— Теперь ты, — хрипло бормочет он.

Мои пальцы дрожат, когда я тянусь к молнии на спине. Я расстёгиваю её до поясницы, а затем медленно стягиваю рукава с плеч, оттягивая плотную ткань вниз, пока она не сползает с моей груди, бёдер и наконец не падает на пол.

На мне остаются только чёрные шёлковые трусики и кружевной бюстгальтер в тон. Лука смотрит на меня тёмными от вожделения глазами, жадно скользя взглядом с головы до пят и обратно.

— Превосходно, — хрипло бормочет он. — Чертовски красивая.

Я чувствую, как краснею.

— Теперь ты, — шепчу я, и он снова одаривает меня этой высокомерной ухмылкой, опуская руки к ремню.

— Я хочу, чтобы ты снова стояла на коленях, зайчонок, — мурлычет он. — Хочу, чтобы мой член коснулся твоих губ, когда я его освобожу, и хочу видеть, как красиво они обхватывают его. — Его голос становится на октаву ниже, и по моей коже бегут мурашки. — Я хочу всё, чего не получил в прошлый раз.

Я прикусываю губу, но делаю шаг вперёд, всё ближе и ближе, пока не оказываюсь прямо перед ним. Заставляя себя быть смелой и не отводить взгляд, я опускаюсь на колени. Только после этого он расстёгивает ремень.

Его пальцы хватаются за молнию, он спускает её вниз, и толстый член, который я вижу под ней, едва не ударяет меня по щеке, когда высвобождается, такой же пугающий, как и в прошлый раз.

Я хочу спросить, как он вообще поместится во мне, но не спрашиваю. Я не хочу, чтобы он знал, какая я неопытная. Возможно, он пришёл сюда не за девственницей. Какой мужчина пойдёт в секс-клуб за женщиной, которая не знает, что делает? Если бы он знал, то, возможно, захотел бы, чтобы я ушла.

Поэтому я молчу и наклоняюсь, касаясь губами кончика его члена, и снова обхватываю его рукой.

— Сними бюстгальтер. — Его голос звучит низко и хрипло. — Я хочу видеть эти прелестные груди, пока ты сосёшь мой член, красавица.

Его слова непристойны, но в его голосе столько страсти, что я точно знаю, что делаю с ним. Другой рукой я тянусь назад, расстёгиваю бюстгальтер и дразню его головку языком.

Я слышу его резкий выдох, когда бюстгальтер падает, обнажая мою грудь. Он опускает руку, обхватывает одну грудь ладонью и играет с соском, пока я продолжаю дразнить его член, проводя языком по его стволу.

Он легонько шлёпает меня по груди.

— Обхвати его губами, красавица. Я хочу, чтобы ты его пососала.

Я знаю, что он прощупывает почву, проверяя, не возмущусь ли я из-за его манер, но от этого я становлюсь ещё более влажной, и моя киска сжимается, когда я подчиняюсь. Я обхватываю его губами, ощущая странное, возбуждающее прикосновение его головки к моим губам, и он стонет, словно от переполняющего его удовольствия.

— Блядь. — Его пальцы нежно сжимают мой сосок, играя с ним, пока я опускаюсь ниже. — Бери столько, сколько можешь, красавица. Не торопись. — Теперь его голос звучит мягче. — Это так чертовски приятно.

Это придаёт мне смелости. Я провожу по нему языком, проверяя, сколько смогу выдержать, и беру его член в рот до середины, пока не чувствую, что вот-вот сработает рвотный рефлекс. То, что осталось снаружи, меня пугает, но я глажу его рукой, слегка посасываю и облизываю, играю с его членом, пока он нежно сжимает мою грудь и играет с моими сосками.

Я никогда ещё не была так возбуждена. Моя кожа стала сверхчувствительной, киска ноет, трусики промокли. Я стону, когда он снова теребит мой сосок, и он стонет в ответ, отпускает мою грудь, хватает меня за руку и поднимает на ноги.

— Чёрт, я кончу слишком быстро, если ты будешь продолжать в том же духе. — Он стягивает с себя трусы, подхватывает меня за бёдра и поднимает, а когда кладёт меня на кровать, с моих губ срывается тихий писк. Он забывает о нашей игре с одеждой, тянется к моим трусикам и одним быстрым движением стягивает их с меня, оставляя меня лежать на кровати обнажённой.

— Черт, — повторяет он, жадно глядя на меня. — Ты просто чертовски идеальна.

Я чувствую, как краснею под его взглядом.

