианы, захватившие пространство.
И лишь в одном месте время словно замедлило свой бег. При входе, на одной из стен, под слоем пыли и седой паутины чудом сохранилась фреска с изображением Богини Жизни. Даже сейчас, в этом запустении, её лик хранил кроткое величие, будто она из последних сил старалась сберечь память о давно забытом счастье.
Но всё, что открывалось взору дальше, было настоящей трагедией. Там, где раньше возвышался алтарь, теперь зияла пустота. Точнее — жуткая воронка, будто прямо в сердце святыни бросили бомбу или выпустил мощный снаряд кто-то очень ненавидящий этот мир. Обломки божественного лика и куски векового мрамора были безжалостно раскиданы по всему залу, впечатаны в стены и раздроблены в пыль.
«Что же вы натворили?.. За что ты так рассердилась на них, Богиня?» — крутилось у меня в голове.
Стало невыносимо обидно. Не должны храмы превращаться в такие помойки. Не должны места, где люди искали свет, выглядеть как место казни. Глядя на эту воронку, я кожей чувствовала,что это не время разрушило камень. Это была ярость. Чистая, нечеловеческая ненависть, которая оказалась сильнее любой магии.
Здесь пахло не просто разрухой от времени. Здесь пахло великим предательством и гневом.
— Ты уверен, что источник именно здесь?
— Не уверен, Рина, но очень на это надеюсь. — отозвался Киллиан, напряжённо вглядываясь в пустоту коридоров. — Магия здесь фонит так, что закладывает уши. Я так отвык от этого чувства...
— Что ж, пошли исследовать. Храм огромный, где-то здесь должно быть сердце источника.
Мы методично обходили каждый угол. Я уже начала терять надежду, но Киллиан был странно воодушевлён. Он целеустремлённо переходил из одной комнаты в другую, и я заметила странную вещь: чем дальше мы уходили от главного входа с его разрушенным алтарём, тем целее становились помещения. Словно ярость тех, кто громил храм, выдохлась на полпути.
Шанти плёлся следом, храня гордое молчание. Обиделся, поди, в очередной раз. Ну ничего, парень он крепкий, переварит.
Наконец мы замерли перед массивной дверью в самом конце коридора. От неё исходила такая мощная волна силы, что сомнений не осталось... мы на месте.
— Ну что, я по старинке? — подмигнула я Киллиану.
— Давай, — коротко кивнул он, не сводя глаз с двери.
Я вывела на дереве светящийся иероглиф открытия, капнула на него своей кровушкой, прошептав над ним заклинание, и — о чудо! — замок щёлкнул. Дверь подалась, открывая маленькую круглую комнату. В самом центре стоял каменный колодец. Именно от него исходила та самая магия, но она не била фонтаном, а лишь едва сочилась через край мелкими ручейками.
Заглянув внутрь, мы увидели пятиметровую глубину, забитую паутиной, пылью и каким-то вязким мусором. Бытовая магия ни моя ни Киллиана здесь не сработала — чистящие заклинания просто гасли, не долетая до дна.
— Придётся лезть самому, — вздохнул мой «мистер Совершенство», закатывая рукава.
— Киллиан, это не опасно?
— Вряд ли. Просто грязно.
Я проводила его взглядом, переживая, как он там поместится. Но стоило ему спуститься, как я тут же отвлеклась, потому что комнату залило ослепительным золотистым сиянием. Свет был таким плотным, что на мгновение я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела чудо. Из этого сияния, словно из густого тумана, соткалась высокая женщина с невероятными волосами цвета золота.
