И всё из-за того, что я влюбилась не в того человека и была слишком эгоистична, чтобы принять ту жизнь, которую мне уготовили.

Объявление выходит в тот же день. К вечеру мой телефон разрывается от сообщений от людей, с которыми я не общалась несколько месяцев. Я чувствую, как все мне завидуют, другие дочери мафиози, которые, наверное, хотели того же, что и я, но выполняли свой долг и не портили всё вокруг.

Поздравляю!

Я и не знала, что вы с Лукой вместе!

Это так романтично!

Когда свадьба?

Каждое сообщение, как нож в сердце, потому что они верят в эту ложь. Они верят, что это история любви, что у нас с Лукой был тайный роман, и вот наконец-то мы обрели счастье. И каждое сообщение — напоминание о том, что я не смогла сделать то, для чего меня растили, то единственное, что было мне предназначено. Это кошмар, замаскированный под сказку, чтобы спасти то, что осталось от репутации нашей семьи.

Они понятия не имеют, что он меня ненавидит, что он женится на мне только потому, что в противном случае его ждёт смерть. Каждый миг нашего совместного будущего будет построен на лжи, обиде и разрушении тех чувств, которые, возможно, существовали между нами.

Но есть и другие сообщения. Они не столько поздравляют, сколько... заставляют задуматься.

Лука Моретти? Серьёзно?

Я думала, ты помолвлена с Алессандро Маркези?

Это как-то неожиданно…

Всё в порядке?

Эти сообщения ближе к правде, и я боюсь даже отвечать на них. Если люди уже сомневаются в этой истории и задаются вопросом, что же произошло на самом деле, то, возможно, эта ложь не так правдоподобна, как кажется моему отцу. Может быть, все видят нас насквозь.

Я лежу на кровати, смотрю в телефон и пытаюсь понять, как ответить на эти сообщения, и тут в дверь стучат.

— Джулия? — Это Ромео. — Можно войти?

Я сажусь и вытираю лицо. Оно горячее и опухшее, как будто я плакала, но с утра больше не было ни слезинки. Я слишком оцепенела, чтобы плакать, слишком опустошена, чтобы чувствовать что-то, кроме тупой, непрекращающейся боли.

— Да.

Он открывает дверь, заходит и осторожно закрывает её за собой. Он выглядит измождённым, под глазами у него тёмные круги, каждая мышца напряжена. Я понимаю, что он весь день разбирался с последствиями: отвечал на вопросы и пытался минимизировать ущерб, который я причинила.

— Как ты держишься? — Спрашивает он. От искренней заботы в его голосе, несмотря на то, что во всём виновата я, у меня перехватывает дыхание.

— Я в порядке.

— Чушь собачья. — Он садится на край моей кровати с серьёзным выражением лица. — Ты не в порядке. Никто из нас не в порядке. Но мне нужно знать, справишься ли ты с тем, что будет дальше.

— Со свадьбой?

— Со всем. Со свадьбой — да. Но ещё будут пристальные взгляды и вопросы. Люди будут смотреть на тебя и Луку и пытаться понять, что же произошло на самом деле. — Он проводит рукой по волосам, этот жест отчаяния я видела тысячу раз. — Официальная версия уже известна. Большинство людей принимают её за чистую монету. Но ходят слухи, Джулия. Люди задаются вопросом, почему помолвка с Алессандро так внезапно распалась. Люди сомневаются, что наш отец держит всё под контролем.

Эти слова перекликаются с тем, что сказал сегодня утром мне отец, и мне становится не по себе.

— Прости, — шепчу я. — Мне так жаль, Ромео. Я не хотела...

— Я знаю. — Он перебивает меня, но без злости. — Я знаю, что ты не хотела, чтобы всё так вышло. Но сейчас намерения не имеют значения. Важно то, как мы будем действовать дальше. Как нам справиться с этим и сделать так, чтобы ситуация не усугубилась?

— Как мы это сделаем?

— Ты играешь свою роль, — просто отвечает он. — Ты выходишь замуж за Луку. Веди себя так, будто это именно то, чего ты хотела, даже если всё вышло не так, как ты планировала. Ты даришь людям историю любви, в которую они могут поверить, даже если это неправда. И никогда не давай повода усомниться в официальной версии событий.

То же самое сказал мой отец, но в устах Ромео это звучит не как приказ, а скорее как просьба. Как будто он просит меня помочь ему спасти то, что осталось от репутации нашей семьи.