— Как и ты, — шепчу я, стараясь говорить с другим тембром, чтобы он меня не узнал. Трудно вспоминать об этом, когда я так возбуждена, когда всё, о чём я могу думать, это о том, как сильно я хочу.

Он улыбается, и на его лице снова появляется это высокомерие, когда он присоединяется ко мне на кровати.

— Я хочу снова попробовать тебя на вкус, — бормочет он и на этот раз наклоняется без предисловий, закидывая мои ноги себе на плечи, а сам соскальзывает с кровати и зарывается лицом между моих бёдер.

Я вскрикиваю, когда его язык касается меня. Я и представить себе не могла, что это может быть так приятно. Это так хорошо, почти неописуемо: жар и влажность его языка на моей самой сокровенной плоти, он лижет и пробует меня на вкус. Он пожирает меня, словно не может насытиться, его язык скользит по моему клитору, а руки крепко сжимают мои бёдра, удерживая на месте.

Я пытаюсь пошевелиться, но от того, что он прижимает меня к кровати, я становлюсь ещё более влажной, и он стонет от этого ощущения.

— Чёрт, ты вся мокрая. — Он снова облизывает меня, от входа до клитора, и я беспомощно стону. — Кончи для меня, — бормочет он. — Чёрт, я так сильно хочу тебя трахнуть. Ты будешь такой тугой. Кончи для меня, чтобы я мог погрузить в тебя свой член.

Эти непристойные слова только усиливают моё возбуждение. Меня бросает то в жар, то в холод, я на грани оргазма, и когда он плотно прижимается губами к моему клитору, быстро и жёстко лаская меня языком, я чувствую, что вот-вот взорвусь.

Оргазм накрывает меня с головой, я кричу, запрокидываю голову и хватаюсь за одеяло. Я никогда к этому не привыкну, никогда не перестану думать, что это самое невероятное в мире. Его язык, его губы… Я тёрлась об него, забыв о стыде, и стонала от облегчения, пока он, наконец, не отстранился, наклоняясь надо мной, чтобы взять презерватив с тумбочки. Я чувствую, как его член касается внутренней стороны моего бедра, горячий и твёрдый, и хватаю его за запястье, прежде чем успеваю остановиться.

— Не надо, — шепчу я. — Я… Всё в порядке. У меня нет... ничего. И я не забеременею...

Он смотрит на меня с некоторой опаской.

— Ты уверена?

Я киваю. Я не хочу откровенно врать и говорить, что принимаю таблетки или что-то в этом роде, потому что это не так. Но у меня только что были месячные. Я почти уверена, что не могу забеременеть так близко к началу цикла. Я помню, как некоторые девочки в школе-интернате, которые тайком встречались с мальчиками, обсуждали, когда лучше это сделать. Со мной всё будет в порядке. И это будет только один раз. Одного раза будет недостаточно.

Я хочу почувствовать его. Если это будет единственный раз, я не хочу, чтобы между нами был барьер. Я хочу почувствовать всё.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Я хочу почувствовать тебя во мне.

Его взгляд становится горячим и мрачным, и я чувствую, как по его телу пробегает дрожь, инстинкт борется с потребностью.

— Блядь, — стонет он, снова наваливаясь на меня, и тянется рукой, чтобы погладить моё бедро. — Я всегда использую...

Меня пронзает мысль о том, что я могу быть единственной, с кем он так поступал. Я не могу быть его первой, но могу стать первой в чём-то другом.

— Да, — выдыхаю я, и это слово звучит более страстно, чем я хотела бы. — Пожалуйста. Я хочу почувствовать твой член внутри себя без презерватива. — Грязные слова срываются с моих губ раньше, чем я успеваю их остановить, и это меня удивляет. Я никогда такого не говорила. Даже в мыслях не допускала. — Пожалуйста. Можешь выйти в конце, если хочешь. Я просто хочу почувствовать. Это так... горячо... — Мой голос срывается, я запинаюсь, и он стонет, запустив руку мне в волосы и глядя на меня сверху вниз.

— Я не могу тебе отказать. Чёрт, сам не знаю почему. Я не должен этого делать. Это плохая идея. Но... — он уже тянется ко мне, и я чувствую, как его член касается меня, раздвигая мои складочки. — Боже, это будет очень приятно. Никогда... Я никогда... — он замолкает, его бёдра подаются вперёд, и его член входит в меня, такой чертовски толстый. У меня есть мгновение, чтобы подумать, что, может быть, я зря не сказала ему, что я девственница, но тут он стонет: