Я ставлю галочку, указывая, что предпочитаю всегда оставаться в маске.

А потом появляется запрос на фотографии. Я долго смотрю на экран. Вот где всё становится по-настоящему, где я переступаю черту, которую уже не смогу переступить обратно.

Но что мне остаётся? Выйти замуж за Алессандро и провести остаток жизни, гадая, каково это было бы — сделать выбор? Хотеть кого-то и знать, что он хочет меня, не из-за моей фамилии или связей моего отца, а из-за меня самой? Провести свой первый раз с мужчиной, который просто подходит мне по всем параметрам, а не с тем, от кого у меня учащается пульс и кто пробуждает во мне настоящее, ничем не сдерживаемое желание?

Я делаю фотографии в своей ванной, заперев дверь. Ничего откровенного — об этом ясно сказано в инструкции. Просто снимки лица с разных ракурсов, с распущенными волосами и нейтральным выражением лица, в дизайнерской одежде, которая показывает, что я принадлежу к той же категории, что и члены клуба. Я загружаю их, пока не передумала.

Ответ приходит в течение шести часов.

Ваша заявка рассмотрена. Мы рады сообщить, что вы приняты в клуб. Женщины вашего уровня — это именно то, что мы ищем. Наши клиенты-мужчины платят большие деньги за возможность познакомиться с такой, как вы.

Я трижды перечитала сообщение, у меня тряслись руки. Они хотят меня. Не из-за моего отца или фамилии, они даже не знают, кто я на самом деле. Они хотят меня, потому что я красива, потому что я именно та, кого ищет их эксклюзивная клиентура. Впервые в жизни меня выбрали ради меня самой.

Плата за членство на удивление низкая — почти ничто по сравнению с тем, что, как я знаю, платят мужчины за доступ. В сообщении поясняется: «Мы соблюдаем баланс. Красивые, умные женщины — наш самый ценный актив. Ваше присутствие — наш главный козырь.

Нужно подписать договор, в котором на нескольких страницах изложены юридические аспекты конфиденциальности и согласия, а также последствия нарушения условий. Я читаю каждое слово, сердце бешено колотится. Если я это сделаю, если я пойду на это, я могу потерять всё.

Если кто-то узнает, если меня узнают, если всё это обернётся против меня, отец отречётся от меня. Брак будет расторгнут, но это не даст мне свободы. Я буду опозорена. Не смогу выйти замуж. Это будет скандал. Я правда не знаю, какое наказание меня ждёт, но я знаю, что это разрушит мою жизнь.

Но если я буду действовать осторожно, если смогу сохранить анонимность, то у меня будет одна ночь, которая будет принадлежать только мне. Одна ночь, когда я сама буду выбирать. Когда я почувствую, каково это — желать кого-то и действовать в соответствии с этим желанием, испытывать страсть, а не чувство долга, отдаваться кому-то, потому что хочу, а не потому что должна.

Одна ночь свободы перед тем, как дверь клетки закроется навсегда.

Я подписываю контракт своим вымышленным именем, рука не дрожит, несмотря на охвативший меня страх. Через час я получаю подтверждение и инструкции. Клуб работает по вечерам в пятницу и субботу. Конфиденциальность гарантирована. Что происходит в клубе, остаётся в клубе.

У меня есть неделя до следующей субботней встречи, чтобы подготовиться и всё спланировать — либо полностью посвятить себя этому, либо отказаться, пока не поздно.

Я закрываю ноутбук и сижу в тишине своей комнаты, чувствуя, как в груди зарождается хрупкая надежда.

Поход по магазинам требует более тщательного планирования, чем любая другая экскурсия, на которую я когда-либо отправлялась.

Я говорю отцу, что собираюсь на Манхэттен с друзьями. Он едва отрывается от бумаг, когда я спрашиваю, просто кивает и напоминает, чтобы я взяла с собой охрану.

— Я только пообедаю и пройдусь по магазинам, — говорю я ему. — Ничего опасного. — Он отмахивается, уже погрузившись в свои дела.

Водитель привозит меня в город, и я прошу его высадить меня в каком-нибудь респектабельном месте, где, по мнению моего отца, я должна делать покупки. Я говорю ему, что напишу, когда буду готова, чтобы он заехал за мной, и что мы с друзьями пробудем там несколько часов. Моя охрана ждёт снаружи и внутри магазина, а я иду в сторону примерочных, а потом незаметно выхожу через другой вход.

