Я отворачиваюсь, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Это из-за семьи? — Спрашивает Ромео. — Из=за твоего положения здесь? Потому что если кто-то тебе угрожает…

— Никто мне не угрожает.

— Тогда что? — Теперь его разочарование ощутимо. — Потому что я не смогу помочь тебе, если ты не будешь говорить со мной.

— Мне не нужна помощь. Я в порядке.

Ромео замолкает, а когда он снова говорит, его голос становится тише.

— Тебе нужно взять ситуацию под контроль. Пока это не стало настоящей проблемой. Я говорю это не просто как твой друг. Я говорю это как твой начальник. Ты силовик, Лука. Ты должен быть контролируемым, точным, надёжным. Но сейчас ты не такой. Ты обуза.

Этого слова достаточно, чтобы прояснить ситуацию. Обуза. Вот кем я стал. Это не то, кем я хочу быть, не то, кем я когда-либо хотел быть, особенно для Ромео.

— Мне нужно, чтобы ты взял себя в руки, — продолжает Ромео. — Мне плевать, что ты будешь делать. Возьми паузу. Потрахайся. Сходи к психотерапевту. Мне плевать. Но тебе нужно разобраться с этим, пока это не поставило под угрозу твоё положение в семье. Пока это не поставило под угрозу нашу дружбу. Ты понимаешь?

Я киваю, не доверяя своему голосу.

— Я серьёзно, Лука. Ты мой лучший друг. Мой брат. Но если ты станешь угрозой для этой семьи, для Джулии, для кого бы то ни было, мне придётся сделать выбор. И этот выбор тебе не понравится.

Угроза ясна и не пустует. Ромео так и сделает. Он выберет семью, а не меня, как и должен. Как поступил бы я на его месте.

— Я понимаю, — выдавливаю я.

— Хорошо. — Выражение лица Ромео слегка смягчается. — Что бы с тобой ни происходило, надеюсь, ты во всём разберёшься. Потому что я не хочу тебя потерять.

Он уходит, а я остаюсь один в его кабинете и смотрю в сад, где всё ещё сидит Джулия. Я только что солгал своему лучшему другу. Сломал человеку нос. Мне пригрозили изгнанием или чем похуже. И всё, о чём я могу думать, это о том, как красиво она выглядит в лучах послеполуденного солнца.

Я выхожу из дома Сиресов через боковой вход, стараясь никого не встретить. Мне нужно пойти домой, привести себя в порядок, успокоиться и придумать, как взять себя в руки, как и велел Ромео.

Но вместо этого я иду в обход через сад. Я говорю себе, что просто проверяю периметр, чтобы убедиться, что всё в порядке. Но я знаю правду. Я ищу её.

Я нахожу её у фонтана, она всё ещё читает. Она сменила позу и теперь сидит на краю скамейки, поджав под себя ноги, полностью погруженная в книгу, которую держит в руках. Мне нужно уйти... уйти, пока она меня не заметила, пока я не натворил глупостей.

Но она поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. На секунду мы оба замираем. Потом она закрывает книгу и встаёт.

— Лука. — Её голос звучит мягко и неуверенно. — Я слышала, как ты кричал. Всё в порядке?

— Всё в порядке. — Ложь слетает с моих губ сама собой.

Она делает шаг ближе, и я чувствую запах её духов. От неё пахнет свежими лимонами, и у меня текут слюнки. От неё пахнет грёбаным летом. — У тебя рука в крови.

Я опускаю взгляд. Она права: костяшки пальцев разбиты, сочится кровь, а я даже не заметил.

— Ничего страшного.

— Позволь мне... — она тянется ко мне, но я отшатываюсь, как будто она меня обожгла. Боль, отразившаяся на её лице, пронзает меня, как нож в сердце.

— Я в порядке, — говорю я резче, чем хотел. — Тебе лучше пойти домой.

— Лука, что случилось? — Она подходит ближе, и я машинально делаю шаг назад. Боже, я не могу позволить ей прикоснуться ко мне. Если бы она хотя бы задела меня, я бы не смог ответить за то, что сделал бы дальше.

Я представляю, как притягиваю её к себе на колени, сидя на краю фонтана, как водяной туман смачивает её щёки и волосы, пока я двигаю её на своём члене. Я стискиваю зубы, сдерживая нахлынувшее желание. Мой член набухает и болезненно твердеет.

— Ты избегал меня несколько недель. Каждый раз, когда я пытаюсь с тобой заговорить, ты меня обрываешь. Я сделала что-то не так?