— Я сделаю всё, что ты попросишь, — шепчу я.

Я могла бы злиться на него за то, что он женился на женщине, которую любил, а вся наша семья распадается из-за того, что я тоже пыталась найти свою любовь. Но я не могу на него злиться. Я сделала свой выбор, и он сделал свой. Это мир несправедлив, а не мой брат.

Он долго смотрит на меня, потом кивает.

— Хорошо. Завтра у нас встреча с семьёй Маркези, чтобы окончательно расторгнуть помолвку. Там будет Алессандро, его отец и, возможно, несколько ключевых людей. Папа хочет, чтобы ты присутствовала. И Лука тоже будет там в качестве моего заместителя.

У меня внутри всё переворачивается.

— Мне придётся встретиться с Алессандро?

— Да. И ты должна сделать это с изяществом и достоинством, и абсолютно никаких намёков на то, что это что-то иное, чем мы говорим, что ты влюбилась в кого-то другого и помолвка должна была расторгнута. — Ромео серьёзен. — Алессандро в ярости, Джулия. Его отец в ярости. Они соглашаются на сделку, потому что у них нет особого выбора, но им это не нравится. Тебе нужно быть к этому готовой. — Он делает паузу. — Папа рассказал тебе о планах?

Я киваю.

— Он рассказал мне, что задумал Алессандро, и что ты планировал сделать с Маркези.

— Они злятся не только из-за оскорбления, но и из-за того, что упустили шанс внедриться в нашу команду. Из-за этого Алессандро потерял лицо в глазах отца. Это повлечёт за собой множество последствий, Джулия. И мне нужно знать... нам нужно знать, что ты способна сохранять спокойствие и вести себя достойно в этой ситуации.

— Я справлюсь.

— И Лука тоже будет там, — продолжает Ромео. От его тона я резко поднимаю голову. — Он будет стоять рядом со мной, представляя семью. Вам двоим нужно хотя бы вести себя вежливо по отношению друг к другу. Сможете?

Этот вопрос ранит сильнее, чем следовало бы, потому что я не знаю ответа. Я не видела Луку с прошлой ночи. Я с ним не разговаривала и вообще никак не контактировала. Насколько я знаю, за последнюю ночь он возненавидел меня ещё сильнее, чем раньше.

— Я постараюсь, — наконец говорю я.

Ромео кивает и встаёт.

— Отдохни. Завтра будет трудный день, и тебе нужно быть в форме.

Он уходит, и я снова остаюсь наедине со своими мыслями, чувством вины и ужасным осознанием того, что завтра мне придётся встретиться с Алессандро Маркези и сказать ему в лицо, что я разрываю нашу помолвку, потому что люблю другого.

С тем, кто теперь жалеет, что я существую.

Встреча назначена на два часа дня в одном из наших элитных ресторанов, которые мы держим для прикрытия других, менее законных предприятий. Мы сможем уединиться в приватной комнате, но в общественном месте, где можно вести дела вдали от посторонних глаз и ушей, но при этом чувствовать себя более непринуждённо, чем на территории одного из наших поместий.

Я тщательно готовлюсь к встрече всё утро. В этом мире внешний вид имеет значение, и мне нужно выглядеть как женщина, которая сделала выбор, в котором уверена, а не как девушка, совершившая катастрофическую ошибку. Я выбираю элегантное, но не броское платье из тёмно-синего шёлка длиной чуть ниже колен со скромным вырезом и рукавами-фонариками. Оно сдержанное и скромное, в нём нет ничего соблазнительного. Я тщательно наношу макияж, скрывая тёмные круги под глазами и слегка подкрашивая щёки, чтобы не казалось, будто я постоянно плачу с той ужасной ночи в кабинете отца. Я собираю волосы в аккуратный пучок и дополняю образ жемчужными серьгами-гвоздиками.

Когда я смотрю в зеркало, то вижу Джулию Сирес, дочь дона, собранную, сдержанную и идеально ухоженную. Я не вижу испуганную девушку, которая вот-вот столкнётся с последствиями своего выбора.

В город едем в тишине. Отец сидит рядом со мной на заднем сиденье, просматривает документы на планшете и молчит. Лука на переднем пассажирском сиденье не смотрит на меня и тоже молчит, а Ромео сидит по другую сторону от меня, и от него исходит напряжение. Я сижу посередине, сложив руки на коленях, и пытаюсь дышать, несмотря на тревогу, от которой сдавливает грудь.