Первый попавшийся мне бутик совсем не похож на те, в которых я обычно делаю покупки. Здесь нет нейтральных тонов или классического кроя, нет элегантности, неподвластной времени. Это место — воплощение элегантности и стиля, мимо такого магазина я проходила сотни раз, но так и не решилась зайти.

— Чем могу вам помочь? — Продавщица оглядывает меня с ног до головы, отмечая моё скромное шёлковое платье с запахом и жемчуг. Я вижу, как она пытается понять, не заблудилась ли я.

— Мне нужно что-то особенное, — говорю я, и мой голос звучит сильнее, чем я чувствую. — Что-нибудь... Не в моём стиле...

Она ухмыляется, сразу всё поняв.

— Шопинг для перевоплощения. Мой любимый. По какому поводу?

— Я иду на вечеринку. Хочу выглядеть как кто-то по-другому.

— Больше ничего не говори. — Она начинает снимать вещи с вешалок: чёрную кожаную юбку, которая короче всего, что я когда-либо носила, шёлковый топ с глубоким вырезом, платье, в которое, кажется, даже я не влезу, настолько оно узкое, блестящие чёрные брюки и корсет. — Примерь это.

Я беру одежду в примерочную, и мои руки слегка дрожат.

Девушка, которую я вижу в зеркале, когда надеваю кожаную юбку и шёлковый топ, кажется мне незнакомкой. Мои ноги кажутся длиннее, а фигура более опасной. Вырез подчёркивает изгибы моей груди так, что даже мой отец запер бы меня в комнате. Я выгляжу как человек, который сам делает свой выбор. Та, кто берет то, что хочет.

Я похожа на женщину, которая могла бы войти в этот клуб и стать его владелицей.

— Как там дела? — Спрашивает продавщица.

Я открываю дверь, и её глаза расширяются.

— Вот чёрт. Ты выглядишь потрясающе.

— Не слишком ли?"

— Дорогая, такого понятия, как «слишком», не существует. Ты выглядишь так, что мужчины будут готовы лизать пол, по которому ты идёшь. — Она наклоняет голову, изучая меня. — Это для парня?

— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Это для меня.

Я покупаю кожаную юбку, шёлковый топ, невероятно обтягивающее платье и ещё три наряда, в которых я выгляжу так, как мне никогда не позволяли выглядеть. Продавщица помогает мне подобрать обувь — туфли на шпильке и ботфорты.

— Иди и разбивай сердца, — говорит она, когда я ухожу.

И я почти верю, что у меня получится.

Затем я иду в специализированный магазин париков и выбираю безумно дорогой тёмно-рыжий парик с густыми волнами, которые выглядят естественно. Продавщица помогает мне его примерить. Она показывает, как правильно закрепить парик, чтобы он выглядел как мои настоящие волосы, и когда я смотрю в зеркало, то едва узнаю себя.

Следующий шаг — маска. Я нахожу две: одну чёрную с жемчужной и золотой отделкой, а другую — из простого чёрного кружева, обе достаточно большие, чтобы закрывать приличную часть верхней части моего лица. Я возвращаюсь в первый попавшийся магазин и покупаю первое попавшееся платье, заказывая пакет побольше. Затем я складываю в него все свои покупки, чтобы никто не догадался, где я была. К тому времени, как я отправляю сообщение своему водителю, чтобы он забрал меня, у меня уже есть всё, что мне нужно... кроме смелости.

Я чуть не передумала с десяток раз до наступления субботы. Каждую ночь я лежу в постели и думаю о том, что на самом деле собираюсь сделать. Сбежать от охраны. Пойти в секс-клуб. Переспать с незнакомцем. Даже в моих мыслях эти слова звучат безумно.

Я не такая. Я Джулия Сирес, хорошая дочь, которая делает то, чего от неё ждут. Я никогда не нарушала важных правил и не рисковала так, что это могло бы мне навредить.

Это может всё разрушить.

Но потом я вспоминаю руку Алессандро на моём плече и холодное прощание Луки, его взгляд, которым он словно не замечает меня. Я помню, что через полгода выйду замуж за человека, которого не люблю, и мой первый раз будет вынужденным, а не желанным. И я понимаю, что не могу отступить.