Да. Ты вернулась домой. Ты выросла. Тебя стало невозможно игнорировать.

— Нет, — резко отвечаю я. — Ты не сделала ничего плохого.

— Тогда почему...

— Джулия. — Я практически произношу её имя. — Тебе нужно зайти внутрь.

— Почему ты не хочешь со мной разговаривать? — Теперь в её голосе слышится разочарование, смешанное с болью. — Раньше мы могли разговаривать. До того, как я уехала в интернат, ты...

— Тогда всё было по-другому.

— Как? Что изменилось?

— Всё было проще. — Я отступаю на шаг, увеличивая дистанцию между нами. Я причиняю ей боль. Я вижу это по её глазам, по тому, как она ссутулилась. И я ненавижу себя за это. Но так даже лучше. Лучше, чтобы она думала, что мне всё равно, чем чтобы знала правду.

Лучше, чтобы она ненавидела меня, чем чтобы видела, как я разваливаюсь на части.

— Джулия...

— Нет, ты прав. — Она берёт книгу и прижимает её к груди, словно щит. — Мне пора идти. Не хочу отвлекать тебя от работы.

Она проходит мимо меня, и я снова чувствую аромат её духов. Мои руки сжимаются в кулаки, всё тело напрягается от усилия не потянуться к ней. Мой член пульсирует, в голове кружится от нахлынувшей страсти. Я никогда раньше такого не чувствовал. Никогда не было женщины, которую я хотел бы, но не мог заполучить, никогда не было такого, чтобы я был возбуждён и не мог найти способ удовлетворить себя. Я никогда раньше не испытывал неудовлетворенного желания, и это сводит меня с ума.

Я смотрю, как она уходит, скрываясь в доме, и что-то внутри меня надламывается ещё сильнее.

Я возвращаюсь домой, привожу себя в порядок, а потом пишу другу, Рико Санторо, и спрашиваю, не хочет ли он выпить со мной пива. Он не против, и к восьми я уже сижу в баре с бокалом крафтового пива и потихоньку его потягиваю, пока Рико сидит напротив и ведёт светскую беседу, которую я почти не слушаю.

Я не могу перестать думать о том, что произошло сегодня, и о том, как я потом увидел Джулию. Тревоге в её глазах. Запах её духов. Боль на её лице, когда я...

— Ты меня слушаешь? — Спрашивает Рико, возвращая меня в настоящее.

— Да. Извини. Долгая неделя.

Он некоторое время изучает меня.

— Ты дерьмово выглядишь, чувак, — говорит он наконец. — Когда ты в последний раз спал?

— Прошлой ночью, — невозмутимо отвечаю я, и он смотрит на меня.

— Чушь собачья. — Он подаёт знак бармену принести ещё. — У тебя такой вид, будто ты вот-вот сорвёшься. Как будто тебя отделяет всего один ужасный день от того, чтобы сделать что-то, чего ты не сможешь исправить.

Он не ошибается. Я на волосок от того, чтобы сорваться. А может, и того меньше.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке. Я уже видел мужчин в таком состоянии. Это никогда не заканчивается хорошо. — Он делает паузу, изучая меня. — Когда ты в последний раз занимался сексом?

С тех пор, как увидел ту, которую хочу, в зелёном платье, из-за чего мне захотелось сорвать его зубами. Но я не могу дать такой ответ. Я просто вздрагиваю, потому что от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к другой женщине, у меня мурашки по коже. Это было бы предательством, хотя я не имею права так себя чувствовать.

Рико усмехается.

— Я так и думал. Обычная шлюшка из бара тебе наскучила? — Он ухмыляется. — У меня есть кое-что для тебя. — Он наклоняется ближе и понижает голос. — Я знаю одно местечко. Очень эксклюзивное, очень закрытое. Возможно, это именно то, что тебе нужно.

Я смотрю на него поверх кружки с пивом.

— Меня не интересуют бордели.

— Это не бордель. Это... — Он делает паузу, тщательно подбирая слова. — Это клуб. Частное членство. Полная конфиденциальность гарантирована. Барьер для входа достаточно высок, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что кто-то проболтается. Женщинам не платят, у них тоже есть членские взносы. Женщины ищут уединения, а мужчины могут наслаждаться жизнью, не опасаясь, что все узнают, что они спят с кем попало, что у них странные сексуальные предпочтения или что-то в этом роде. Это место, где богатые и красивые люди могут весело проводить время.